Горбачёв не считает своей ошибкой отсутствие договора о нерасширении НАТО

В интервью американскому режиссеру Оливеру Стоуну Владимир Путин назвал ошибкой отсутствие подписанного соглашения по нерасширению альянса на восток. Бывший президент СССР Михаил Горбачёв отверг критику Путина в свой адрес и рассказал, почему такого документа не существует.

Президент России Владимир Путин, отвечая на вопрос американского кинорежиссера Оливера Стоуна о сделке Советского Союза и НАТО о нерасширении альянса на восток, напомнил, что «это не было зафиксировано на бумаге», и назвал это ошибкой президента СССР Михаила Горбачёва. Горбачёв прокомментировал эти слова, пишет «Интерфакс».

Михаил Горбачёв, экс-президент СССР: «Что касается „ошибки“» Горбачёва, то в тех условиях даже обсуждать подобный вопрос было юридически невозможно. До июля 1991 года существовало два военно-политических блока — НАТО и Организация Варшавского договора. Страны — члены ОВД этот вопрос не ставили. Мне непонятно, чем вызвано такое заявление президента РФ .

Горбачёв также напомнил, что в то время было много сделано в сфере международной безопасности для налаживания отношений с США и другими странами мира.

Михаил Горбачёв: «Состоялись исторические встречи глав США и СССР в Женеве, в Рейкьявике, на Мальте. Они, в конечном счете, привели к созданию предпосылок и подписанию бессрочного Договора о полной ликвидации всех ракет средней и меньшей дальности (РСМД), Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений СНВ-1 , Договора об обычных вооруженных силах в Европе, к объединению Германии и, наконец, к окончанию холодной войны».

Горбачёв подчеркнул, что расширение НАТО началось, когда он уже давно перестал быть президентом страны.

Михаил Горбачёв: «Я хотел бы также напомнить, что процесс вступления в НАТО новых членов начался в 1995 году, а наиболее активно он шел с 2000 года, когда я давно оставил пост президента СССР».

Напомним, в США накануне вышла первая серия документального фильма «Интервью с Путиным» (The Putin Interviews) известного американского кинорежиссера Оливера Стоуна. После выхода фрагментов фильма американская пресса обрушилась на режиссера с резкой критикой. Стоун ответил, что цель его фильма состоит в предотвращении дальнейшего ухудшения отношений между Москвой и Вашингтоном.

Обозреватель Bloomberg: обещание не расширять НАТО было, но Запад не увидел в этом смысла

Во многом сегодняшняя «непокорная» геополитическая позиция России объясняется одним «поворотным моментом новейшей истории», который укрепил Москву во мнении, что Запад нарушил своё обещание не продолжать расширение НАТО на восток, пишет обозреватель Bloomberg Леонид Бершидский.

До сих пор эксперты спорили, что же именно пообещал России Запад. Представители альянса настаивают, что вся история о гарантиях нерасширения НАТО — «миф». Чтобы внести ясность в этот вопрос, специалисты Университета Джорджа Вашингтона собрали и проанализировали многочисленные рассекреченные в последние годы документы. И, как показывают эти бумаги, высокопоставленные чиновники из США, объединившейся на тот момент Германии и Великобритании действительно гарантировали советскому лидеру Михаилу Горбачёву и министру иностранных дел Эдуарду Шеварднадзе, что НАТО не будет приближаться к российским границам. При этом, как следует из документов, западные политики имели в виду и страны Восточной Европы.

Как отмечает автор, в 1990 году согласия СССР на объединение Германии добивался министр иностранных дел ФРГ Ганс-Дитрих Геншер. Он понимал, что гарантии нерасширения НАТО являются непременным условием для сотрудничества с Москвой, о чём и сообщил немецкой общественности, а также союзникам, включая Великобританию. США, жаждущие скорее сохранить Германию в НАТО, чем предоставлять ей нейтральный статус, тоже поддерживали точку зрения Геншера.

Так, на тот момент госсекретарь США Джеймс Бейкер сказал Шеварднадзе: «Нейтральная Германия, несомненно, обзаведётся собственным ядерным потенциалом. А Германия, крепко привязанная к реформированному НАТО, то есть НАТО, являющемуся в меньшей степени военной организацией и в большей — политической, не будет нуждаться в собственном арсенале. И, разумеется, должны быть железные гарантии, что юрисдикция НАТО или силы альянса не будут продвигаться на восток. И это должно быть сделано так, чтобы восточные соседи Германии были довольны».

Ту же идею о том, что НАТО не продвинется «ни на дюйм» на восток, Бейкер повторил и Михаилу Горбачёву. Такова была «уступка, которую предлагал западный блок в обмен на то, чтобы сохранить Германию в НАТО». В свою очередь, директор ЦРУ Роберт Гейтс сделал подобное предложение главе КГБ Владимиру Крючкову.

Пока все эти дискуссии продолжались, СССР настаивал на том, чтобы на основе ОБСЕ создать общую структуру безопасности в Европе. Представители западного блока были согласны, но подчёркивали, что хотят сохранить НАТО, сделав альянс «более открытым для сотрудничества с СССР» и другими странами Варшавского договора. И даже в марте 1991 года, спустя шесть месяцев после объединения Германии, премьер-министр Великобритании Джон Мейджор всё ещё утверждал в разговоре с министром обороны СССР Дмитрием Язовым, что НАТО не собирается на восток и что сам он «не видит обстоятельств теперь или в будущем, при которых страны Восточной Европы стали бы членами» альянса.

Впрочем, ни одно из этих обещаний так и не вылилось в конкретные соглашения. Советский Союз был практически банкротом и ему нужны были помощь и деньги Запада, пишет Бершидский. Москва была не в том состоянии, чтобы что-то требовать. «Именно поэтому Горбачёв, который не любит признавать, что он был в отчаянном положении и не мог дать отпор, сегодня говорит, что Запад сдержал свои обещания».

Тогда США говорили с Советским Союзом, как «победитель с проигравшим», — они не слишком заботились о выполнении обещаний и гарантий. Власть советских лидеров практически таяла на глазах, поэтому Вашингтон не видел смысла держать своё слово, объясняет автор. «Так что позже, когда СССР окончательно развалился, а страны Восточной Европы захотели защиты победителей холодной войны, смысла не принимать их в НАТО тоже никто не увидел».

И здесь время вернуться к Владимиру Путину и его позиции. «Конечно же, он внимательно изучил советские документы 1990—1991 годов» — он их даже цитировал. И теперь российский лидер хочет общаться с Западом так же, как тот общался с СССР в ту пору: вводить в заблуждение, давать ложные обещания и уступки. Сегодня западных собеседников такой подход «раздражает», они считают, что с Путиным невозможно вести переговоры, поскольку никто не понимает, чего он хочет в действительности. «Но он воспринимает это иначе: он считает, что говорит как победитель», — уверен Бершидский.

В какой-то период своей жизни российский лидер, возможно, и интересовался западными идеями — когда работал на мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака. Но изучение истории распада СССР, которую Путин считает «трагедией», убедило его, что Запад понимает лишь язык силы. Позиция Путина по отношению к Западу зиждется на «всеобъемлющем цинизме и недоверии», а история о том, как было нарушено обещание по нерасширению НАТО, — «повод», хотя, судя по всему, и небезосновательный, «отказаться от честной игры».

Именно поэтому, подчёркивает журналист, с Путиным Запад не добьётся ничего. Более того, маловероятно, что любой преемник Путина забудет историю о нарушенном обещании — уж слишком крепко она въелась в «ДНК российских властей».

«В течение многих лет, а может, и десятилетий поддерживать конфронтацию с Россией будет проще, чем пытаться восстановить доверие», — заключает Бершидский.

Россия права: США нарушили обещание о нерасширении НАТО

В апреле Москва закрепила свою власть над Крымом, упразднив законодательно-представительный орган крымских татар, выступавший против аннексии полуострова с 2014 года. Наряду с провокациями российских военных, направленных против сил НАТО в Прибалтике, этот шаг, очевидно, подтверждает утверждения западных аналитиков, которые заявляют, что при Владимире Путине все более агрессивная Россия решительно намерена установить господство над своими соседями и запугать Европу.

Однако российские лидеры рассказывают иную историю. С их точки зрения, Россия — потерпевшая сторона. Они утверждают, что США не выполнили своего обещания о нерасширении НАТО на восток — это соглашение было достигнуто в ходе переговоров между Западом и Советским Союзом по вопросу об объединении Германии в 1990 году. С их точки зрения, Россия вынуждена препятствовать расширению НАТО на восток для самозащиты.

Запад настаивает на том, что он не заключал с Советским Союзом подобного соглашения. Однако сотни служебных записок, протоколов совещаний и расшифровок, хранящихся в архивах США, свидетельствуют об обратном. Хотя та информация, которая содержится в этих документах, вовсе не делает Путина святым, она свидетельствует о том, что вывод об агрессивно-хищническом курсе России не совсем справедлив. Возможно, стабильность Европы сейчас одинаково зависит как от сдерживания авантюризма Москвы, так и от готовности Запада предоставить Москве гарантии нерасширения НАТО в дальнейшем.

После падения Берлинской стены порядок в Европе зависел от ответа на вопрос о том, примкнет ли объединенная Германия к США (и НАТО), к Советскому Союзу (и странам Варшавского договора) или же сохранит нейтралитет. В начале 1990-х годов представители администрации Джорджа Буша-старшего решили, что объединенная Германия должна войти в состав НАТО.

В начале февраля 1990 года американские лидеры сделали Советскому Союзу предложение. Согласно расшифровкам встреч в Москве, состоявшихся 9 февраля, тогдашний госсекретарь Джемс Бейкер (James Baker) предложил в обмен на содействие СССР в германском вопросе дать ему «железные гарантии» того, что НАТО на продвинется «на восток ни на дюйм». Спустя неделю лидер СССР Михаил Горбачев согласился начать переговоры об объединении Германии. Лидеры не подписали никакого официального соглашения, однако, судя по сохранившимся документам, условия взаимовыгодного обмена были ясны: Горбачев соглашался на сближение Германии с Западом, а США ограничивали расширение НАТО.

Между тем, великие державы редко связывают себе руки. Если судить по служебным запискам и отчетам, американские лидеры скоро поняли, что отказ от расширения НАТО, возможно, противоречит интересам США. К концу февраля Буш и его советники решили оставить окно возможностей открытым.

Обсудив этот вопрос с западногерманским канцлером Гельмутом Колем 24-25 февраля, США предоставили бывшей Восточной Германии «особый военный статус», ограничив возможности размещения там сил НАТО из уважения к Советскому Союзу. Но после этого тема ограничения расширения НАТО исчезла из дипломатических переговоров. В марте 1990 года чиновники Госдепартамента уже давали Бейкеру рекомендации, касающиеся того, как НАТО может помочь собрать Восточную Европу на орбите США. К октябрю американские политики уже размышляли о том, когда (как говорится в одной из служебных записок Совета национальной безопасности) нужно «сигнализировать молодым демократиям Восточной Европы о готовности НАТО рассмотреть вопрос об их будущем членстве».

США и РФ достигли компромисса по расширению НАТО?

Молдавия: США расширяют военную помощь

НАТО продолжает расширяться

Il Manifesto 09.12.2015
Между тем, очевидно, американцы все еще пытались убедить русских в том, что их беспокойство по поводу расширения НАТО обязательно будет принято во внимание. 18 мая 1990 года Бейкер пообещал в Москве, что США будут сотрудничать с Советским Союзом в «создании новой Европы». А в июне, если верить основным тезисам выступления, подготовленным Советом национальной безопасности, Буш убеждал советских лидеров, что США заинтересованы в создании «новой, инклюзивной Европы».

Поэтому неудивительно, что Россия была возмущена, когда с середины 1990-х годов Польша, Венгрия, Чешская республика, страны Балтии и некоторые другие страны начали вступать в НАТО. Борис Ельцин, Дмитрий Медведев и Горбачев открыто выступали с протестами, заявляя, что США нарушили условие о нерасширении НАТО. Когда НАТО стал заглядываться еще дальше на восток, на Украину и Грузию, протесты приняли форму открытой агрессии и демонстрации силы.

Смотрите так же:  Рассахатская учебное пособие

Разумеется, расширение НАТО не оправдывает воинственную политику Путина или его вторжения на Украину и в Грузию. Тем не менее, множество данных указывает на то, что протесты России обоснованы, и что политика США стала одной из причин текущей напряженности в Европе.

Менее чем через два месяца главы западных государств соберутся в Варшаве на саммит НАТО. Большая часть дискуссий, несомненно, будет посвящена попыткам противостоять авантюризму России, в том числе увеличению численности войск НАТО в Восточной Европе и укреплению связей НАТО с Украиной и Грузией. Однако эти шаги станут очередным подтверждением заявлений России о двуличии США. Между тем, если устранить главный источник тревоги России, окончательно закрыв вопрос о расширении НАТО, это поможет снизить уровень напряженности в отношениях между Россией и Западом.

Подобно тому, как данное в 1990 году обещание о нерасширении НАТО помогло завершить холодную войну, такое же обещание сегодня может способствовать восстановлению отношений между США и Россией.

Джошуа Ицковиц Шифринсон — научный сотрудник по вопросам международной безопасности Дартмутского колледжа и младший профессор Школы государственного управления и государственной службы Джорджа Буша при Техасском университете.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Есть ли какие-либо доказательства того, что Горбачеву было дано обещание НАТО не расширяться на восток?

Меня всегда удивляла эта формулировка.

Как может обещать что-то на десятилетия вперед правительство страны, в которой время от времени сменяется власть? (для удобства представим себе т.н. «Запад» в виде единой политической силы). Представьте, для примера, что республиканцы приходят к власти в США под лозунгом «Поставим Россию на место!». Как только они занимают места в кабинетах, демократы говорят им: «Но мы обещали России дружить с ней». А республиканцы: «Да? Ну ладно тогда». Это звучит так же абсурдно, как если бы Ваш сосед требовал, чтобы Вы починили ему телевизор, на том основании, что предыдущий владелец Вашей квартиры обещал ему сделать это 15 лет назад.

По существу: так об этом конкретном «обещании» говорит сам Михаил Сергеевич в интервью немецкому телеканалу 2DF:

— Сегодня меня спрашивают, почему это не было закреплено в договоре, что Нато не имеет права расширяться на Восток. Но тогда еще существовало и НАТО, и Варшавский договор. Что тогда можно было зафиксировать в договоре? Вопроса такого не стояло.

— Значит, это миф? Что Вы были обмануты Западом относительно расширения НАТО на Восток?

— Миф, действительно! Наша любимая пресса приложила сюда руку. Мы настаивали на том, чтобы Германия не входила ни в один оборонительный блок, а оставалась нейтральной. Однако это изменилось, когда мы дали согласие на членство Германии в НАТО. Ведь если Германия вновь получала полный суверенитет, то это подразумевало, что она имеет право сама принимать решение о своей блоковой принадлежности.

В первоначальных обсуждениях, этот вопрос делился на два: распространение НАТО на территории ГДР, входящие в новую объединенную Германию, и территории других стран (особенно стран ОВД). СССР сопротивлялся именно вхождению востока Германии в НАТО, сценарий, в котором посыпется ОВД ни Горбачевым, ни Шеварнадзе реально не рассматривался, поэтому формулировки были намеренно расплывчатые и речь шла о расширении на восток в широком смысле

Первый разговор, который можно интерпретировать, как обещание не расширять НАТО на «восток» состоялся 9 февраля 1990 между Горбачевым и госсекретарем Бейкером. Аналогичной тональности придерживался на следующий день и Коль. При этом предложение Бейкера (новая Германия вне НАТО или новая Германия в НАТО и НАТО не движется на восток) всполошило американцев и администрация Буша в тот же день накатала письмо Колю, в котором говорили, что надо предложить восточной Германии статус «особой военной территории», но Коль это проигнорировал и продолжил рассказывать о «нерасширении на восток» (Бейкер передал ему содержание своей беседы), что усложняло картину, потому что в декабре 1989 США явно заявили ФРГ, что поддержат объединение только в случае, если новая Германия будет в НАТО.

В пользу того, что обещание не расширять НАТО в другие страны Европы было явно дано говорят воспоминания Шеварнадзе и министра иностранных дел Геншера. Оба утверждают (и подеркепляют расшифровками разговоров), что Геншер говорил о нерасширении НАТО вообще, ни в Восточную Германию, ни в другие страны. Этот разговор произошел 10 февраля 1990.

То, что Геншер действительно собирался это обещать, следует также из его переговоров с британским министром Хердом 6 февраля 1990, в котором он мотивировал необходимость этого обещания тем, что СССР «должны быть уверены, что страны, которые выйдут из ОВД не пойдут сразу к НАТО». То есть ФРГ, в отличие от СССР, рассматривал вариант развития событий, при котором ОВД начнет разваливаться

Сейчас Геншер говорит, что вешал лапшу на уши, чтобы заставить Горбачева сесть за переговоры. Эта логика понятна, потому что человеку, который хочет войти в учебники истории не хотелось бы, чтобы его запомнили как архитектора второй Ялтинской конференции.

Думали ли Горбачев и Шеварнадзе, что это реальные обещания? Непонятно, потому что в Политбюро они никому об этих уверениях не рассказали. Во всяком случае так говорит министр обороны и член Политбюро Язов.

По идее Горбачев не должен был рассчитывать на это обещание, потому что уже 24 февраля 1990 на пресс-конференции Буша и Коля было заявлено, что «Конечно, объединенная Германия будет членом НАТО» а восточной части Германии надо придать «особый военный статус» в рамках НАТО (в личных переговорах Буш и Коль считали, что это был тот компромисс, который позволил бы Горбачеву сохранить лицо). Таким образом, фактически данное обещание «не расширяться на восток» в широком смысле было нарушено уже через 2 недели после того, как дано.

То, что Горбачев сначала просто включил заднюю и заявил, что если Германия собирается быть членом НАТО, то переговоры об объединении сворачиваются, а потом передумал, но тему с нерасширением НАТО в другие страны не поднимал говорит о том, что на это обещание он не рассчитывал и подписывал договор об объединении Германии, не думая о последствиях для других стран Европы.

Вероятно, в его голове это трансформировалось в один из 9 доводов Бейкера, которые заставили его снова сесть за стол переговоров. Там говорилось о том, что НАТО «пересмотрит свою стратегию в Европе»

В конечном счете, до тех пор, пока не подписано никаких письменных соглашений, Горбачев и Шеварнадзе не имели права рассчитывать на устные заверения, а любая позиция в ходе переговоров может пересматриваться. Данное обещание не расширять НАТО было прямым текстом взято назад и Горбачев не выразил явного возражение или требования добавить точности формулировке, так что Горбачев не имеет права жаловаться на то, что его обманули.

Судя по тому, как эволюционировала его позиция за последние 9 лет по этому вопросу, он это понял.

Не знаю, где, г-н Авраменко, «сотрудники ЖЭК раз в неделю раздавали продуктовые наборы от Евросоюза», благодаря которым не умерла от голода часть населения бывшего СССР. В Москве где нибудь, может быть, и выдавали. Лично мне никто ничего не выдавал и слышу об этом впервые. А на счёт того, как «в одночасье всё исчезло» могу добавить, что как «исчезло», так и появилось в магазинах начала 90-х, когда цены выросли в разы. «Демократизация цен» — так это называлось и это была та самая «польская шоковая терапия». Прекрасно помню это «золотое время», когда после повышения цен заходили и первое время смеялись над ценниками. Правда, спустя совсем короткое время, смеяться перестали, ибо стало совсем не смешно.

Таких доказательств нет и быть не может, потому что никто никогда и нигде со стороны НАТО не обещал и обещать не мог М.С.Горбачёву, что евроатлантический союз расширяться не будет. Когда М.С. говорит, что такое обещание ему якобы было дано, то это либо аберрация памяти либо расширительное толкование того, что он слышал, а слышал он устные уверения лишь в том, что после объединения Германии НАТО не будет занимать военные городки и базы, освободившиеся после ухода советских войск. Эти уверения были полностью выполнены. Когда бывшие советские сателлиты стали обращаться в НАТО о приёме, то союз не имел никаких оснований не инициировать процедуру их приёма на обычных условиях. НАТО понимало иррациональную озабоченность России по поводу приёма в свой состав бывших участников Варшавского Договора и поэтому прилагало вполне достаточные усилия для того, чтобы этот процесс проходил без ажиотажа. Расширение союза сопровождалось сокращением военных расходов стран НАТО, численности войск, в т.ч. американских, а также количества вооружений. Нельзя забывать, что в момент максимальной уязвимости СССР/России в конце 1980-х и начале 1990-х гг. страны, входящие в НАТО, — а это и самые развитые страны в мире, — проявили максимальное понимание ситуации и оказали конкретную и ощутимую помощь в преодолении нашего кризиса. Наверное, не всё делалось правильно и последовательно, что-то можно было сделать по-другому, но этот упрёк мы должны адресовать прежде всего себе, а не тем, кто помогал нам со стороны. В острейший по глубине кризиса 1990 год, когда исчезло практически всё, очень многих спасли от голода коробки с бесплатным продуктовым набором от Евросоюза, раз в неделю распределявшиеся ЖЭКами жителям подведомственных домов. Чего ж тогда на нас не напали и не «поработили»? А ведь это можно было сделать в два счёта при полной поддержке со стороны нашего населения. Все последующие действия Запада по включению России в мировую экономику и политическую систему, выразившиеся в конце концов в принятии РФ в состав G7 подтверждают то, что стратегия Запада состояла не в противостоянии с Россией, а превращение её в ответственного и сильного участника мировой системы.

Замечу только, что в 1990 Евросоюза не существовало.

И относительно захватить в два счета при полной поддержке, это уже немного перебор в оценочном суждении. За всё население говорить вообще не нужно, да и в армии было много желающих повоевать и возможность такая была. Да и контроль за ЯО Россия не теряла. Так что здесь не об исключительно доброй воле НАТО, а о разумном решении речь идет.

Также странно читать то, что могли или не могли обещать Горбачеву устно. Для того, чтобы это знать Вы должны быть или Горбачевым, или, минимум, Колем и Бейкером, на которых он ссылается.

1. ЕС упомянул сознательно именно как Евросоюз, поскольку аудитория даже на этом сайте несильно разбирается в реалиях и пришлось бы дополнительно объяснять.

2. Если Вы хотя бы мой ровесник, то хорошо вспомните ситуацию 1990 г., когда гипотетический ввод войск со стороны стран НАТО мог пройти совершенно спокойно, тихо и мирно без применения ЯО. Этой ситуацией некоторые активно пугают нас в последние годы, но она вполне могла быть реализована в 1990 г. и не была реализована, и не планировалась, и даже близко речи об этом не было. Я бы сказал, что это не добрая воля и не мудрое решение — этот вариант не существовал даже гипотетически.

3. Об устных заверениях: я всё-таки знаю, о чём говорю, раз я это говорю.

Как всегда много речей о дикости собственного государства и уме и благородстве мудрого запада

Ах так Запад Вам передал обещание не расширяться. Ну так напишите здесь об этом. Это будет сенсация

А что об этом скажете?

Ничего нового в этом материале нет. И быть не может. Потому что нигде и никогда страны НАТО не давали Советскому Союзу никаких обещаний, тем более обязательств насчёт нерасширения НАТО за счёт восточноевропейских государств. Можно сколько угодно продолжать перебирать события той поры и разворачивать в разные стороны те или иные высказывания, интерпретировать их, но это никак не изменит факты: НАТО никогда не давала обещаний того, что не будет принимать в свой состав новых участников. В этой теме необходимо учитывать следующее:

  • Юридически НАТО в целом и никто из её участников или представителей не имел и не имеет права заявить, что союз не будет принимать новых участников – это открытый союз, открытый для любого, кто выполняет условия членства, основанные прежде всего на демократических принципах. Есть процедура рассмотрения заявок и приёма в состав союза. Восточноевропейские страны, вошедшие в НАТО, в течение нескольких лет выполнили все необходимые условия и были приняты в союз. Никто в НАТО и союз в целом не имел права заявить, что союз прекращает приём новых участников.
  • В октябре 1989 объединение Германии стало совершившимся фактом. Этот факт совершился в силу действий населения ГДР – Восточной Германии, которое устало жить в условиях материального дефицита и тоталитарной коммунистической системы. Восточные немцы сломали стену и массово стали переходить границу с ФРГ – Западной Германией («голосовали ногами»). Этот факт никак не зависел от воли Советского Союза, формальное объединение состоялось бы в любом случае. Никакие условия со стороны СССР этому не помешали бы и не воспрепятствовали бы. В этих условиях НАТО могла вообще ничего не обещать Москве. Тем не менее, союз взял на себя обязательство учитывать интересы безопасности СССР. И он их выполнял: несмотря на развал коммунистической экономики и тоталитарной власти, СССР, а затем Россия получали финансовую и материальную помощь, в том числе продовольственную, от стран НАТО. Никто на страну не напал. Россия не потеряла ни пяди своей территории. Безопасность страны в саамы тяжёлый период её истории была полностью обеспечена. У НАТО не было оснований угрожать России в дальнейшем. Равным образом на протяжении длительного времени, до конца «нулевых», НАТО не видела угрозы со стороны России.
  • Восточноевропейские страны прошли в конце 1980х системную трансформацию – от тоталитарного режима к демократии. Изменилась их экономика. Изменились ценности, которым они теперь следовали в своей жизни. Для восточных европейцев всё это было возвращением в европейскую семью народов, от которой после войны были отделены «железным занавесом». Вступление в НАТО было для этих стран естественным решением проблем своей безопасности. В этих условиях и Советскому Союзу необходимо было пересматривать и изменять свои отношения с НАТО.
  • Вступление в НАТО новых участников никак не создавало угрозу безопасности ни СССР, ни, позже, России. Более того, была сформулирована специальная программа развития партнёрских отношений между НАТО и СССР/РФ, консультаций. Россия была принята в G7. Сама Россия в 2000-2001 ставила вопрос о своём возможном вхождении в НАТО. Генсек НАТО предложил Москве подать заявку для её рассмотрения. По непонятным причинам Москва такую заявку не подала. Угрозу создаёт не расширение того или иного союза, а проводимая им политика. На протяжении 1990х и первой половины 2000х НАТО рассматривала Россию в качестве своего партнёра. В этот период сократились военные расходы, численный состав вооружённых сил, военное присутствие США в Европе, а также материальная инфраструктура союза. А вот Россия в эти годы изменила свою политику на противоположную, увеличила военные расходы, начала добиваться создания новых сфер влияния в Европе и в мире. Агрессивные действия России в конце «нулевых» и в «десятые» годы подтвердило для восточноевропейских стран правильность сделанного им ранее военно-политического выбора.
  • Относительно расширения НАТО М.Горбачёву было дано канцлером ФРГ Колем всего одно обещание: в течение длительного времени в Восточной Германии не будут размещаться объекты инфраструктуры НАТО. Это обещание было выполнено. И сегодня, почти 30 лет спустя, в Восточной Германии нет объектов инфраструктуры НАТО как таковой. Никаких других устных или письменных обещаний насчёт расширения НАТО не было и быть не могло.
  • Вся эта тема с поиском таких обещаний/гарантий была поднята реваншистской партией в Москве в «нулевые» годы в попытке найти хоть какую-нибудь зацепку для обоснования ревизии системы безопасности в Европе.
Смотрите так же:  Что делать если не приходят квитанции на налог

Расширение НАТО и претензии к Горбачеву

Вопрос этот изнасиловали и замусорили до такой степени, что писать об этом не очень хочется. Но приходится, потому что его время от времени поднимают не только недобросовестные или невежественные люди, но и люди вполне «благонамеренные». «Горбачева кинули» — совсем недавно так написал один мой френд, для которого воровской жаргон вообще-то не характерен. «Горбачева в этом вопросе переиграли» — более вежливая формулировка, но и с ней нельзя согласиться.

В нижеследующем «лонгриде» я хотел бы кое о чем напомнить и дать дополнительную информацию для тех, кто действительно хочет разобраться в этом вопросе.

Обсуждение вопроса о членстве в НАТО стран Центральной и Восточной Европы началось в 1993 году, первые новые члены (Чехия, Польша, Венгрия) были приняты в 1999 году, а пик расширения пришелся на 2004 год (семь государств, в том числе прибалты). Если мне не изменяет память, президентом страны был тогда не Горбачев.

Как участник переговоров и человек, имевший в 1990-1991 гг. доступ к дипломатической переписке и записям бесед, могу еще раз подтвердить: при Горбачеве вопрос о юрисдикции НАТО на переговорах поднимался исключительно в контексте объединения Германии. С членством объединенной Германии в НАТО пришлось согласиться, хотя этого не хотели мы и не очень хотели англичане и французы (в книге Горбачева, которая готовится к публикации, будет приведена запись беседы с Миттераном, в которой французский президент признает не без горечи, что аргументов против членства Германии в НАТО и возможностей предотвратить его просто нет).

Но удалось добиться от Запада очень серьезных обязательств, которые зафиксированы в Договоре об окончательном урегулировании в отношении Германии и немцами строго выполняются: о неразмещении дополнительной инфраструктуры, иностранных войск и оружия массового уничтожения на территории бывшей ГДР и, на мой взгляд, главное – о радикальном сокращении численности бундесвера (вообще беспрецедентное одностороннее обязательство). Эти обязательства продолжают работать на безопасность страны. Так что наша совесть перед Россией чиста.

Как бы выглядел Горбачев, если бы, как предлагают задним числом его обвинители, он полез требовать «договорных, юридических обязывающих гарантий нерасширения НАТО» от Запада в 1991 году, когда этот вопрос в НАТО даже не обсуждался? Выглядел бы глупо. И сегодня его бы распекали за то, что он сам «открыл ящик Пандоры». И что можно было требовать? «Договора о нерасширении НАТО» (что потребовало бы изменения в уставе альянса)? Такой договор Запад не подписал бы. Да и из любого «юридически обязывающего договора» одна из сторон может выйти. Что и произошло, например, с Договором по ПРО (подписанным Брежневым и ушедшим в историю при нынешнем президенте).

Дальше – для терпеливого читателя.

Бывший посол Великобритании в СССР Родрик Брейтвейт познакомил меня с перепиской по этой проблеме, которую он вел с историками и со своим коллегой Джеком Мэтлоком, занимавшим пост посла США в Москве в те же годы. По моей просьбе Брейтвейт изложил суть своей позиции в следующем резюме (спасибо Константин Петренко (Konstantin Petrenko) за перевод):

«Русские заявляют, что в 1990—1991 гг. западные лидеры дали устные заверения о нерасширении НАТО за пределы объединенной Германии. Последующее расширение НАТО они считают актом вероломства. Они критикуют советское правительство того времени за то, что оно не настояло на получении юридически обязывающих гарантий в форме письменной договоренности.

Западные официальные лица и историки говорят о том, что заверений либо не давалось вовсе, либо они не имели большого значения, либо рассматривать их следует в контексте быстро менявшейся ситуации.

И хотя прошло уже двадцать лет, этот вопрос все еще периодически всплывает, омрачая отношения между Россией и Западом.

Аргументы российской стороны:

А Заверения, которые были даны в 1990 году:
1. Джеймс Бейкер, госсекретарь США, 9 февраля 1990 года: «Мы считаем, что консультации и обсуждения в рамках механизма «два плюс четыре» должны дать гарантии того, что объединение Германии не приведет к распространению военной организации НАТО на Восток».
2. Гельмут Коль, канцлер Германии, 10 февраля 1990 года: «Мы считаем, что НАТО не должно расширять сферу своего действия».
В Заверения, которые были даны в 1991 году:
1. Джон Мейджор, премьер-министр Великобритании, в разговоре с министром обороны Язовым 5 марта 1991 года заявил, что «не предвидит условий, чтобы в настоящее время и в будущем восточноевропейские страны могли бы быть в НАТО».
2. Дуглас Хёрд, министр иностранных дел Великобритании, в разговоре с министром иностранных дел Бессмертных 26 марта 1991 года: «У НАТО нет планов включения в той или иной форме в состав альянса государств Восточной и Центральной Европы».
3. Франсуа Миттеран в разговоре с Михаилом Горбачевым, 6 мая 1991 года: «Каждое из упомянутых мною государств (речь шла о бывших членах Варшавского договора) будет стремиться обеспечить свою безопасность путем заключения отдельных соглашений. С кем? Очевидно, что с НАТО … Убежден, что такой путь не является правильным для Европы». Это было, конечно, предсказанием, а не заверением.

Эти фактические свидетельства никто на Западе толком не оспаривал. Слова Мейджора и Хёрда подтверждаются записями британской стороны. Я лично присутствовал при обеих встречах.

Необходимо проводить различие между заверениями, которые давались в 1990 году, и теми, что давались в 1991-м. Первые давались до заключения договоренности о статусе объединенной Германии и ее положении в НАТО в ходе переговоров в формате «2 + 4» с участием СССР, США, Великобритании, Франции и двух Германий.

Американские официальные лица позже утверждали, что заявления Джеймса Бейкера касались только возможности размещения сил НАТО в ГДР после воссоединения двух Германий. Без контекста, однако, его слова выглядят двусмысленно, и неудивительно, что они были истолкованы как относящиеся к ситуации более масштабного расширения альянса. На деле вышло так, что тезис Бейкера был снят с переговорной позиции американской стороны на переговорах «2 + 4» по рекомендации юридических советников, которые сочли его невыполнимым. Сложная формулировка о развертывании, учениях или дислокации негерманских, а также германских вооруженных сил НАТО на территории бывшей ГДР после объединения двух стран была согласована в последние часы переговоров в формате «2 + 4» в Москве 13 сентября 1990 года.

Однако к тому времени, когда шесть месяцев спустя свои заявления делали Джон Мейджор и Дуглас Хёрд, ситуация радикально изменилась, поскольку к тому времени стало очевидно, что дни Варшавского договора сочтены. Их слова касались конкретно расширения НАТО за пределы Германии в Восточную Европу. Они прозвучали после речи чешского президента Гавела, в которой тот утверждал о необходимости вступления в НАТО Чехословакии, Венгрии и Польши.

Лидеры Германии и Америки, похоже, подобных гарантий русским не давали. Учитывая тщательность, с которой британцы обычно согласовывают свои заявления по совместным вопросам политики, особенно с американцами, едва ли можно представить, что оба заявления британских политиков не отражали общую точку зрения союзников. Однако соответствующие документы из британских архивов пока не предъявлены публике.

Западные официальные лица теперь утверждают, что бурные перипетии того времени — Германия объединилась гораздо быстрее, чем кто-либо ожидал, коммунистические правительства по всей Восточной Европе прекратили свое существование, плюс война в Ираке и надвигающаяся трагедия в Югославии, не позволили западным лидерам более методично подойти к рассмотрению вопроса о расширении НАТО. Это неудивительно, ведь подобная возможность казалась в ту пору отдаленной перспективой. Аргумент, пусть не слишком респектабельный, но правдоподобный.

Так или иначе, но русские имели полное право воспринимать всерьез неоднократные и даваемые на высоком уровне заверения. И когда вскоре после этого, с приходом президента Клинтона, началась кампания по расширению НАТО, они должны были почувствовать, что с ними поступили недобросовестно. Нетрудно представить, как отреагировал бы Запад, будь он на месте России.

А была ли альтернатива?

С тех пор Примаков и другие русские утверждали, что правительству Горбачева надо было облечь западные заверения о нерасширении НАТО в форму письменного договора. Некоторые подают это как еще один пример неспособности Горбачева отстаивать интересы СССР.

Эти аргументы нереалистичны. Если бы русские потребовали от Запада письменных гарантий, западным правительствам пришлось бы куда тщательней взвесить вопрос, хотят ли они (и как) связать себе руки в будущем или нет. Едва ли бы они пошли на это. Шансы русских на получение письменных заверений были близки к нулю.

Независимо от того, какие заверения давались или нет, некоторые люди на Западе убеждены в глубокой ошибочности политики расширения НАТО на страны Восточной Европы без создания расширенной европейской системы безопасности, включающей Россию. Однако вызванная распадом СССР неопределенность и вполне ожидаемая обеспокоенность восточноевропейских стран, в том числе стран Балтии, по поводу того, что им придется самостоятельно справляться с последствиями этого распада, стали мощными побудительными мотивами для НАТО заполнить образовавшийся вакуум. Расширение НАТО в Восточную Европу в сложившихся обстоятельствах было практически неизбежным, хотя его сильно подпортили триумфаторство Запада и небрежная западная дипломатия.

Смотрите так же:  Договор купли продажи машины между физическими лицами образец

Последующая кампания по расширению НАТО с включением в ее состав Украины, государств Кавказа и даже Центральной Азии застопорилась, вероятно, навсегда.

Вопрос, в какой степени нерасширение НАТО могло бы сгладить или предотвратить ухудшение отношений между Россией и Западом в 1990-е годы, остается открытым. На тот момент имелось множество других источников разногласий. Теперь расширение — свершившийся факт, и всем приходится с ним считаться. Россия и ее западные партнеры, выстраивают, похоже, более прагматичные отношения, в которых западный триумфализм и российская обида играют меньшую роль. Вопрос о том, кто кому и что сказал в начале 1990-х годов, будет, в конце концов, волновать только историков.

Родрик Брейтвейт, 24 апреля 2011 г.»

Мэтлок не во всем согласен с Брейтвейтом. Особенно когда речь идет об оценке решения о расширении НАТО и о том, как это решение осуществлялось. Привожу цитаты из его писем:

«Библиотека Буша до сих пор не рассекретила многие документы, относящиеся к переговорам 1990 года. Однако слова Бейкера в феврале 1990 года на встречах с Шеварднадзе и Горбачевым дословно приводятся как в мемуарах Горбачева, так и в посвященной объединению Германии книге Филиппа Зеликова и Кондолизы Райс «Объединенная Германия и преображенная Европа» (изд-во Harvard Univ Press, 1995, стр. 187). Как ни странно, но вполне возможно, что по этому вопросу среди союзников не было официальной дискуссии. Впоследствии мне говорили, что Бейкер подхватил эту идею у Геншера, с которым он виделся по дороге в Москву, и прозондировал ее с Горбачевым. Предложение не носило официальный характер, и понятно, что говоря о расширении юрисдикции НАТО на восток, он подразумевал территорию ГДР (Варшавский договор тогда все еще существовал, и, хотя можно было предположить, что он доживает последние дни, никто не думал о принятии в НАТО новых членов на Востоке).

Бейкер пытался убедить Горбачева в том, что иметь объединенную Германию в составе НАТО — как страховку на будущее от потенциальных попыток Германии доминировать в Европе или заполучить ядерное оружие — соответствует интересам СССР. Он выдвинул этот аргумент, оговорив, что не ждет немедленного ответа, но хочет, чтобы Горбачев над этим подумал. Реакция Горбачева была достаточно быстрой, чтобы я в разговоре с Бейкером на обратном пути в посольство сказал, что «он с этим согласится, потому что это действительно в интересах СССР — повязать для страховки Германию с НАТО и определенным военным присутствием США в Европе» (не прямая цитата, разумеется, а парафраз по памяти).

Когда Бейкер вернулся в Вашингтон из своей московской поездки, юристы госдепартамента заявили ему об отсутствии правового способа исключить территорию ГДР из-под «юрисдикции НАТО», поскольку эта территория войдет в состав государства-члена НАТО. Таким образом, этот вопрос убрали из последующих переговоров. Вероятно, по этой причине данная идея никогда не обсуждалась в НАТО на официальном уровне. Впоследствии, в ходе переговоров в формате «два плюс четыре» была достигнута договоренность о том, что иностранные войска не будут дислоцироваться на территории бывшей ГДР, тем самым, по сути, эта территория была исключена из-под полноценной юрисдикции НАТО.

Последнее важно, поскольку впоследствии администрация Клинтона отказалась рассматривать вопрос о принятии восточноевропейских стран в НАТО с ограничениями на размещение иностранных войск. «У нас не будет членов НАТО второго сорта!» — хотя данное утверждение игнорировало тот факт, что Франция тогда не входила в военную структуру альянса.

Следует также напомнить, что февральские переговоры 1990 года состоялись всего через несколько недель после встречи Буша и Горбачева на Мальте, и тогда Горбачев заявил, что не намерен применять силу в Восточной Европе, а Буш заверил его, что США не будут «извлекать выгоду» из быстро меняющейся ситуации в странах соцлагеря. Еще в начале декабря 1989 года мало кто мог предугадать, что германское объединение произойдет настолько быстро и на тех условиях, на которых оно произошло. Но когда стало ясно, что у восточных немцев нет никакого желания сохранять отдельное государство, США направили политические усилия на удержание объединенной Германии в составе НАТО. Если бы у нас были на это законные основания, мы бы с радостью исключили территорию ГДР из-под юрисдикции НАТО. Как бы там ни было, мы все согласились, что там могут размещаться только немецкие силы.

На мой взгляд, последующее расширение НАТО при администрации Клинтона стало величайшей ошибкой, но не потому, что оно нарушало данные ранее обещания. Оно было ошибкой потому, что расширение НАТО помешало интегрировать Россию в общеевропейскую систему безопасности — вот какую стратегическую цель надо было ставить перед собой нашим странам в 1990-х годах. И оно означало откат от политики Буша не «извлекать выгоду» из демократизации государств Восточной Европы».

В марте 1997 года мне пришлось вступить в полемику по этому вопросу с Алексеем Пушковым (который, кстати, в 1991 году работал вместе со мной в группе по внешней политике аппарата Президента СССР). Его статью в «Независимой газете» я сейчас не смог найти. Помню, что это было длинное рассуждение о недопустимости расширения с упреками в адрес «советского руководства» и призывами стоять до конца, чтобы не допустить в НАТО прибалтов (из этого, как известно, ничего не получилось).

Вот мой ответ, опубликованный в «Независимой газете» 19 марта 1997 года:

«Безосновательные претензии
Павел Русланович Палажченко — в 1990 г. — советник МИД СССР, с 1991 г. — сотрудник аппарата президента СССР.

Статья Алексея Пушкова «Лидеры Запада не сдержали обещаний», небогатая конструктивными идеями или осуществимыми предложениями, вряд ли заслуживала бы комментария, если бы не одно обстоятельство. Я имею в виду содержащиеся в ней претензии к «советскому руководству», которое в 1990-1991 годах якобы не «поймало американцев и немцев на слове» в вопросе о нерасширении НАТО. Аргументация автора статьи, являющаяся по существу перепевом высказываний нынешних российских руководителей, подкрепляется цитатами из записей бесед Михаила Горбачева с Джеймсом Бейкером и Гельмутом Колем, а также из двух документов для внутреннего пользования. Что же доказывают и чего не доказывают эти выдержки, буквально «выдернутые» из контекста того времени?

Алексей Пушков считает, что они доказывают: «нынешней коллизии между Россией и НАТО можно было избежать», если бы не «недомолвки дня вчерашнего». Но теперь Россию не проведешь: «в готовящемся документе» об отношениях между Россией и НАТО должны быть юридически обязывающие заверения, не допускающие приема в НАТО стран Балтии и Украины.

Модные у нынешней российской «элиты» претензии к Горбачеву в данном случае безосновательны. Беседы с Бейкером и Колем состоялись в феврале 1990 года, когда еще существовал Варшавский Договор. Уже поэтому любые попытки советских руководителей «конкретизировать» подобным образом заверения западных политиков выглядели бы нелепо. А спустя некоторое время их еще обвинили бы в том, что тем самым они ускоряли распад ОВД. В 1990 году речь шла только о том, чтобы структуры НАТО, военные маневры этой организации не распространялись на территорию ГДР, чтобы там не размещалось ядерное оружие. На этот счет не только были получены заверения, но и было включено специальное положение в договор об окончательном урегулировании с Германией.

Конечно, последующие решения США и НАТО о принятии в этот блок восточноевропейских стран нарушают дух этих заверений. Однако условия для этого возникли гораздо позже, когда распался не только Варшавский Договор, но и Советский Союз. Между тем Россия не только не требовала юридических гарантий нерасширения НАТО, но вначале вообще не высказывала возражений против идеи расширения.

Главное, однако, даже не в этом. Любая страна имеет право вступать или не вступать в любой союз. Право ее соседей — высказываться по этому поводу, выдвигать политические возражения. Вопрос этот по сути своей — не международно-правовой, а политический. Если бы Россия удержалась от самоослабления (на грани саморазрушения), если бы она сумела выстроить нормальные отношения со своими соседями, не было бы речи об их вступлении в НАТО. В этом состоит действительный «урок недавней истории».

Не стоит гнаться за химерой «кодификации намерений» (формулировка Алексея Пушкова). Кодифицировать, как знает любой студент юридического факультета, можно только право — внутреннее или международное. Договор, который превратил бы НАТО в своего рода «общество закрытого типа», отказывающее в приеме рвущимся в него кандидатам, — не более чем фантазия, утопия, из которой все равно ничего не получилось бы тогда, как не получится и сейчас. К тому же утопия эта довольно вредная: ведь потребовав «юридически обязывающих гарантий», российское руководство уже загнало себя в угол, выход из которого найти будет не просто. Селективная распечатка «выписок» из архивных документов здесь явно не поможет».

В заключение приведу еще одну цитату из письма Мэтлока, где его и мое мнение сходятся на сто процентов:

«Легко говорить, что Горбачев мог бы заручиться официальным обязательством о нерасширении НАТО, попроси он о таковом. Никто из высокопоставленных участников переговоров с нашей стороны не думал о принятии в НАТО новых членов, и все с большой готовностью пошли бы Горбачеву навстречу. Но я не знаю, в какую конкретную форму могли бы быть облечены такие заверения, помимо устной договоренности о том, что администрация Буша не поддержит членство в НАТО новых стран из Восточной и Центральной Европы (обещание, которое, хоть и не давалось, но, по сути, выполнялось). Мы не уделяли внимание этому вопросу. Начиная с августа 1990 года, на первоочередной повестке были Ирак и Кувейт, затем опасения по поводу распада Советского Союза, а после даже более тревожные события в Югославии, плюс желание довести до конца ратификацию договора по СНВ, пока еще существовало слаженное советское правительство. Насколько мне известно, никто в правительстве США не думал на уровне принятия решений о расширении НАТО или сохранении такого права. Но как выглядело бы предоставление юридически-обязывающих гарантий в практической плоскости? Ратифицировал бы Сенат США договор, исключающий подобную опцию для будущих администраций? Вряд ли. Горбачеву, возможно, хватило мудрости не поднимать этот вопрос – потенциально «банку с пауками» — на фоне всего, что творилась вокруг.

Поэтому моя позиция по-прежнему заключается в том, что решение о расширении НАТО — кардинальная политическая ошибка. Эта политика была плоха по причинам, которые я привел сейчас, как приводил их и тогда. Но говорить применительно к США о нарушении данного ранее обещания будет преувеличением. У Стива Коэна [Коэн, среди многих других, писал на эту тему – прим. моё] нет абсолютно никакой инсайдерской информации. Многие из его комментариев отражают нежелание признать, что правительство США хоть что-то делало правильно».