Версальский договор. Досье

28 июня 2014 г. исполнилось 95 лет со дня подписания Версальского договора (официальное название — Мирный договор между союзными и объединившимися державами и Германией).

Документ, оформивший итоги Первой мировой войны, был подписан 28 июня 1919 г. во Франции, в Версале. Его условия после длительных секретных совещаний были выработаны в рамках Парижской мирной конференции 1919-20 гг. (Россия не была приглашена).

Со стороны победителей договор подписали США, Великобритания, Франция, Италия, Япония и еще 22 государства, воевавших или поддерживавших союзников в войне против Германии, со стороны побежденных — Германия (отношения с союзниками Германии были урегулированы позже). 10 января 1920 г. Версальский договор вступил в силу.

В соответствии с этим документом Германия возвратила Франции Эльзас-Лотарингию, передала Бельгии округа Эйпен-Мальмеди, Польше — Познань, часть Верхней Силезии и Западной Пруссии, Дании — Шлезвиг, уступила часть территории Литве и Чехословакии. Франции на 15 лет были переданы угольные шахты Саарского бассейна. Германия обязалась признать независимость и суверенитет Австрии, Польши и Чехословакии, а также независимость всех территорий, входивших в состав бывшей Российской империи к 1 августа 1914 г. В целом Германия потеряла примерно 1/8 часть своей территории, а также отказалась от всех своих колоний.

Помимо этого договор налагал на Германию ряд ограничений в военной сфере: германские вооруженные силы ограничивались сухопутной армией в 100 тыс. человек; страна теряла право иметь морской и подводный флот, военную авиацию; запрещалось развитие всех родов войск и видов вооружений; отменялась обязательная военная служба; вооружение, включая военно-морской флот, подлежало передаче победителям. Германия обязывалась провести демилитаризацию Рейнской зоны, включавшую часть левобережья и полосу правого берега шириной в 50 км. В качестве гарантии соблюдения Германией этой части договора выдвигалось условие временной (в течение 15 лет) оккупации части территории бассейна реки Рейн союзными войсками.

Версальский договор регулировал также экономические отношения. Он обязывал Германию не устанавливать каких-либо ограничений на ввоз товаров из союзных стран и распространить на торговлю с ними режим наибольшего благоприятствования. Германия должна была отменить все соглашения и договоры экономического характера, заключенные во время войны с Австро-Венгрией, Болгарией, Турцией, а также Румынией и Россией.

Отдельными статьями договора стали уставы Лиги Наций (1919-1946 гг.) и Международной организации труда (1919 — по наст. вр.).

Установив виновность Германии в развязывании войны, договор возложил на Германию ответственность за ущерб, причиненный в ходе боевых действий гражданскому населению союзников и их собственности. Размер репараций договором не зафиксирован — Германия принимала на себя обязательства выплатить ту сумму, какую позднее установит репарационная комиссия. Общий объем репараций был установлен в 1921 г. и составил 269 млн золотых марок (эквивалент примерно 100 тыс. тонн золота) со сроком погашения 30 лет. Впоследствии эта сумма неоднократно пересматривалась. С приходом к власти Гитлера в 1933 г. выплаты были прекращены. В 1950 г. их продолжила уже ФРГ, последний платеж был осуществлен в октябре 2010 г.

Военные статьи Версальского договора были нарушены Германией в 1935 г., когда Гитлер ввел всеобщую воинскую повинность. В том же году было заключено Англо-германское морское соглашение, ставшее двусторонним нарушением договора. Захват Германией Австрии (1938), Чехословакии (1938-39) и нападение на Польшу (1939) фактически означали окончательную ликвидацию Версальского договора.

Версальский мирный договор 1919 года, 28 июня

ВЕРСАЛЬСКИЙ МИРНЫЙ ДОГОВОР 1919 года — договор, официально завершивший первую мировую войну 1914-1918 годов. Подписан в Версале (Франция) 28 июня 1919 потерпевшей поражение в войне Германией, с одной стороны, и одержавшими победу в войне «союзными и объединившимися державами» — с другой: США, Британской империей, Францией, Италией, Японией, Бельгией, Боливией, Бразилией, Кубой, Экуадором, Грецией, Гватемалой, Гаити, Хиджазом, Гондурасом, Либерией, Никарагуа, Панамой, Перу, Польшей, Португалией, Румынией, Сербо-Хорвато-Словенским государством, Сиамом, Чехословакией и Уругваем. Договор был подписан от имени США В. Вильсоном, Р. Лансингом, г. Уайтом и др., от Британской империи — Ллойд Джорджем, Э. Б. Лоу, А. Дж. Бальфуром и другими, от Франции — Ж. Клемансо, С. Пишоном, А. Тардьё, Ж. Камбоном и другими, от Италии — С. Соннино, Дж. Империали, С. Креспи, от Японии — Сайондзи, Макино, Синда, Мацуи и другими, от Германии — г. Мюллером, доктором Беллем. Версальский мирный договор имел целью закрепление передела капиталистического мира в пользу держав-победительниц в ущерб Германии. Версальский мирный договор в значительной мере был направлен и против первого в мире Советского государства, а также против усилившегося под влиянием тягот войны и Великой Октябрьской социалистической революции международного революционного движения рабочего класса. Версальский мирный договор, указывал В. И. Ленин, есть «. договор хищников и разбойников», «это неслыханный, грабительский мир, который десятки миллионов людей, и в том числе самых цивилизованных, ставит в положение рабов» (Соч., т. 31, с. 301).

Из подписавших Версальский мирный договор государств США, Хиджаз и Экуадор отказались его ратифицировать. Американский Сенат под влиянием изоляционистов отказался от ратификации Версальского мирного договора из-за нежелания США связывать себя участием в Лиге наций (где преобладало влияние Англии и Франции), устав которой был неразрывной частью Версальского мирного договора. Взамен Версальскому мирному договору США заключили с Германией в августе 1921 года особый договор, почти идентичный Версальскому мирному договору, но не содержавший статей о Лиге наций. В связи с тем, что Версальский мирный договор содержал постановления о передаче Японии китайской провинции Шаньдун, Китай отказался от подписания Версальского мирного договора.

Версальский мирный договор вступил в силу 10 января 1920 года, после ратификации его Германией и четырьмя главными союзными державами — Англией, Францией, Италией и Японией. Заключению Версальского мирного договора предшествовали длительные секретные переговоры, ставшие особенно интенсивными после заключения Компьенского перемирия 1918 года между Германией и главными союзными державами. Условия договора были выработаны на Парижской мирной конференции 1919-1920 годов.

Версальский мирный договор состоял из 440 статей и одного протокола. Он делился на 15 частей, которые, в свою очередь, были разделены на отделы. Часть 1-я (ст. 1-26) излагала устав Лиги наций. Части 2-я (ст. 27-30) и 3-я (ст. 31-117) были посвящены описанию и начертанию границ Германии с Бельгией, Люксембургом, Францией, Швейцарией, Австрией, Чехословакией, Польшей и Данией, а также касались политического устройства Европы. В соответствии с этими статьями Версальского мирного договора Германия передавала Бельгии округа Мальмеди и Эйпен, а также так называемую нейтральную и прусскую части Морене, Польше — Познань, части Померании (Поморья) и Западной Пруссии, возвращала Франции Эльзас-Лотарингию (в границах, существовавших до начала франко-прусской войны 1870-1871 годов), признавала Люксембург вышедшим из Германского таможенного объединения; г. Данциг (Гданьск) был объявлен вольным городом, г. Мемель (Клайпеда) передан в ведение держав-победительниц (в феврале 1923 года присоединен к Литве); к Чехословакии отошла от Германии небольшая часть Силезии. Исконные польские земли — на правом берегу Одера, Нижняя Силезия, большая часть Верхней Силезии и др. — остались у Германии. Вопрос о гос. принадлежности Шлезвига, отторгнутого от Дании в 1864 году (см. Датская война 1864), южной части Восточной Пруссии и Верхней Силезии должен был быть решен плебисцитом (в результате часть Шлезвига перешла в 1920 году к Дании, часть Верхней Силезии в 1921 году — к Польше, южная часть Восточной Пруссии осталась у Германии). На основе ст. 45 «в качестве компенсации за разрушение угольных копий на севере Франции» Германия передавала Франции «в полную и неограниченную собственность. угольные копи, расположенные в Саарском бассейне», который переходил на 15 лет под управление специальной комиссии Лиги наций. По истечении этого срока плебисцит населения Саара должен был решить дальнейшую судьбу этого района (в 1935 году отошел к Германии). Статьями 80-93, касающимися Австрии, Чехословакии и Польши, германское правительство признавало и обязывалось строго соблюдать независимость указанных государств. Вся германская часть левобережья Рейна и полоса правого берега шириной в 50 км подлежали демилитаризации. Согласно ст. 116, Германия признавала «независимость всех территорий, входивших в состав бывшей Российской империи к 1. VIII. 1914», а равно и отмену как Брестского мира 1918 года, так и всех других договоров, заключенных ею с Советским правительством. Ст. 117 раскрывала планы авторов Версальского мирного договора, рассчитанные на разгром Советской власти и расчленение территории бывшей Российской империи, и обязывала Германию признать все договоры и соглашения, которые союзные и объединившиеся державы заключат с государствами, «которые образовались и образуются на территории бывшей Российской империи». Эта статья имела особую антисоветскую направленность.

Часть 4-я Версальского мирного договора (ст. 118-158), касавшаяся германских прав и интересов вне Германии, лишала ее всех колоний, которые позднее были поделены между главными державами-победительницами на основе системы мандатов Лиги наций: Англия и Франция разделили между собой на части Того и Камерун (Африка); Япония получила мандат на принадлежавшие Германии острова Тихого океана к Северу от экватора. Кроме того, к Японии переходили все права Германии в отношении Цзяочжоу и всей Шаньдунской пров. Китая; таким образом, договор предусматривал ограбление Китая в пользу империалистической Японии. Район Руанда-Урунди (Африка) переходил к Бельгии в качестве подмандатной территории, Юго-Западная Африка стала подмандатной территорией Южно-Африканского Союза, принадлежавшая Германии часть Новой Гвинеи была передана Австралийскому Союзу, Самоа — Новой Зеландии, «Треугольник Кионга» (Юго-Восточная Африка) был передан Португалии. Германия отказалась от преимуществ в Либерии, Сиаме, Китае, признавала протекторат Англии над Египтом и Франции над Марокко.

Части 5-8-я Версальского мирного договора (ст. 159-247) были посвящены вопросам, связанным с ограничением численности германских вооруженных сил, наказанием военных преступников и положением германских военнопленных, а также репарациям. Германская армия не должна была превышать 100 тысяч человек и предназначалась, по планам авторов Версальского мирного договора, исключительно для борьбы против революционного движения внутри страны, обязательная военная служба отменялась, основная часть сохранившегося военно-морского флота Германии подлежала передаче победителям. Германия обязывалась возместить союзникам убытки, понесенные правительствами и отдельными гражданами стран Антанты в результате военных действий.

Части 9-10-я (ст. 248-312) касались финансово-экономических вопросов и предусматривали обязательство Германии передать союзникам золото и другие ценности, полученные ею в ходе войны от Турции, Австро-Венгрии (в качестве обеспечения займов), а равно от России (по Брестскому миру 1918 года) и Румынии (по Бухарестскому мирному договору 1918 года). Германия должна была аннулировать все договоры и соглашения экономического характера, которые она заключила с Австро-Венгрией, Болгарией, Турцией, а также с Румынией и Россией.

Части 11-12-я (ст. 313-386) регулировали вопросы воздухоплавания над германской территорией и порядок использования союзниками германских портов, железнодорожных и водных путей.

Часть 13-я В. м. д. (ст. 387-427) была посвящена созданию Международного бюро труда.

Заключительные 14-15-я части Версальского мирного договора (ст. 428-440) устанавливали гарантии выполнения договора со стороны Германии и обязывали последнюю «признать полную силу мирных договоров и дополнительных конвенций, которые будут заключены союзными и объединившимися державами с державами, сражавшимися на стороне Германии».

Версальский мирный договор, продиктованный Германии державами-победительницами, отражал глубокие, непреодолимые империалистические противоречия, которые не только не ослабли, а, наоборот, еще более обострились после окончания 1-й мировой войны. Стремясь разрешить эти противоречия за счет Советского государства, державы-победительницы сохранили в Германии господство реакционных империалистических групп, призванных стать ударной силой в борьбе против молодой социалистической страны и революционного движения в Европе. В этой связи нарушение Германией военных и репарационных статей Версальского мирного договора фактически попустительствовалось правительствами стран-победительниц. Преследуя цель восстановления военно-промышленного потенциала Германии (см. Дауэса план, Юнга план), США, Англия и Франция неоднократно пересматривали размер и условия репарационных платежей. Этот пересмотр завершился тем, что с 1931 года Германия в соответствии с предоставленным правительством США мораторием вообще прекратила платежи репараций. СССР был противником Версальского мирного договора, неизменно разоблачал его империалистический, грабительский характер, но в то же время решительно выступал против проводившейся гитлеровцами под видом борьбы с Версальским мирным договором политики развязывания второй мировой войны, 1939-1945 годов. В марте 1935 года гитлеровская Германия, введя всеобщую воинскую повинность, односторонним актом нарушила военные статьи Версальского мирного договора, а англо-германское морское соглашение от 18 июня 1935 года явилось уже двусторонним нарушением Версальского мирного договора. Захват Германией Австрии (1938), Чехословакии (1938-1939) и ее нападение на Польшу (1 сентября 1939 года) означали окончательную ликвидацию Версальского мирного договора.

Смотрите так же:  Адвокат в красноярске недорого

Вопросам, связанным с подготовкой Версальского мирного договора, оценкой его характера и значения в послеверсальском устройстве Европы и новой расстановки сил в мире, посвящена обширная литература различных политических направлений. При этом главной тенденцией буржуазной историографии в оценке Версальского мирного договора является стремление скрыть хищнический, империалистический характер этого договора, попытка оправдать позицию, занятую делегацией «своей» страны в период разработки и подписания Версальского мирного договора. Особенно отчетливо эта тенденция проявляется в таких книгах англ. авторов, как «Правда о мирных договорах» Ллойд Джорджа (D. Lloyd George, The truth about the peace treaties, v. 1-2, 1938, рус. пер., т. 1-2, 1957), «Как делался мир в 1919 г.» г. Николсона (Н. Nicolson, Peacemaking 1919, 1933, рус. пер. 1945), «Великобритания, Франция и германская проблема в 1918-1939 гг.» У. М. Джордана (W. M. Jordan, Great Britain, France and the German problem 1918-1939, L.-N. Y., 1943, рус. пер. 1945), в работах Дж. М. Кейнса (J. M. Keynes, The economic consequences of the peace, 1920, рус. пер.: «Экономические последствия Версальского мирного договора», 1924), г. У. Темперлея (H. W. Temperley, A history of the Peace conference of Paris, v. 1-6, 1920-24) и др. Несмотря на откровенную апологию британского империализма, указанные книги могут служить историческими источниками благодаря огромному фактическому и документальному материалу, который в них приводится.

Характерной чертой американской историографии, относящейся к Версальскому мирному договору, является попытка оправдать внешнюю политику правительства В. Вильсона, идеализировать его «Четырнадцать пунктов», положенные в основу «миротворческой» деятельности главы амер. делегации на Парижской мирной конференции 1919-1920 годов, убедить читателей, будто американская дипломатия при разработке Версальского мирного договора и договоров с союзными с кайзеровской Германией государствами руководствовалась принципами «справедливости» и «самоопределения народов» (Е. М. House, The intimate papers of colonel House, v. 1-4, 1926-28, рус. пер.: Э. Хауз, Архив полковника Хауза, т. 1-4. Конец войны. Июнь 1918 — ноябрь 1919, 1944; R. S. Baker, Woodrow Wilson and world settlement, v. 1-3, 1923-27, рус. пер.: С. Бейкер, Вудро Вильсон. Мировая война. Версальский мир, 1923; Н. С. F. Bell, Woodrow Wilson and the people (1945); D. Perkins, America and two wars (1944); Ch. Seymour, American diplomacy during the World war (1934); Th. Bailey, Woodrow Wilson and the lost peace (1945) и др.). Однако американская историография бессильна опровергнуть оценку политики Вильсона, данную В. И. Лениным, который отмечал, что «идеализированная демократическая республика Вильсона оказалась на деле формой самого бешеного империализма, самого бесстыдного угнетения и удушения слабых и малых народов» (Соч., т. 28, с. 169).

Обширный документальный и фактический материал о Версальском мирном договоре содержится в книге французского государственного деятеля А. Тардьё «Мир» (A. Tardieu, La paix, 1921, рус. пер. 1943). Будучи участником Парижской конференции и являясь на ней ближайшим помощником Ж. Клемансо, Тардьё внимательно следил за ходом обсуждения германских и других проблем. Это позволило ему подробно осветить в своей книге борьбу вокруг территориальных, репарационных и прочих постановлений Версальского мирного договора. Вместе с тем в своем труде Тардьё выступает защитником французского империализма, его внешней политики в германском вопросе.

Определенный интерес для изучающих историю Версальского мирного договора представляют книги бывшего итальянского премьера Ф. Нитти (F. Nitti, La decadenza dell’Europa, 1921, рус. пер.: «Европа над бездной», 1923) и генерального секретаря итальянской делегации на Парижской конференции Л. Альдрованди-Марескотти (L. Aldrovandi-Marescotti, Guerra diplomatica. 1937, рус. пер.: Дипломатическая война. 1944). На работах этих авторов отразился тот факт, что Великобритания, Франция и США «обделили» Италию при решении территориаьных проблем на конференции. Отсюда та резкая критика, которой они подвергли решения этой конференции.

Научно обоснованную оценку Версальского мирного договора дала советская историография. Опираясь на характеристику Версальского мирного договора, данную В. И. Лениным, на обширный документальный материал, анализируя внешнеполитич. курсы гос-в — главных инициаторов и руководителей Парижской мирной конференции 1919-1920 годов — Великобритании, Франции и США, советские историки (Б. Е. Штейн («Русский вопрос» на Парижской мирной конференции (1919-20 гг.), 1949, И. И. Минц, А. М. Панкратова, В. М. Хвостов (авторы глав «Истории дипломатии», т. 2-3, М., 1945) и др.) убедительно показали империалистическую сущность Версальского мирного договора, его непрочность и пагубные последствия для народов всего мира.

Б. Е. Штейн, E. Ю. Богуш. Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 3. ВАШИНГТОН — ВЯЧКО. 1963.

Версальский мирный договор, пер. с франц., M., 1925; Traité de Versailles 1919, Nancy — R.-Stras., 1919.

Краткий курс истории. Версальский мирный договор

28 июня 1919 года в знаменитой резиденции французских королей был подписан Версальский мирный договор, завершивший Первую мировую войну.

Нижеподписавшиеся

Версальский договор был подписан проигравшей Германией, с одной стороны, и главными державами-победительницами, Великобританией, Францией, США, Италией и Японией – с другой. В качестве экзотического приложения договор подписали более двух десятков маленьких стран, примкнувших к победителям, включая Панаму, Гондурас и Либерию, вклад которых в победу был невелик или вообще ничтожен (кто-то просто объявил Германии войну, тем и ограничившись). С союзниками Германии впоследствии были подписаны отдельные договоры: Сен-Жерменский с Австрией, Трианонский – с Венгрией, Севрский – с Турцией, Нёйиский – с Болгарией. Россия, начинавшая войну в стане победившей Антанты, но впоследствии вышедшая из войны, в мирных переговорах не участвовала и договор не подписала.

Германские утраты

Сам договор был крайне тяжёлым для Берлина. На Германию не только была полностью возложена моральная ответственность за развязывание войны. Страна понесла ощутимые потери. Германские колонии в Африке и Океании были поделены между странами-победительницами. От самой германской территории были отторгнуты Эльзас и Лотарингия, части Шлезвига и Восточной Пруссии. Кроме того, в пользу держав-победительниц Германия должна была выплачивать огромные репарации на общую сумму в 269 млрд золотых марок, что примерно соответствовало 96 тысячам тонн чистого золота.

Плацдарм для реванша Гитлера

Текст Версальского договора начинался с устава Лиги наций – первой в истории всемирной организации, предшественницы нынешней ООН, в цели которой входило обеспечение коллективной безопасности и развитие международных связей. Но очень скоро стало ясно, что новая структура эффективно поддерживать мир не может, и Первая мировая, которая унесла жизни более 10 млн одних только военных (без потерь гражданского населения), будет не последней «всемирной бойней». Подписавшая Версальский мир Германия была унижена и обескровлена, но сохраняла потенциал для реванша. Несмотря на обнищание экономики, страна обладала мощными промышленными и людскими ресурсами. В сочетании с исторической обидой немцев и пассивностью Лиги наций это привело к развязыванию Второй мировой войны Адольфом Гитлером уже через двадцать лет, 1 сентября 1939 года.

Версальский договор 1939

Советско-польская война 1920 г. Версальский мирный договор и германо-советские отношения в 1922-1933 гг.

Правда истории не подлежит корректировке. Если, конечно, за правду не выдавалась ложь. Ныне мало у кого вызывает сомнение тот факт, что разгром Польши был осуществлен нацистской Германией при деятельной поддержке Сталина. Это означало, что два величайших тоталитарных государства в мире стали партнерами. Советское руководство было согласно с войной, чтобы поживиться частью ее плодов.

Глава советского правительства и одновременно народный комиссар иностранных дел В. М. Молотов, выступая на сессии Верховного Совета СССР 31 октября 1939 года, неоднократно подчеркивал прочность «новых» отношений между СССР и Германией. В одном случае он говорил о том, что «на смену вражде: пришло сближение и установление дружественных отношений между СССР и Германией», в другом — о наступлении «последнего решительного поворота в политических отношениях между Советским Союзом и Германией:», в третьем — о том, что «новые советско-германские отношения построены на прочной базе взаимных интересов» .

Таким образом, истоки той «дружбы», которую провозгласил подписанный 28 сентября 1939 г. договор о дружбе и границе между СССР и Германией (в ст. 4 данного договора стороны согласились рассматривать осуществленное ими территориально-политическое переустройство в Польше как «надежный фундамент для дальнейшего развития дружественных отношений между своими народами» ), берут свое начало в давнем недовольстве, испытываемом Германией и Советской Россией в связи с Версальским послевоенным устройством 1919 года. Это было признано В. М. Молотовым в упомянутом докладе от 31 октября 1939 г.

Не случайно уже после второй мировой войны, в конце ноября 1945 года, утвержденный советской делегацией на Нюрнбергском процессе перечень не подлежавших обсуждению на нем вопросов, составленный по инициативе делегаций от США и Великобритании с целью воспрепятствовать встречным обвинениям защиты против правительств стран антигитлеровской коалиции, пунктом первым предусматривал запрет обсуждению отношения СССР к Версальскому миру, а пунктом девятым — вопроса советско-польских отношений .

Для того, чтобы лучше понять корни ситуации, сложившейся на международной арене в 1939 году и во многом повлиявшей на заключение и содержание советско-германских соглашений, необходим экскурс в историю отношений Польши и России.

В ходе первой мировой войны Польское королевство, являвшееся частью Российской империи, было оккупировано войсками Германии и Австро-Венгрии. Согласно ст. III и IV Брест-Литовского мирного договора от 3 марта 1918 года между Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией, с одной стороны, и Россией, с другой стороны , ратифицированного Чрезвычайным IV Всероссийским съездом Советов 15 марта 1918 года в условиях, когда Советская власть едва родилась и была слабой, территория Польши отторгалась от России наряду с Прибалтикой, Украиной, частями Белоруссии и Закавказья.

Однако 12 сентября 1917 года по соглашению между Германией и Австро-Венгрией приказом германского варшавского генерал-губернатора Безелера на территории Польского королевства был создан Регентский Совет, которому предписывалось осуществлять «верховную власть» в Польше, но на деле он являлся креатурой Германии и Австро-Венгрии и состоял из трех членов, назначенных германским и австро-венгерским императорами. В связи с этим советское правительство справедливо рассматривало Регентский Совет, просуществовавший до 13 ноября 1918 года, лишь как административный орган германской и австро-венгерской военной оккупации. 22 июня 1918 года, т. е. уже после заключения Брестского мира, наркоминдел России Г. В. Чичерин писал представителю польского Регентского Совета: «Поставленная в необходимость признать факт насильственного отторжения Польши от России, Советская Россия в то же время не может признать существующего в Польше так называемого Регентского Совета представителем воли польского народа. Именно потому, что Рабоче-Крестьянское Советское правительство признает за польским народом право на самоопределение, оно не может считать Регентский Совет чем-нибудь иным, как только органом германской оккупации» .

Тем временем Юзеф Пилсудский, член Польской cоциалистической партии, стал главой Польского государства. Он и его окружение трактовали ленинский декрет об отмене тайных договоров XVIII века относительно разделов Польши как автоматическое восстановление Польского государства в границах 1772 года. Такое толкование (по отношению к российской стороне) было, в общем-то, справедливым, ибо текст Декрета СНК от 29 августа 1918 года об отказе от договоров правительства бывшей Российской империи с правительствами Германской и Австро-Венгерской империй, королевств Пруссии и Баварии, герцогств Гессена, Ольденбурга и Саксен-Мейнингема и города Любена гласил следующее: «Статья 3. Все договоры и акты, заключенные правительством бывшей Российской империи с правительствами королевства Прусского и Австро-Венгерской империи, ввиду их противоречия принципу самоопределения наций и революционному правосознанию русского народа, признавшего за польским народом неотъемлемое право на самостоятельность и единство, отменяются настоящим бесповоротно. Статья 4. Все тайные договоры, соглашения и обязательства, заключенные, но не опубликованные в установленном для таких актов порядке, быв. правительствами России с правительствами Австро-Венгрии, Румынии и государств, в состав последней входящих, отменяются бесповоротно. «

Смотрите так же:  Кто делает перерасчет по алиментам

Помимо восстановления Польши в границах 1772 года, целям Пилсудского отвечало создание «санитарного кардона» — полосы изоляции, отделяющей Польшу от революционной России. Сторонники Пилсудского добивались объединения с Польшей (в форме федерации или включения в сферу ее влияния) Белоруссии, Литвы, Латвии, Эстонии, большей части Украины и даже Кубани и Кавказа.

Однако Антанта не признавала польские права на территории восточнее этнических польских земель.

Вопрос о восточных границах Польши обсуждался на мирной конференции в Париже, открывшейся 18 января 1919 года. На этой конференции была создана специальная комиссия по польским делам под руководством бывшего французского посла в Берлине Жюля Камбона. При подготовке решения вопроса о польско-русской границе эта комиссия исходила из решения делегаций главных союзных держав — Англии, Соединенных Штатов Америки, Италии, Японии, считавших необходимым включить в состав территории Польши лишь этнически польские области.

На основе вышеизложенного решения главных союзных держав Территориальная комиссия Парижской мирной конференции выработала линию восточной границы Польши, которая была принята союзными державами уже после заключения Версальского мирного договора и опубликована в Декларации Верховного совета союзных и объединившихся держав по поводу временной восточной границы Польши от 8 декабря 1919 года за подписью председателя Верховного совета Ж. Клемансо. Позднее, в июле 1920 года, та же линия восточной границы Польши была подтверждена на конференции союзных держав в Спа и явилась основой для ноты от 12 июля 1920 года британского министра иностранных дел Керзона советскому правительству, в которой он изложил примерную линию советско-польской границы, ставшую известной под именем линии Керзона .

Но Пилсудский и его сторонники провели через комиссию сейма по иностранным делам требование отвода советских войск (постановление ВЦИК от 1 июня 1919 года за подписью М. И. Калинина провозгласило образование военного союза советских республик: России, Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии для отпора наступлению общих врагов ) «за границы 1772 года». Фактически уже с февраля 1919 года шли вооруженные столкновения между Красной Армией и польскими воинскими частями.

В апреле 1920 года польское правительство заключило с одним из лидеров националистического движения на Украине — Симоном Петлюрой договор о совместных военных действиях против России. Пилсудский намеревался утвердить на Украине власть Петлюры, который обещал Польше часть украинской территории (идея Пилсудского о федерации не находила поддержки, не было о ней речи и в договоре с Петлюрой). Сменив рассуждения о федерации на практические дела, Пилсудский пошел силой перекраивать территории соседних народов.

Хроника этой никогда официально не объявлявшейся войны достаточно известна. 7 мая 1920 года польские войска захватили Киев и вышли на левый берег Днепра. 26 мая Красная Армия развернула контрнаступление, пересекла линию Керзона, отвергнув 17 июля предложения английского правительства о содействии в установлении перемирия между Россией и Польшей , и вступила на этнические польские земли. 12 августа 1920 года Красная Армия подошла к Варшаве. Объяснение своего пребывания на польской земле бойцы Красной Армии видели в идее «помощи братьям по классу» .

Россию охватил ажиотаж близости мировой революции. Так, еще 9 мая 1920 года «Правда» публиковала призыв: «На Запад, рабочие и крестьяне! Против буржуазии и помещиков, за международную революцию, за свободу всех народов!». Газеты восторженно писали о штурме Варшавы Западным Фронтом (под командованием Тухачевского), о боях на подступах к Львову, которые вел Юго-Западный фронт (где членом Реввоенсовета был И. В. Сталин), публиковали приказ Тухачевского своим войскам: «Бойцы рабочей революции! Устремите свои взоры на Запад. На Западе решаются судьбы мировой революции. Через труп белой Польши лежит путь к мировому пожару. На штыках понесем счастье и мир трудящемуся человечеству. На Запад! К решительным битвам, к громозвучным победам!» .

На знаменах боевых частей Западного Фронта, на кумаче транспарантов сверкали лозунги: «На Варшаву!», «На Берлин!», собрания и митинги красноармейцев заканчивались хоровым кличем: «Даешь Варшаву!», «Даешь Берлин!» .

В это время германские генералы, переводившие вооруженные силы на полуподпольное существование в виде спортивных обществ, землячеств ветеранов и т. п. и потому обладавшие реальной силой и властью в поверженной стране, решились на военный союз с «советским большевизмом» для разгрома Польши, стремясь ликвидировать последствия Версальского договора и восстановить общую границу с Россией. Эту идею четко сформулировал и всячески поддерживал главнокомандующий сухопутными войсками рейхсвера фон Сект. Разгром Красной Армией польских войск под Киевом и начавшееся их изгнание за пределы советских республик способствовали установлению тайных контактов германских генералов с председателем Реввоенсовета Л. Д. Троцким и созданию предварительных наметок сотрудничества .

Но вернемся к советско-польской войне 1920 года. Как пишет В. Иванов, в обозах Западного фронта продвигались члены польского ревкома под руководством председателя ВЧК Ф. Э. Дзержинского и польское советское правительство, выпускали декреты и указы для оккупированных территорий, создавали органы Советской власти .

В 1920 году польские рабочие и крестьяне не проявили ожидаемой готовности присоединиться к русским «освободителям от капиталистического ига». Напротив, призыв главы Польской республики Ю. Пилсудского к народу оказать сопротивление Красной Армии был горячо подхвачен поляками. На берегах Вислы, под Варшавой, начался сокрушительный разгром советских войск. Натиск Красной Армии, интернациональной по духу, в пух и прах разбился о национальный патриотизм польского народа, едва обретшего государственную самостоятельность и не желавшего вновь становиться населением окраины Российской империи. Именно в этом усматривают причины поражения Красной Армии в советско-польской войне 1920 г. исследователи последней .

Тот факт, что Красную Армию не стали поддерживать ни польские крестьяне, ни польские рабочие, подтвердили на IX Всероссийской конференции РКП (б) очевидцы. Так, член Реввоенсовета 15-й армии Западного фронта Д. Полуян заявил: «В польской армии национальная идея спаивает и буржуа, и крестьянина, и рабочего, и это приходиться наблюдать везде» .

Итак, Белоруссия и Украина лишились своих западных областей. Разумеется, советское руководство было недовольно данной границей, как было недовольно оно и Версальским договором 1919 года. В. И. Ленин, выступая в 1920 году в Москве на совещании уездных, волостных и сельских исполнительных комитетов, назвал Версальский договор «неслыханным, грабительским миром», который «держится на Польше». Он признал, что «: нам не хватило сил довести войну до конца: У нас не хватило сил, мы не смогли взять Варшаву и добить польских помещиков, белогвардейцев и капиталистов, но: Красная Армия показала, что этот Версальский договор не так прочен: Разоренная Советская страна летом 1920 года была, благодаря Красной Армии, в нескольких шагах от полной победы» .

О том, какие меры предприняло осенью 1939-го советское правительство для «сохранения национальной независимости и государственного суверенитета польского народа», будет подробно сказано в третьей главе настоящей работы. Упомянем здесь лишь, что, отвечая 12 мая 1995 года на вопросы обозревателя газеты «Известия» К. Эггерта, премьер-министр Польши Юзеф Олексы подчеркнул, что поляки до сих пор «не могут вычеркнуть из памяти германо-российскую агрессию в сентябре 1939 года (означавшую со стороны СССР безусловное нарушение Рижского мирного договора 1921 года, равно как и других, более поздних, советско-польских соглашений. — Авт.), Катынь, сталинщину» .

Версальский мирный договор, подписанный 28 июня 1919 года, превратил Германию в третьеразрядное государство. Германия потеряла 67,3 тысячи квадратных километров территории в Европе и все колонии. Особенно унизительным оказались военные статьи: армия не должна превышать численности в 100 тысяч человек (ст. 160), офицерский корпус — 4 тысячи (ч. 3 ст. 160), на вооружении не должно быть тяжелой артиллерии (ст. 164), авиации (ст. 201), танков (ч. 3 ст. 171), подводных лодок (ст. 191), ликвидировался Генеральный штаб (ст. 160), все военные учебные заведения (ст. 176 — 177), отменялась всеобщая воинская повинность (ст. 173); Германии не разрешалось иметь военных миссий в других странах (ст. 179), ее гражданам проходить военную подготовку в армиях других государств (ст. 179). Требовалось выплатить Антанте многомиллионные репарации (ст. 231 — 244) .

То был один из самых суровых военных приговоров в истории. По словам В. И. Ленина, условия Версаля были продиктованы «беззащитной» Германии «разбойниками с ножом в руках» .

Вместе с Германией была унижена и Россия: последней отныне надлежало быть отделенной от Центральной и Западной Европы кордоном из государств, создание которых было узаконено победителями с целью предотвратить опасность проникновения большевизма в Европу .

Образно говоря, поверженная в войне Германия и большевистская Россия стали в те дни париями Версаля.

Россия после гражданской войны, интервенции Антанты и неудачной «польской кампании», выявившей неподготовленность Красной Армии к ведению боевых операций на чужой территории, оказалась, как Германия, в международной изоляции и искала выход из трудного положения в союзе с Германией, нацеленном против Запада и Версаля.

В связи с тем, что в результате поражения Красной Армии под стенами Варшавы надежды на совместный (Германии и России) разгром Польши в 1920 году рухнули, возобладала идея долговременного военного сотрудничества двух стран на основе взаимных интересов и с учетом общих врагов.

Эту традицию тайных дел с Германией унаследовал Сталин. Поначалу (здесь и далее автор излагает события так, как они описаны в книге Т. С. Бушуевой и Ю. Л. Дьякова «Фашистский меч ковался в СССР») встречи военных и политических руководителей двух государств предусматривали возможность установления контактов в случае конфликта одной из стран с Польшей (так и произошло в сентябре 1939 года), служившей опорой Версальской системы на востоке Европы. Далее сотрудничество России и Германии обрастало новыми идеями: Россия, получая иностранный капитал и техническую помощь, могла повышать свою обороноспособность, а Германия взамен располагала совершенно секретной базой для нелегального производства оружия, прежде всего танков и самолетов. (Именно они, как известно, и определили ход сражений второй мировой войны). Глава рейхсвера генерал Г. фон Сект видел в этом союзе возможность обойти наложенные Версальским договором военно-технические ограничения. Русские, по мнению фон Секта, могли бы при необходимости обеспечивать поставки боеприпасов для рейхсвера и в тоже время сохранять нейтралитет, если возникнут международные осложнения . Он-то и начал практическую реализацию сближения с РККА.

Советско-германское сотрудничество постепенно набирало силу. И вот 16 апреля 1922 г. в итальянском городе Рапалло министры иностранных дел двух стран, Г. Чичерин и В. Ратенау, поставили подписи под договором, который, хотя и не имел секретных военных статей, тем не менее его важнейшим результатом стала политическая база для советско-германского военного сотрудничества, начало которому было положено ранее.

Договор был заключен при следующих обстоятельствах. В начале 1922 г. советское и германское правительства получили приглашение участвовать в международной конференции, которая открылась 10 апреля в Генуе. Эта конференция была плодом смелой политики британского премьера Д. Ллойд Джорджа, направленной на возобновление связей с Германией и Советской Россией, изгоями в европейском сообществе. Советскую делегацию представляли наркоминдел Г. В. Чичерин, руководитель Наркомвнешторга Красин и заместитель народного комиссара по иностранным делам Литвинов. Однако конференция не оправдала надежд частично из-за твердой оппозиции Франции идеям Ллойд Джорджа (Франция осталась смертельным врагом и Германии Гитлера; прежде всего в ней автор «Майн камф» видел силу, способную воспрепятствовать его экспансионистской политике и завоеванию господствующих позиций в континентальной части Европы), частично из-за того, что Великобритания и Советская Россия не смогли договориться относительно долгов и обязательств. Позиции сторон не возможно было сблизить никакими ухищрениями.

Смотрите так же:  Как узнать договор купли продажи квартиры

Итак, после того, как советской делегации в Генуе не удалось ничего добиться от западных союзников, она достигла соглашения по тому же кругу вопросов с германской делегацией, подписав его в Рапалло 16 апреля 1922 года. (Ситуация, в которой было заключено данное соглашение, имеет много общего с обстоятельствами подписания советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 года, в связи с чем последний часто называют «вторым Рапалло»). Дипломатические отношения были восстановлены, взаимные претензии по итогам первой мировой войны были сняты, и, как следствие, военное сотрудничество получило прочный политический фундамент.

Демонстрация солидарности против союзных держав на Генуэзской конференции (позднее подобной же солидарностью было проникнуто, в частности, Заявление советского и германского правительств от 28 сентября 1939 г., в котором содержался призыв к Англии и Франции прекратить войну с Германией, в противном случае именно они «будут нести ответственность за продолжение войны», а правительство Германии и СССР будут вынуждены консультироваться друг с другом о «необходимых мерах» ) была сокрушительным ударом по западным союзникам, и это оказало большое влияние на дальнейших ход международных событий.

11 августа 1922 года, спустя всего лишь четыре месяца после того, как советская делегация на конференции в Генуе внесла предложение о всеобщем сокращении вооружения, было заключено временное соглашение о сотрудничестве рейхсвера и Красной Армии (поистине, германо-советские отношения 1939 — начале 1940 года, о которых речь пойдет позднее, развивались уже по ранее апробированному сценарию).

Так, в 1924 году в Липецке была создана авиационная школа рейхсвера, просуществовавшая почти десять лет и замаскированная под 4-ю эскадрилью авиационной части Красного Воздушного флота. Как утверждают Бушуева и Дьяков, многие, если не большинство немецких летчиков (Блюмензаат, Гейнц, Макрацки, Фосс, Теецманн, Блюме, Рессинг и др.), ставших позднее известными, учились именно в Липецке .

По Версальскому договору (ч. 3 ст. 171) Германии запрещалось, как уже было сказано, иметь танки, и рейхсвер должен был обходиться без них. Но дальновидный фон Сект неоднократно проводил мысль о том, что танки вырастут в особый род войск наряду с пехотой, кавалерией и артиллерией. Поэтому, следуя данному тезису, немцы с 1926 года приступили к организации танковой школы «Кама» в Казани . Подготовленная в «Каме» плеяда танкистов, среди которых было 30 офицеров, облегчила позднее быстрое создание германских танковых войск:

Наиболее засекреченным объектом рейхсвера в СССР являлась «Томка», в которую немцы вложили около 1 млн. марок. Это была так называемая школа химической войны, располагавшаяся в Самарской области, в непосредственной близости от территории автономной республики немцев Поволжья.

Между тем ч. 1 ст. 171 Версальского мирного договора запрещала Германии как пользование удушливыми, ядовитыми и тому подобными газами, всякими аналогичными жидкостями, веществами или способами, так и ввоз их в Германию.

В «Томке» испытывались методы применения отравляющих веществ в артиллерии, авиации, а также средства и способы дегазации загрязненной местности. Научно-исследовательский отдел при школе снабжался новейшими конструкциями танков для испытания отравляющих веществ, приборами, полученными из Германии, оборудовался мастерскими и лабораториями.

Бесспорно, что сотрудничество РККА и рейхсвера в трех названных центрах (с кодовыми названиями «Липецк», «Кама» и «Томка») осуществлялось вопреки Версальскому договору, в соответствии со ст. 168 которого местонахождение и создание подобных военных предприятий должно было быть согласовано и одобрено правительствами главных союзных и объединившихся держав.

Советская сторона получала ежегодное материальное «вознаграждение» за использование этих объектов немцами и право участия в военно-промышленных испытаниях и разработках. Начальник вооружений РККА И. Уборевич говорил, что «немцы являются для нас единственной пока отдушиной, через которую мы можем изучать достижения в военном деле за границей, притом у армии, в целом ряде вопросов имеющей весьма интересные достижения» .

До поры германо-советское военное сотрудничество было скрыто от глаз общественности. Только статья в английской газете «Манчестер-Гардиан» в 1926 году открыла его. Следствием разоблачения стал правительственный кризис в Германии: кабинет премьера Маркса ушел в отставку. Социал-демократы в рейхстаге устроили демарш в связи с поставками в Германию снарядов из СССР.

Вполне резонно может возникнуть возражение, что шел-де двусторонний процесс, что Красная Армия училась у более подготовленного учителя. Но ведь, с одной стороны, закулисные сделки за спиной мировой общественности носят печать безнравственности, не говоря уже о том, что советское руководство фактически становилось соучастником противоправной деятельности Германии, проигнорировавшей нормы Версальского договора. А с другой, — судьбы советских командиров высшего и среднего звена, стажировавшихся в Германии, окажутся трагическими. Почти все они будут уничтожены, а полученные ими в Германии военные знания и опыт навсегда канут в Лету. (Здесь-то и лежит ключ к разгадке репрессий в отношении многих деятелей РККА ). Однако 28 сентября 1939 года, всего лишь через два года после грозного приказа наркома обороны СССР К. Е. Ворошилова N 96 от 12 июня 1937 г., в котором он объявил о раскрытии «заговора предателей и контрреволюционеров, действовавших в интересах германского фашизма», Ворошилов вместе с командармом 1-го ранга Шапошниковым, с одной стороны, и представителями вермахта — с другой, поставят подписи на военных протоколах, координирующих действия советских и германских войск в Польше осенью 1939 года.

Советско-германские договоренности 1939 года ложились на почву, готовившуюся многие годы. Так, в 1930 году, когда отношения между двумя странами уже не отличались особой сердечностью, английский военный атташе в Берлине М. Корнуэль сообщал, что, тем не менее, «военные германские власти намерены поддерживать тесную связь со своим будущим могучим союзником в случае возможного конфликта с Польшей» . 12 мая 1933 г. В. Н. Левичев, военный атташе Советского Союза в Германии, сообщал в письме на имя Ворошилова об обстановке в рейхсвере: «: главной-то основой дружбы, включительно «до союза», считают все тот же тезис — общий враг Польша» . И такой настрой германских военных кругов, сохранившийся даже после гитлеровских «чисток», во многом предопределил, как мы увидим позднее, подписание германо-советского пакта о ненападении 23 августа 1939 г.

Думается также, что, наряду с другими причинами, в гитлеровской идеологии «похода на Восток» получила свое выражение порожденная «Версалем» враждебность Германии к Польше, особенно сильная в военных и правых кругах.

Германское руководство в 1939 году, в свою очередь, также заверяло: «При любом развитии польского вопроса, мирным ли путем, как мы хотим этого, или любым другим путем, то есть с применением нами силы, мы будем готовы гарантировать все советские интересы относительно Польши и достигнуть понимания с московским правительством» . 2 августа 1939 года Риббентроп сделал Астахову «тонкий намек на возможность заключения с Россией соглашения о судьбе Польши» .

Все это заставляет нас еще раз задуматься над тем, насколько объективно советская историография излагала внешнюю политику нашей страны и тем, насколько искренне советское руководство стремилось избежать новой войны в Европе.

Как бы то ни было, однако после 1933 года советско-германская дружба постепенно сходила на нет, основа ее — военное сотрудничество развалилось как будто бы совершенно неожиданно. По свидетельству фон Дирксена, инициатива разрыва исходила от СССР: «Советское военное руководство потребовало, чтобы рейхсвер прекратил осуществление всех своих мероприятий в России. «

Безусловно, приход к власти такой одиозной фигуры, как Гитлер, резко повлиял на внешнеполитический курс обеих стран. Фюрер стал врагом N 1 для коммунистов. Правда, не с подачи Сталина, который еще не определил своего отношения к новому режиму в Германии, а с подачи руководителя германских коммунистов Э. Тельмана после репрессий, которым подверглась его партия; тогда Коминтерн подхватил лозунг Тельмана «Гитлер — это война!». Коминтерн повел пропагандистскую войну против национал-социализма.

Тем не менее советско-германские контакты еще продолжались на разных уровнях, правда, характер их стал иным. В этот период не предпринимаются крупные долговременные соглашения о сотрудничестве, и речь идет исключительно о малозначимых договорах, связанных с покупкой отдельных образцов военной техники и вооружения. Политика улыбок и всякого рода заверений в дружбе носит чисто дипломатический характер. На самом деле стороны проявляют все больше недоверия и подозрительности друг к другу, следя за каждым шагом партнера для выяснения характера перспектив дальнейших военно-политических отношений. И в данном случае действия командования РККА и рейхсвера лишь отражали (в своей специфической форме) те сложные неоднозначные процессы, которые вызревали у политического руководства двух государств при формировании своей внешней политики.

Однако, как пишет немецкий историк С. Хаффнер, «непосредственно перед уже казавшимся неизбежным столкновением появился еще один резкий поворот в курсе обеих стран: : пакт между Гитлером и Сталиным от 23 августа 1939 г. : Прелюдией к борьбе не на жизнь, а на смерть стало второе Рапалло.»

Правила, принятые в научном сообществе, заставляют меня здесь несколько отступить от интриги повествования и сформулировать следующий вывод из содержания настоящей главы: истоки ситуации, сложившейся на международной арене в 1939 году и во многом повлиявшей на заключение и содержание советско-германских соглашений, берут свое начало в давнем недовольстве, испытываемом Германией и Советской Россией в связи с Версальским послевоенным устройством 1919 года, в результате которого Польша должна была «сторожить» Германию, потерпевшую поражение в первой мировой войне, на востоке, а также препятствовать проникновению большевизма из Советской России в Центральную Европу. Кроме того, на внешнеполитические шаги советского руководства, предпринятые им в 1939 году, оказала влияние неудачная для России советско-польская война 1920 года, окончившаяся подписанием 18 марта 1921 года Рижского мирного договора, согласно которому Белоруссия и Украина лишились своих западных областей, граница которых (восточная граница Польши) была установлена Верховным советом союзных и объединившихся держав 8 декабря 1919 года и известна как линия Керзона.

Названные обстоятельства и легли в основу советско-германского сотрудничества (прежде всего военного) 1921 — 1933 годов, противоречившего нормам Версальского мирного договора и осуществлявшегося за спиной у мировой общественности, в результате чего Советский Союз выступил как соучастник противоправной деятельности Германии.

В 1939 году СССР и Германии сравнительно легко удалось, несмотря на предшествовавший этому шестилетний период взаимного отчуждения, вернуться к проведению в отношении друг друга прежней дружественной политики, опиравшейся все на тот же фундамент родственных интересов: обоюдное недовольство Польшей и Версалем. Но об этом речь пойдет далее.