Компенсация морального вреда: тенденции российской судебной практики

Компенсация морального вреда – один из способов защиты гражданином его нарушенных прав (абз. 11 ст. 12 ГК РФ). Размер компенсации определяет суд. Для этого он принимает во внимание степень вины нарушителя, а также характер физических и нравственных страданий потерпевшего, и выносит решение с учетом требований разумности и справедливости (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Закон, причем не только ГК РФ, но и иные нормативные правовые акты, предусматривает следующие основания для взыскания компенсации морального вреда:

  • нарушение тайны завещания (ч. 2 ст. 1123 ГК РФ);
  • нарушение личных неимущественных прав автора (ч. 1 ст. 1251 ГК РФ);
  • нарушение изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя (ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей»);
  • нарушение прав и интересов гражданина в результате распространения ненадлежащей рекламы (ч. 2 ст. 38 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе»);
  • невыполнение туроператором или турагентом условий договора о реализации туристского продукта (абз. 6 ст. 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 г. № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»);
  • нарушение прав и законных интересов гражданина в связи с разглашением информации ограниченного доступа или иным неправомерным использованием такой информации (ч. 2 ст. 17 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»);
  • нарушение прав гражданина, связанное с дискриминацией в сфере труда (ч. 4 ст. 3 ТК РФ);
  • совершение работодателем неправомерных действий или бездействия в отношении работника (ст. 237 ТК РФ);
  • увольнение без законного основания или с нарушением установленного порядка либо незаконный перевод на другую работу (ч. 9 ст. 394 ТК РФ);
  • и другие.

Однако обязательство по компенсации морального вреда, напоминает адвокат, партнер Коллегии адвокатов города Москвы «Барщевский и Партнеры» Анастасия Расторгуева, возникает не во всех случаях, а только при одновременном наличии следующих признаков:

Страданий, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага.

Неправомерного действия/бездействия причинителя вреда.

Причинной связи между неправомерным действием и моральным вредом.

Вины причинителя вреда (ст. 151 ГК РФ).

Вне зависимости от вины причинителя вреда можно требовать компенсацию, только если:

  • источником повышенной опасности причинен вред жизни или здоровью гражданина;
  • гражданин был незаконно осужден, привлечен к уголовной ответственности либо в отношении него были незаконно применены в качестве мер пресечения заключение под стражу или подписка о невыезде, а также при незаконном наложении на него административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;
  • в отношении гражданина были распространены сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ).

Моральный вред, поясняет ВС РФ, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, физической болью и др. (абз. 2 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»; далее – Постановление Пленума ВС РФ № 10).

При этом отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий не означает, что у потерпевшего нет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 Постановления Пленума ВС РФ № 10).

Размер компенсации морального вреда

Вопрос определения судом размера компенсации морального вреда носит оценочный характер. Это связано с тем, что действующее законодательство не содержит четких критериев для его определения. По общему правилу, судьи выносят решения в рамках предоставленной им законом свободы усмотрения (Определение Конституционного Суда РФ от 15 июля 2004 г. № 276-О).

В связи с тем, что сумма компенсации морального вреда напрямую зависит от субъективной оценки суда, установить конкретные минимальные и максимальные пределы такой компенсации сложно.

Анастасия Расторгуева, партнер Коллегии адвокатов города Москвы «Барщевский и Партнеры»:

«В моей практике минимальный размер компенсации морального вреда составил 1 тыс. руб. за вред здоровью, причиненный ДТП, – нетрудоспособность потерпевшего длилась более 21 дня (решение Никулинского районного суда по делу № 2-1398/12). Максимальным был размер компенсации по делу о защите чести и достоинства – он составил 500 тыс. руб. (решение Савеловского районного суда от 18 ноября 2014 г. по делу № 2-6850/2014)».

На сегодняшний день средний размер компенсации морального вреда в Москве установился на отрезке от 5 тыс. до 50 тыс. руб.

При этом суды стали все чаще учитывать, стремятся ли истец и ответчик урегулировать спор в досудебном порядке. «Если истец отказывается от досудебного урегулирования и использует инструмент судебной защиты как способ обогащения, суды взыскивают минимальный размер морального вреда», – добавляет управляющий партнер Адвокатского бюро TRUST Алексей Токарев.

В целом же, определяя сумму компенсации морального вреда, суды стремятся, с одной стороны максимально возместить причиненный истцу моральный вред, а с другой стороны, не допустить неосновательного обогащения истца и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение ответчика, делится директор Департамента Корпоративного и коммерческого права Юридической фирмы GRATA International Яна Дианова.

Для зарубежных судов взыскание высоких сумм компенсации морального вреда – норма. Например, в США работники, чьи права были нарушены незаконным отстранением от работы или увольнением, могут претендовать на компенсацию в пределах $40 тыс. (например, дело Paul Loomis v. Michael Chertoff, Secretary, Dept. of Homeland Security, EEOC № 340-2005-00070X), а в Великобритании – до 10-25 тыс. (дело Dunnachie v. Kingston Upon Hull Council; Williams v. Southampton Institute; Dawson v. Stonham Housing Association. UKEAT 0726_02_2205 и дело Boyle v. Virgo Fidelis Senior School UKEAT 0644 _03_2301).

А вот отечественные судьи далеко не всегда взыскивают крупные суммы такой компенсации. Рассмотрим, какие тенденции складываются при рассмотрении российскими судами требований о возмещении морального вреда по наиболее распространенным видам судебных споров.

Компенсация морального вреда при ДТП

При рассмотрении споров, связанных с ДТП, суды в среднем в два-пять раз снижают размер присуждаемой компенсации морального вреда по сравнению с заявленной истцом суммой (решение Троицкого районного суда г. Москвы от 2 февраля 2016 г. по делу № 2-111/2016, решение Авиастроительного районного суда г. Казани от 20 июля 2016 г. по делу № 2-3572/2016).

Вместе с тем именно по этой категории дел судьи нередко взыскивают компенсацию в весьма крупном размере. Яна Дианова приводит следующие примеры:

  • 150 тыс. руб. в связи с потерей кормильца – истец требовал 500 тыс. руб. (определение Московского областного суда от 11 июля 2016 г. по делу № 33-18556/2016);
  • 250 тыс. руб. в связи с причинением тяжкого вреда здоровью – истец требовал 500 тыс. руб. (определение Московского областного суда от 6 июля 2016 г. по делу № 33-18275/2016);
  • 300 тыс. руб. также в связи с причинением тяжкого вреда здоровью – истец требовал 1 млн руб. (определение Московского областного суда от 15 июня 2016 года по делу № 33-15691/2016);
  • 800 тыс. руб. в связи с утратой близкого родственника – истец требовал 3 млн руб. (определение Московского областного суда от 20 июня 2016 г. по делу № 33-14309/2016).

Нередко заявленную истцом сумму суды снижают и в 10 раз. Тем не менее даже при таком раскладе можно получить компенсацию в размере выше среднего – например, 100 тыс. и 200 тыс. руб. соответственно было взыскано с виновника аварии в пользу истца в связи со смертью его бабушки и отца вместо заявленных 1 млн и 2 млн руб. (Определение ВС РФ от 28 марта 2016 г. № 18-КГ15-248).

Компенсация морального вреда при нарушении прав потребителей

Сумма компенсации по таким делам, как правило, незначительна – от 5 тыс. до 50 тыс. руб. (решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 20 июня 2016 г. по делу № 2-3373/2016, решения Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 4 июля 2016 г. по делу № 2-2223/2016 и по делу № 2-3708/2016, кассационные определения Московского городского суда от 6 июня 2014 г. № 4г/2-5344/14 и от 19 июня 2014 г. № 4г/2-5860/14).

При этом размер компенсации морального вреда по делам о защите прав потребителей не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки (п. 45 Постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»).

Вместе с тем по данной категории дел суды также существенно снижают заявленную истцом сумму требований. Так, Анастасия Расторгуева приводит примеры судебных актов, которыми размер компенсации был снижен более чем в 20 раз – например, 5 тыс. руб. вместо 124,6 тыс. руб. или 1 тыс. руб. вместо 50 тыс. руб. (решение Лефортовского районного суда г. Москвы от 24 декабря 2015 г. по делу № 2-4122/2015, решение Мончегорского районного суда Мурманской области от 18 июля 2016 г. по делу № 2-1019/2016).

Яна Дианова, директор Департамента Корпоративного и коммерческого права Юридической фирмы GRATA International:

«Требования потребителей о возмещении морального вреда могут заявляться и удовлетворяться судом не только, если вред причинен непосредственно недостатками услуг, но и при необоснованном требовании оплаты медицинских услуг, включенных в программу государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи (например, апелляционное определение Московского областного суда 6 июля 2016 г.по делу № 33-18092/2016)».

Компенсация морального вреда при нарушении трудовых прав

При грубом нарушении работодателем трудовых прав работников последние вправе требовать компенсировать им причиненный моральный вред. Однако и по такого рода спорам суды удовлетворяют заявленные требования в размере меньшем, чем было заявлено в исковом заявлении. В среднем размер компенсации морального вреда по таким спорам составляет 10 тыс. руб.

В частности, по трем разным делам в связи с невыплатой в срок зарплаты суды взыскали в пользу работников компенсацию в размере 10-12 тыс. руб. вместо заявленных 50 тыс., 30 тыс. и 20 тыс. руб. соответственно (апелляционное определение Московского областного суда от 15 июня 2016 г. по делу № 33-15981/2016, решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 15 июня 2016 г. по делу № 2-3336/16, решение Димитровского районного суда г. Костромы от 19 июля 2016 г. по делу № 2-954/2016). А по спору в связи с незаконным увольнением – 5 тыс. руб. вместо 50 тыс. руб. (апелляционное определение Московского областного суда от 27 июня 2016 г. по делу № 33-13948/2016).

Смотрите так же:  Fable the lost chapters развод

Компенсация морального вреда при причинении вреда здоровью

В случае причинения вреда здоровью потерпевшего наличие морального вреда презюмируется – суд при этом устанавливает лишь размер самой компенсации (абз. 2 п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»). По мнению Анастасии Расторгуевой, наибольший размер морального вреда должен взыскиваться именно по данной категории дел, поскольку при этом предполагается наибольшая вероятность несения страданий, нравственных переживаний, потери работоспособности и др.

В этой части показательным можно считать решение Артемовского городского суда Приморского края от 11 апреля 2016 г. по делу № 2-78/2016. Рассмотрим его подробнее.

В связи с неисправностью воздушного судна, посадка пассажиров на рейс производилась не через телескопический трап, а через перрон с помощью самоходного трапа. П. шла со своим грудным ребенком в числе первых пассажиров на посадку в автобус из аэровокзального комплекса, но, поскользнувшись на обледенелой поверхности наклонного пандуса, упала назад. При этом ребенок выпал из ее рук и покатился под ноги пассажиров, чудом избежав травмы. В результате медицинскими работниками здравпункта аэропорта она была отстранена от полета.

Сочтя, что аэропорт не обеспечил надлежащую безопасность пассажиров, прокурор обратился в суд с иском в интересах П. Сумма заявленного к ответчику требования о возмещении морального вреда составила 250 тыс. руб.

В обоснование размера компенсации морального вреда П. указала, что является одинокой матерью. Утрата способности к полноценной жизнедеятельности, в частности, к самообслуживанию, воспитанию и уходу за малолетним ребенком, срыв грудного вскармливания, а также отмена поездки в г. Санкт-Петербург, целью которой была необходимость медицинского обследования ребенка, принесли ей нравственные страдания. К тому же полученная травма причиняла и продолжала на момент судебного разбирательства причинять П. физическую боль.

Суд встал на сторону истца, отметив, что предпринятые аэропортом меры были недостаточными и не смогли обеспечить полной безопасности пассажиров при перемещении от здания аэровокзала к автобусу.

При этом размер определенной истцом компенсации морального вреда суд оставил без изменения, сочтя его с учетом степени нравственных и физических страданий П. справедливым.

Ответчик обжаловал это решение, требуя снизить сумму компенсации морального вреда, но вышестоящий суд оставил вынесенное решение без изменений (определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 19 июля 2016 г. № 33-7456/2016).

Таким образом, принимая решение о присуждении истцу компенсации морального вреда в достаточно крупном размере, суды в данном случае учли продолжительность лечения, нравственные и физические страдания, вызванные физической болью, а также переживания истца из-за невозможности самообслуживания и осуществления полноценного ухода за грудным ребенком (неспособность самостоятельно купать, одевать и осуществлять грудное кормление ребенка). Схожие фактические обстоятельства дела, отмечает Андрей Комиссаров, можно встретить и в других судебных актах (апелляционное определение Челябинского областного суда от 22 августа 2013 г. по делу № 11-8447/2013, апелляционное определение Пермского краевого суда от 13 октября 2014 г. по делу № 33-9146/2014, апелляционное определение Иркутского областного суда от 31 марта 2016 г. по делу № 33-3765/2016).

Андрей Комиссаров, руководитель коллегии адвокатов «Комиссаров и партнеры»:

«Обычно сумма компенсации не превышает 50 тыс. руб., однако анализируемое судебное решение явно выбивается из общей картины вещей. Какие факторы могли повлиять на принятие такого решения? Во-первых, личность потерпевшей, которая является матерью грудного ребенка и вызывает сострадание. Во-вторых, крупные и богатые компании-ответчики, которые являются платежеспособными должниками, поэтому сумма в 250 тыс. руб. существенно на их имущественном состоянии не отразится».

По мнению Алексея Токарева, в подобных случаях судьи стремятся использовать компенсацию морального вреда в качестве рычага влияния на недобросовестных ответчиков.

Требовать возмещения морального вреда можно и в том случае, когда вред здоровью был причинен в результате ненадлежащего исполнения органами государственной власти, местного самоуправления или уполномоченными организациями возложенных на них законодательством обязанностей, добавляет Яна Дианова. Если факт допущенного со стороны соответствующих органов нарушения, факт причинения вреда, а также причинно-следственная связь между ними доказаны, суды удовлетворяют такие требования. Так, с администрации г. Дубны была взыскана компенсация морального вреда в размере 80 тыс. руб. в пользу истца, которая упала, споткнувшись о выступающую из раскрошившегося асфальта арматуру и получила травму в виде сложного перелома руки со смещением (апелляционное определение Московского областного суда от 18 июля 2016 г. по делу № 33-19235/2016).

«В последнее время с ответчиков все чаще взыскивают компенсацию морального вреда в размере от 100 тыс. до 800 тыс. руб. К примеру, по иску в результате причинения средней тяжести вреда здоровью при имущественных затратах потерпевшего на лечение в размере 80 тыс. руб. суд взыскал с виновника компенсацию в размере 500 тыс. руб. (приговор мирового судьи судебного участка № 370 Тверского района г. Москвы от 31 марта 2015 г. по делу № 01-0005/370/2015)», – добавляет Алексей Токарев.

Если проследить судебную практику за последний год, можно отметить, что суды все реже ограничиваются минимальными размерами при взыскании компенсации морального вреда. Главное, при обращении с исковым заявлением в суд как можно убедительнее обосновать сумму заявленных требований. Чем подробнее раскрыто, чем именно вызваны нравственные страдания и как действия/бездействие ответчика отразились на привычном укладе жизни потерпевшего, его физическом и психическом состоянии, тем больше шансов взыскать компенсацию в крупном размере.

ВС разъяснил цену оскорбления

Райсуд в Башкортостане рассматривал вопрос об определении порядка общения с ребенком, когда Ильгиз Нафиков, представитель одной из сторон, решил заставить замолчать своего оппонента, адвоката Вадима Ахмадуллина, необычным для суда способом, сказав ему: «Заткнись, придурок». Терпеть оскорбления адвокат не стал и обратился в суд. В иске о защите чести и достоинства за оскорбления и «нравственные страдания» он потребовал от ответчика 100 000 руб. Первая инстанция, Учалинский райсуд Башкортостана, частично удовлетворила иск, существенно – 30 700 руб. – снизив размер компенсации. Однако в апелляции, ВС Республики Башкортостан, отменили решение и полностью отказали адвокату в иске.

Причиной было то, что, по мнению судей в апелляции, адвокат потребовал компенсацию неправильно: просто так потребовать компенсировать моральный вред нельзя, сделал вывод суд. Обязательно надо сочетать это с другим требованием – об опровержении порочащих честь, достоинство или деловую репутацию сведений. Опровержения сказанного истец не требовал, а значит, он не может рассчитывать на компенсацию.

Правильное требование: версия ВС

Верховный суд изучил обстоятельства спора (дело № 49-КГ18-15) между юристами и пришел к выводу, что апелляционная инстанция допустила ошибку.

Защита достоинства личности предусмотрена ч. 1 ст. 21 и ст. 23 Конституции, напомнил ВС; соответствующие положения есть и в п. 1 ст. 150 ГК. Право требовать компенсацию морального вреда предусмотрено в абз. 10 ст. 12 ГК, возможность обязать нарушителя компенсировать вред – в ст. 151 ГК. Возможность компенсации предусмотрена и в п. 9 Пленума ВС № 3.

«Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления отдельного требования о компенсации морального вреда», – говорится в определении ВС.

Требование компенсации морального вреда – самостоятельный способ защиты нарушенного права, и нет необходимости одновременно использовать какой-либо еще способ защиты, подчеркнул ВС.

Другими словами, требовать опровержения сказанного, чтобы получить компенсацию, не нужно, а в деле Ахмадуллина апелляция сделала неправильный вывод. ВС отменил определение ВС Башкортостана, и теперь этому суду предстоит снова рассмотреть спор с учетом выводов, сделанных коллегией по гражданским спорам. Дело будет рассмотрено 13 августа (дело № 33-15094/2018).

Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 26 июня 2013 г. по делу N 33-1241/2013 (ключевые темы: деловая репутация — честь и достоинство — нравственные страдания — оскорбление — заместитель главного врача)

Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 26 июня 2013 г. по делу N 33-1241/2013

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

Председательствующего — Блохиной Е.П.,

судей Жернового Е.И. и Тхагалегова З.Т.,

при секретаре: Байсиеве Т.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Тхагалегова З.Т. гражданское дело по иску Тейфуровой Гульнары Джумалиевны к Чомартову Арсену Юсуфовичу о возмещении морального вреда и судебных расходов,

по апелляционной жалобе Чомартова Арсена Юсуфовича на решение Нальчикского городского суда КБР от 25 апреля 2013 года,

Тейфурова Г.Д. обратилась в суд с иском к Чомартову А.Ю. о взыскании денежных средства в счет возмещения морального вреда, причиненного распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию в сумме 100 000 рублей и возмещении расходов по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб.

В обоснование иска указала, что она работает в государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Республиканская детская клиническая больница» в должности заместителя главного врача. 06 октября 2012 года в отделении неврологии раннего возраста Республиканской детской клинической больницы был созван консилиум в отношении ребенка в возрасте 3-х месяцев с опухолью центральной нервной системы. Консилиум проводился ею, как начальником медицинской части. В консилиуме также принимали участие врачи РДКБ: заведующий отделением онкологии — Кумыкова Ж.Х., заведующий отделением реанимации — Рижко Н.И, и.о. заведующего отделением неврологии раннего возраста — Рахаева С.М., врач-невролог — Кошегу Ф.Ш., лечащий врач-невролог — Аталикова Ф.А. и хирург — Бутилин В. Из числа приглашенных специалистов, на консилиуме присутствовал и.о. заведующего отделением нейрохирургии ГБУЗ «Республиканская клиническая больница» — Чомартов А.Ю.

В связи с тяжелым состоянием ребенка, консилиум принял решение о переводе больного ребенка в нейрохирургическое отделение Республиканской клинической больницы, в связи с отсутствием в ГБУЗ «РДКБ» специалистов и необходимого оборудования. Для решения вопроса о переводе ребенка в РКБ, непосредственно в момент заседания консилиума, она связалась по телефону с начальником медицинской части Республиканской клинической больницы. При попытке урегулирования возникших разногласий относительно перевода ребенка в РКБ, будучи недовольным ее действиями Чомартов А.Ю., в присутствии всех перечисленных выше лиц, оскорбил её словами «бессовестная тварь».

Постановлением мирового судьи судебного участка N «адрес» от 23.11.2012г. Чомартов А.Ю. был признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 5.61 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 1000 рублей.

Оскорбление отвечиком причинило ей существенный моральный вред, вызвало высокие нравственные страдания. Кроме того, оскорбление было высказано в присутствии ее подчиненных, что подрывает ее авторитет среди них.

В связи с чем, ссылаясь на статьи 151 , 152 ГК РФ, п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 24.02.2005г. N «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации юридических лиц», просила суд удовлетворить ее требования.

Истец Тейфурова Г.Д. в судебное заседание не явилась.

Представитель истца Тейфуровой Г.Д. — Дигешев М.Ж. поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик Чомартов А.Ю. иск не признал и возражал против удовлетворения заявленных требований.

Смотрите так же:  Доверенность на право подписи кадровых документов образец

Решением Нальчикского городского суда КБР от 25 апреля 2013 года постановлено:

Взыскать с Чомартова Арсена Юсуфовича в пользу Тейфуровой Гульнар Джумалиевны возмещение морального вреда 35 000 руб. и в возмещение расходов на оплату услуг представителя 15000 руб.

В остальной части иска отказать.

Не согласившись с данным решением, Чомартов А.Ю. подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение Нальчикского городского суда от 25 апреля 2013 года и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, мотивируя тем, что согласно ст. 1101 ГК РФ, закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, передавая решение данного вопроса всецело на усмотрение суда. Моральный вред признается законом вредом неимущественным. Стоимость человеческих страданий не высчитывается, поэтому у иска о компенсации морального вреда нет цены. Суммы, фигурирующие в исковых заявлениях, никакого юридического значения не имеют и не могут, в частности, обеспечиваться имущественным арестом. Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, и ее размер, определяемый судом, по самой своей природе не может быть высчитанным, эквивалентным. Поэтому ориентиры для определения размера компенсации морального вреда должны исходить из сложившихся фактических обстоятельств дела.

Судом не указано и не учтено, что на переводе ребенка в РКБ настаивал не кто иной, как ответчик. Судом не учтено, что в 2012 году в январе месяце в Республиканской детской клинической больницы, где работает нач. медом Тейфурова Г.Д. умерло 8 детей в течение одной недели, что является общеизвестным фактом из многочисленных публикаций в средствах массовой информации и телевидения. По данным фактам смертей была организована проверка следственным комитетом прокуратуры КБР. Были приняты судебные решения об эксгумациях умерших в отделении детей. Учитывая именно эти факты и то, что Тейфурова Г.Д. возглавляя консилиум в приказном тоне предложила ему провести смертельно опасную процедуру (пункцию желудочков головного мозга) для 3-х месячного ребенка-сироты, что его рекомендации данные накануне не были проведены ими и есть реальная угроза для жизни девочки, он настоял на переводе ребенка из отделения неврологии раннего возраста Республиканской детской клинической больницы в РКБ, как член консилиума и добился перевода и спасения ребенка. Эти обстоятельства не были предметом обсуждения в суде первой инстанции и не были учтены при вынесения решения о взыскании морального вреда в пользу Тейфуровой Г.Д.

Слова, высказанные им в отношении Тейфуровой Г.Д. не повлияли на индивидуальные особенности Тейфуровой Г.Д., влияющие на оценку физических и нравственных страданий, не выразились и в болезни её, не выразились на её возрасте и специфике профессиональной или общественной деятельности, не выразились на особенностях её личной биографии.

В то же время размер компенсации морального вреда нельзя автоматически ставить в зависимость от высокой должности потерпевшего, в данном случае как заместителя главного врача Республиканской детской клинической больницы. Тем более, что она как административное лицо не имела ни морального, ни юридического права вести себя по хамски по отношению к нему, как консультанту и по отношению к судьбе 3-х месячной девочки-сироты! Важнейший критерий при определении размера компенсации — являются требования разумности и справедливости. Они включают в себя предусмотренный в ст. 1083 ГК учет имущественного положения причинителя вреда и виновного поведения самой потерпевшей не понимающей и не компетентной в данном случае с тактикой лечения подобных пациентов и в ханжеской форме навязывать свое порочное мнение.

Размер взысканного вреда является явно завышенным и не отвечает обстоятельствам дела и принципам разумности и справедливости.

Надлежаще извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции истец Тейфурова Г.Д. и ответчик Чомартов А.Ю. в суд не явились.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Тхагалегова З.Т., обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия находит решение суда подлежащим оставлению без изменения, а жалобу — без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, которые неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 5 ст. 152 ГК РФ, гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005г. N «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

В п. 7 указанного Постановления определено, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и не соответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, изложение в публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, не оспаривается сторонами, что 06.10.2012г. в отделении неврологии раннего возраста Республиканской детской клинической больницы при проведении консилиума в присутствии других лиц (врачей РДКБ) Чомартов А.Ю., будучи недовольным действиями заместителя главного врача ГБУЗ РДКБ Тейфуровой Г.Д., в неприличной форме словами «бессовестная тварь» оскорбил последнюю, унижая ее честь и достоинство.

Указанные обстоятельства также подтверждается постановлением мирового судьи судебного участка N «адрес» от 23.11.2012г., которым Чомартов А.Ю. признан виновным в совершении административного правонарушения, выразившегося в оскорблении Тейфуровой Г.Д. в неприличной форме, и привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ в виде административного штрафа.

Таким образом, фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и подтверждаются материалами дела.

При таких обстоятельствах, Судебная коллегия находит, что, поскольку факт оскорбления истца ответчиком словами в неприличной форме, унижающей честь и достоинство истца, установленным и доказанным, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности заявленных требований истца в части компенсации морального вреда, причиненного в результате оскорбления, высказанного ответчиком в адрес истца.

При этом, Судебная коллегия считает, что высказывание ответчика носило оскорбительную, унижающую честь и достоинство истца.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

В соответствии п. 2 ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

С учетом степени и характера физических и нравственных страданий, понесенных истцом, выразившихся в переживаниях по поводу унижения чести и достоинства, деловой репутации лица занимающего должность заместителя главного врача лечебного учреждения, фактические обстоятельства, при которых были причинены нравственные страдания, в том числе, что факт нанесения оскорбления имел место во время проведения консилиума врачей, а также характер и объем высказывания ответчика, и, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 35000 рублей.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку исследованных судом доказательств и выводов об установленных обстоятельствах, а также основаны на неправильном толковании норм материального и процессуального права, что в соответствии со ст. 330 ГПК РФ не может являться основанием для отмены решения суда. Доводы жалобы не опровергают выводы суда об установленных обстоятельствах.

Разрешая дело, суд в полном объеме определил обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применил нормы материального права. Выводы суд основаны на обстоятельствах, установленных судом, подтверждены доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, с которой Судебная коллегия согласна.

При таких обстоятельствах, Судебная коллегия находит, что решение суда является законным и обоснованным и оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда КБР,

Решение Нальчикского городского суда КБР от 25 апреля 2013 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Чомартова А.Ю. — без удовлетворения.

Судья Верховного суда КБР З.Т.Тхагалегов

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Судебная практика по взысканию морального вреда за оскорбление

Деятельность суда

У Л Ь Я Н О В С К И Й О Б Л А С Т Н О Й С У Д

Судья Кузнецова Э.Р. Дело № 33- 299911

К А С С А Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Смотрите так же:  Возврат госпошлины определение суда

город Ульяновск 23 августа 2011 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Колобковой О.Б.,

судей Камаловой Е.Я., Кинчаровой О.Е.,

при секретаре Ганеевой И.Р.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по кассационной жалобе Ештокиной Р*** Б*** и представителя ответчицы Карпеевой Л*** Н*** – Данилова В*** А*** на решение Заволжского районного суда города Ульяновска от 21 июля 2011 года, по которому суд решил:

Исковые требования Ештокиной Р*** Б*** удовлетворить частично.

Взыскать с Карпеевой Л*** Н*** в пользу Ештокиной Р*** Б*** компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, в остальной части иска отказать.

Взыскать с Карпеевой Л*** Н*** в пользу Ештокиной Р*** Б*** расходы на оплату услуг представителя в размере 4 000 рублей, за удостоверение доверенности в размере 600 рублей.

Заслушав доклад судьи Колобковой О.Б., объяснения представителя истицы Дырдиной Э.Ю., поддержавшей доводы кассационной жалобы истицы и просившей отказать в удовлетворении жалобы представителя ответчицы, ответчицу Карпееву Л.Н., ее представителей Харькову О.А., Данилова В.А., поддержавших доводы своей кассационной жалобы и просивших отказать в удовлетворении жалобы истицы, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Ештокина Р.Б. обратилась в суд с иском к Карпеевой Л.Н. о взыскании компенсации морального вреда.

Свои требования мотивировала тем, что 16.03.2011 года около 13 часов, выйдя из подъезда, увидела своего знакомого Ш*** Х.А., вместе с ним была его жена Карпеева Л.Н., с которой она до этого встречалась один раз. Ответчица и Ш*** Х.А. пошли за ней, на протяжении всего пути, от ее дома и до места работы – стоматологической поликлиники, Карпеева Л.Н. выкрикивала в её адрес оскорбительные выражения, а также в грубой форме высказывалась об её интимных отношениях с Ш***. Все это слышали проходившие мимо граждане, в том числе и ее знакомые. От действий ответчицы она испытывала сильнейшие нравственные страдания. После прихода на работу она узнала, что в ее отсутствие в поликлинику приходили мужчина и женщина, искали ее, женщина оскорбляла ее. После случившегося у нее ухудшилось состояние здоровья. Своими действия ответчица причинила ей моральный вред, т.к. оскорбительные выражения высказывались в общественном месте в присутствии знакомых и посторонних людей. Ее нравственные страдания усугубляются тем, что она узнаваемый в районе человек, а слова, произносимые ответчицей, не имеют к ней никакого отношения, оснований для оскорблений ответчица не имела. Просила взыскать с Карпеевой Л.Н. компенсацию причиненного морального вреда 50 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя 8 000 рублей, за оформление доверенности 600 рублей.

Судом вынесено приведенное выше решение.

В кассационной жалобе Ештокина Р.Б. просит отменить решение суда, считая его незаконным. По ее мнению, сумма компенсации морального вреда явно занижена. Неправильно судом определен и размер расходов на оплату услуг представителя. Кроме того, судом не разрешен вопрос о взыскании в ее истицы возврата госпошлины.

В кассационной жалобе представитель ответчицы Данилов В.А. просит отменить решение суда в части взыскания компенсации морального вреда и изменить в части взыскания судебных расходов. По его мнению, судом не учтено, что возникший между сторонами конфликт не повлек для истицы нравственных переживаний и не нарушил ее прав. Факт причинения морального вреда истице установлен не был, т.к. ни уголовного, ни административного дела по ее заявлению возбуждено не было. Не учтено судом и то обстоятельство, что истица первая оскорбила ответчицу, поэтому дальнейшее развитие конфликта произошло исходя из естественной реакции человека на оскорбление. Вопрос о распределении судебных расходов разрешен в нарушение ст. 98 ГПК РФ. Учитывая, что требования Ештокиной Р.Б. были удовлетворены на 10% от предъявленных, сумма, подлежащих взысканию в ее пользу судебных расходов, также должна составлять 10%.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Согласно ст. ст. 12, 55, 56 ГПК РФ суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, всесторонне и полно исследовал представленные доказательства, проверил доводы сторон.

Исходя из содержания ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К нематериальным благам статья 150 ГК РФ относит, кроме прочих, достоинство личности.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлено, что 16.03.2011 года около 13 часов между Ештокиной Р.Б. и Карпеевой Л.Н. произошел конфликт, в ходе которого последняя на улице, в общественном месте высказывала в адрес истицы оскорбительные выражения, т.е. фразы, выражающие в неприличной форме негативную, отрицательную оценку личности истицы, унижающие ее честь и достоинство, а также в грубой форме высказывалась об интимной связи Ештокиной Р.Б. со своим бывшим супругом Ш*** Х.А.

В судебном заседании ответчица признала факт произнесения в общественном месте оскорбительных высказываний.

Факт высказывания ответчицей оскорбительных выражений в адрес истицы подтвердили в судебном заседании свидетели М*** А.Х., О*** И.А., Ш*** Х.А.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что высказывания Карпеевой Л.Н. в адрес истицы являются оскорбительными, унижающими достоинство истицы, посягающими на принадлежащее ей нематериальное благо, поэтому истица, в соответствии со ст. 151 ГК РФ, имеет право на компенсацию морального вреда.

Судебная коллегия считает этот вывод правильным, т.к. высказывания, произнесенные ответчицей в адрес истицы, являются оскорбительными, противоречат нравственным нормам поведения, содержат негативную, унизительную оценку личности Ештокиной Р.Б., умаляющую его честь и достоинство, выраженную в неприличной форме. Эти высказывания в присутствии посторонних лиц были направлены на публичное оскорбление ее как женщины и как личности.

Выводы суда мотивированы, поэтому у судебной коллегии нет оснований сомневаться в их правильности.

Судебная коллегия не может принять во внимание довод жалобы представителя ответчицы о том, что факт причинения истице морального вреда не установлен, т.к. ни уголовного, ни административного дела по заявлению истицы возбуждено не было.

Сам по себе факт отсутствия возбужденного административного или уголовного дела не лишал истицу права обратиться в суд с требованиями о компенсации морального вреда в связи с нанесенными ей оскорблениями. Факт причинения морального вреда установлен судом при рассмотрении данного иска, что и явилось основанием для удовлетворения требований истицы.

Не опровергает правильность принятого судом решения и ссылка представителя ответчицы в жалобе на то , что истица первая оскорбила ответчицу, поэтому дальнейшее развитие конфликта произошло исходя из естественной реакции человека на оскорбление.

Поскольку в данном деле рассматривались только требования Ештокиной Р.Б. о взыскании морального вреда, юридически значимым обстоятельством по данному делу являлся только факт высказывания оскорбительных выражений ответчицей в адрес истицы и именно от установления этого факта суд решал вопрос о гражданской ответственности Карпеевой Л.Н. Мотивы, послужившие основанием для нанесения ответчицей оскорблений истице, для разрешения данного иска значения не имеют.

Несостоятельными являются и доводы кассационной жалобы истицы о неправильном определении размера компенсации морального вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

Суд первой инстанции, установив факт посягательства на достоинство личности, пришел к выводу о наличии причинной связи между действиями ответчицы и перенесенными истицей нравственными страданиями.

Руководствуясь ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, суд исковые требования Ештокиной Р.Б. удовлетворил частично, посчитав разумной и справедливой компенсацией причиненных ей нравственных страданий сумму в 5 000 рублей.

По мнению судебной коллегии, размер компенсации определен судом с учетом требований разумности и справедливости, при этом приняты во внимание конкретные обстоятельства дела.

Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда у судебной коллегии не имеется.

Правильно судом разрешен и вопрос о взыскании судебных расходов.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из дела, интересы Ештокиной Р.Б. в ходе рассмотрения дела представляла Дырдина Э.Ю. на основании нотариально удостоверенной доверенности. Представитель участвовала в одном судебном заседании 20-21 июля 2011 года, составляла исковое заявление.

За оказанные представителем услуги истица оплатила 8 000 рублей, что подтверждается квитанцией от 23.06.2011 года.

Удовлетворяя требования истицы о взыскании расходов на оплату услуг представителя, и, определяя размер подлежащих взысканию с ответчицы расходов, суд первой инстанции обоснованно исходил из требований ст. 100 ГПК РФ, учел принцип разумности и взыскал в возмещение указанных расходов 4 000 рублей и 600 рублей за оформление доверенности.

Ссылка представителя ответчицы в частной жалобе на то, что размер расходов на представителя должен быть определен пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, основана на неправильном толковании ст. 100 ГПК РФ, которая предписывает суду при решении вопроса о возмещении таких расходов исходить из требований разумности.

Довод жалобы истицы о неразрешении судом вопроса о взыскании с ответчицы возврата государственной пошлины внимания не заслуживает, т.к. в ходе рассмотрения дела требований о взыскании таких расходов ни истица, ни ее представитель не заявляли.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом всесторонне, всем представленным доказательствам дана надлежащая оценка, материальный закон истолкован судом правильно.

Руководствуясь статьей 361 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Заволжского районного суда города Ульяновска от 21 июля 2011 года оставить без изменения, а кассационные жалобы Ештокиной Р*** Б*** и представителя ответчицы Карпеевой Л*** Н*** – Данилова В*** А*** – без удовлетворения.