Lex Digital Blog

Интеллектуальная собственность в Интернете

Обзор судебной практики по интеллектуальным правам (2012, часть 1)

Данный обзор судебной практики посвящен любопытным и полезным с практической точки зрения (как при составлении различных договоров, так и при защите нарушенных прав) судебным решениям по использованию объектов интеллектуальной собственности в сети Интернет. В дальнейшем, надеюсь, эти обзоры будут более регулярными.

1. Организация несет ответственность за использование нелицензионного ПО, даже если компьютеры принадлежали физическому лицу. (Постановление Федерального Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21 июля 2011 года по делу №А32-9934/2009).

В достаточно стандартном деле о взыскании компенсации за использование нелегального ПО был рассмотрен любопытный вопрос о том, может ли организация быть освобождена от гражданско-правовой ответственности, если компьютеры были переданы ей во временное пользование собственником.

Известно, что подобного рода варианты оформления прав на компьютеры с предустановленным нелицензионным ПО: собственник — физическое лицо, пользователь — юридическое лицо, иногда недобросовестно используются для уклонения от ответственности.

Суд пришел к следующему выводу: «отсутствие права собственности ответчика на компьютеры, на которых установлены жесткие диски с контрафактной продукцией, не исключало возможности использования юридическим лицом в лице его работников при выполнении ими своих трудовых функций, программ для ЭВМ в своей предпринимательской деятельности». Таким образом, организация-ответчик была привлечена к ответственности за незаконное использование программного обеспечения.

К сожалению, суд не подкрепил свои выводы достаточным правовым обоснованием. А также не дал ответы на некоторые возникающие вопросы: знал ли ответчик о том, что на компьютерах установлено нелицензионное ПО; возможно ли привлечение к ответственности собственника компьютеров; имеются ли доказательства использования ПО в коммерческих целях. Вышестоящие инстанции поддержали данное решение.

Тем не менее добросовестному арендатору компьютеров, оказавшемуся в подобной ситуации, стоит обратить свое внимание на следующие моменты для защиты своих прав:

— зафиксировать в договоре обязанность собственника передавать компьютеры только с легально приобретенным ПО, а также указать список предустановленного ПО (желательно с приложением к договору копий лицензий или с указанием их номеров);

— помнить, что статья 1280 Гражданского кодекса (пока, к сожалению, недооцененная) дает право лицу, правомерно владеющему экземпляром ПО (например, если оно было предустановлено на арендуемом компьютере) без лицензии и без выплаты вознаграждения «осуществлять действия, необходимые для функционирования таких программ в соответствии с их назначением», то есть использовать их в своей деятельности. По поводу применения данной статьи мнения экспертов различаются, но есть очень неплохие шансы, что судебные органы займут сторону добросовестного пользователя.

2. Хостинг-провайдеры, социальные и файлообменные интернет-ресурсы не отвечают за размещенный их пользователями контент, если принимают меры по борьбе с контрафактом. (Постановление Президиума ВАС РФ от 1 ноября 2011 г. №6672/11).

В решении по данному делу высшая судебная инстанция еще раз подтвердила приверженность правовой позиции, занятой в 2008 году (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 23 декабря 2008 г. №10962/08).

Новое решение интересно тем, что в нем суд, во-первых, подчеркнул, что правила об освобождении хостинг-провайдера от ответственности за размещение и использование контента без разрешения правообладателя применимы и в отношении деятельности владельцев социальных и файлообменных интернет-ресурсов.

Во-вторых, еще раз подробно перечислил обстоятельства, которые обязан оценивать суд при рассмотрении подобных дел, и которые может использовать для своей защиты добросовестный владелец интернет-сервиса.

«Согласно указанной правовой позиции судам следует учитывать степень вовлечения провайдера в процесс передачи, хранения и обработки информации, возможность контролировать и изменять ее содержание. Провайдер не несет ответственности за передаваемую информацию, если он не инициирует ее передачу, не выбирает получателя информации, не влияет на ее целостность, а также принимает превентивные меры по предотвращению использования объектов исключительных прав без согласия правообладателя.

В связи с этим при рассмотрении аналогичных дел судам необходимо проверять: получил ли провайдер прибыль от деятельности, связанной с использованием исключительных прав других субъектов, которую осуществляли лица, пользующиеся услугами этого провайдера; установлены ли ограничения объема размещаемой информации, ее доступности для неопределенного круга пользователей, наличие в пользовательском соглашении обязанности пользователя по соблюдению законодательства Российской Федерации при размещении контента и безусловного права провайдера удалить незаконно размещенный контент; отсутствие технологических условий (программ), способствующих нарушению исключительных прав, а также наличие специальных эффективных программ, позволяющих предупредить, отследить или удалить размещенные контрафактные произведения.

Судам следует также оценивать действия провайдера по удалению, блокированию спорного контента или доступа нарушителя к сайту при получении извещения правообладателя о факте нарушения исключительных прав, а также в случае иной возможности узнать (в том числе из широкого обсуждения в средствах массовой информации) об использовании его интернет-ресурса с нарушением исключительных прав других лиц. При отсутствии со стороны провайдера в течение разумного срока действий по пресечению таких нарушений либо в случае его пассивного поведения, демонстративного и публичного отстранения от содержания контента суд может признать наличие вины провайдера в допущенном правонарушении и привлечь его к ответственности».

Представляется, что изложенные выше доводы вполне могут использовать для своей защиты не только владельцы указанных судом интернет-ресурсов, но и иных интернет-сайтов, где допускается возможность размещения контента посетителями. Поэтому рекомендуем учесть данное решение при разработке правил использования вашего сайта.

3. Три критерия признания недобросовестной регистрации доменного имени, совпадающего с чужим товарным знаком. (Постановление Президиума ВАС РФ от 18 мая 2011 г. №18012/10).

По делу крупной французской компании «G.H. Mumm & Cie», требовавшей запретить российскому физическому лицу использовать доменное имя, совпадающее с ее товарным знаком, охраняемым на территории России в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков, суд в очередной раз подтвердил, что признавая действия администратора доменного имени недобросовестной конкуренцией (так называемый киберсквоттинг), которая должна влечь запрет на использование такого доменного имени, надо учитывать наличие в совокупности трех критериев:

— доменное имя идентично или сходно до степени смешения с товарным знаком третьего лица;

— у владельца доменного имени нет каких-либо законных прав и интересов в отношении доменного имени (например, он не владеет одноименным товарным знаком, доменное имя не отражает его имя или фирменное наименование, он не выпускает продукции по таким брендом и т.п.);

— доменное имя зарегистрировано и используется недобросовестно (или не используется совсем).

4. При рассмотрении иска о запрете использования доменного имени, в связи с его сходством с товарным знаком, должно учитываться полное доменное имя, включающее обозначение зоны, в которой такое имя зарегистрировано. (Постановление ФАС Московского округа от 24 ноября 2011 г. по делу №А40-152366/10-51-1282).

Суды первой и второй инстанции отказали истцу, владеющему словесным товарным знаком «ЛУЧШИЕ ЛЮДИ РОССИИ», в запрете ответчику использовать доменное имя «лучшиелюди.рф», посчитав, что «обозначение «лучшие люди», хотя и схоже по звуковому и графическому критериям с товарным знаком истца, отличается от последнего по семантическому признаку», т.к. в нем отсутствует указание на Россию или ее регион.

Суд кассационной инстанции не согласился с этим выводом. Он поддержал доводы истца о том, что необходимо сравнивать товарный знак с полным доменным именем, включающим обозначение зоны — «лучшиелюди.рф». И подчеркнул, что, согласно пункту 2 статьи 1 Конституции РФ, наименования Российская Федерация и Россия равнозначны и обозначение «РФ» является сокращенным наименованием Российской Федерации. Таким образом, суд признал, что ответчик нарушил исключительное право истца на его товарный знак, и запретил использование спорного доменного имени.

5. Размещение статьи без разрешения автора в электронном СМИ не дает права на дальнейшее свободное распространение такого произведения. (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 27 июня 2011 г. №А56-46791/2010).

Достаточно распространенный спор о перепечатке на сайте чужой статьи здесь обогатился одной любопытной деталью: ответчик заимствовал статью правового содержания с сайта третьего лица, являющегося зарегистрированным электронным СМИ, а не с сайта истца, о котором он даже не знал.

В связи с этим ответчик рассчитывал на защиту своих интересов согласно подпункта 3 пункта 1 статьи 1274 Гражданского кодекса, допускающего без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора, произведение которого используется, и источника заимствования «воспроизведение в прессе, сообщение в эфир или по кабелю правомерно опубликованных в газетах или журналах статей по текущим экономическим, политическим, социальным и религиозным вопросам или переданных в эфир произведений такого же характера в случаях, когда такое воспроизведение или сообщение не было специально запрещено автором или иным правообладателем».

В первом приближении, применимость данной нормы к указанным отношениям вроде бы не вызывает сомнений. Статья была опубликована на сайте СМИ и заимствована ответчиком с указанием источника. О том, что данное СМИ не имело права на перепечатку статьи истца, ответчик не знал и не мог знать, поскольку на сайте СМИ не было ничего указано о существовании иного правообладателя или о неправомерном использовании этой статьи самим СМИ.

Смотрите так же:  Образец заявления о расторжения договора аренды земли

В связи с этим суд апелляционной инстанции сделал вывод, что вина ответчика в совершении нарушения отсутствует!

Конечно, с этим выводом согласиться нельзя. Во-первых, статья носила явно аналитический, а не просто информационный характер, во-вторых, указанная правовая норма не распространяется на размещение статей на интернет-сайтах. Но и без этого неправомерное воспроизведение чужого произведения на сайте СМИ не дает права иным лицам распространять его дальше, даже если они не знали о неправомерном характере размещения произведения. Иначе права авторов были бы очень уязвимы.

Суд кассационной инстанции отменил постановления, и при новом рассмотрении дела арбитражный суд пришел к обоснованному выводу: нарушитель несет ответственность, даже если он не знал, что произведение было размещено на сайте электронного СМИ незаконно.

Использование программного обеспечения. Подходы судебной практики

В соответствии с правовой позицией ВАС РФ, изложенной в постановлении Президиума от 16.06.2009 N 2578/2009, исходя из системного толкования статей 1270, 1272, 1280, 1286 ГК РФ использованием программы для ЭВМ является совершение действий в отношении нее с целью извлечения ее полезных свойств.

Согласно п. 1 ст. 1259, ст. 1261 ГК РФ программы для ЭВМ охраняются авторским правом в качестве литературных произведений. Автору или иному правообладателю программного обеспечения принадлежит исключительное право его использования любыми не противоречащими закону способами, в том числе перечисленными в п. 2 ст. 1270 ГК РФ[1], за исключением случаев свободного использования произведения, прямо предусмотренных законом[2]. Данная норма не содержит закрытый перечень действий, которые считаются использованием произведения, тем не менее, представляет собой основной ориентир для определения факта использования программы для ЭВМ в спорных ситуациях.

В частности, к программам для ЭВМ как отдельным объектам авторского права могут относиться случаи воспроизведения, распространения произведения, импорт оригинала или экземпляров в целях распространения, прокат оригинала или экземпляра произведения (когда программа является основным объектом проката), перевод или другая переработка произведения (пп. пп. 1, 2, 4, 5, 9 п. 2 ст. 1270 ГК РФ). Иные способы использования программ для ЭВМ, как сообщение в эфир, публичный показ[3] и т.п. возможны в отношении составных элементов программы, например – аудиовизуальных отображений (ст. 1261 ГК РФ), которые могут охраняться в качестве самостоятельных объектов авторского права (п. 7 ст. 1259 ГК РФ). Таким образом, в рамках рассматриваемого вопроса целесообразно раскрыть основные возможности использования программ для ЭВМ как таковых и выявить основные подходы в судебной практике.

Воспроизведение программы для ЭВМ

В соответствии с пп. 1 п. 2 ст. 1270 использованием является воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме. При этом воспроизведением программы для ЭВМ считается ее запись на электронном носителе, в том числе в память ЭВМ, за исключением случаев, когда такая запись является временной и составляет неотъемлемую часть технологического процесса, имеющего единственной целью правомерное использование записи. В частности, такое «техническое» воспроизведение имеет место при записи программы для ЭВМ или ее части в оперативную память компьютера.

В судебной практике подавляющее большинство случаев использования программного обеспечения посредством воспроизведения относится к его незаконному воспроизведению и установке на компьютерные устройства ответчиков. Одним из наиболее эффективных способов подтверждения данного факта является проведение проверок и иных оперативно-розыскных мероприятий с последующим изъятием и исследованием таких устройств в рамках возбуждения уголовного дела, а также проведения последующего экспертного исследования[4]. При этом, согласно распространенному судебному подходу, не имеет значения, использовалось программное обеспечение или нет, а также наличие / отсутствие документов или иных файлов, созданных с его помощью. Тем не менее, при определенных обстоятельствах могут быть исключения. Например, Суд по интеллектуальным правам в постановлениях от 19.06.2015 по делу №А33-12895/2014 и от 12.03.2014 по делу №А01-246/2013 признал отсутствие нарушения при записи программы истца на системных блоках ответчика, так как было установлен, в числе прочих, факт невозможности запуска и использования программы ответчиком[5].

Нарушение исключительного права также будет воспроизведение программы в большем объеме, чем был предоставлен по лицензионному договору («overlicensing»). Например, в деле №А40-22345/2013 Суд по интеллектуальным правам постановлением от 23.12.2013 признал незаконность создания ответчиком второй копии, когда по договору имел право использовать только один экземпляр программы.

Распространение программы для ЭВМ путем продажи или иного отчуждения ее оригинала или экземпляров

Президиумом ВАС в Информационном письме от 13.12.07 №122 разъяснено, что, с учетом положений ст. 494 ГК РФ, использованием исключительных прав в форме распространения является, в том числе, предложение к продаже и продажа экземпляра произведения, совершенная лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу. Факт такого распространения, совершенного с нарушением требований закона, может быть доказан, к примеру, путем предъявления приобретенного в магазине диска с записанным контрафактным программным обеспечением, кассового чека, отчета частного детектива, проводившего закупку, допроса свидетелей покупки; также существенное значение имеет подтверждение несоответствия контрафактного диска лицензионному (отличия в качестве полиграфии, отсутствие информации о правообладателе, средств индивидуализации, номера лицензии и др.)[6].

Также незаконным распространением считается закупка и поставка контрафактного программного обеспечения в рамках государственных закупок, подтверждением чего может являться тендерная документация[7].

Прокат оригинала или экземпляра программы для ЭВМ

В силу п. 4 ст. 1270 ГК РФ исключительное право на прокат оригинала или экземпляров произведения не распространяется в отношении программы для ЭВМ, за исключением случаев, когда такая программа является основным объектом проката. Данная норма коррелирует со ст. 1272 ГК РФ, согласно которой допускается дальнейшее распространение экземпляров программы для ЭВМ без согласия правообладателя в случае их правомерного введения в гражданский оборот на территории РФ путем продажи или иного отчуждения. Тем не менее, в отдельных случаях при сдаче в аренду компьютеров с установленным на них программным обеспечением правообладателя в целях извлечения дохода без заключения с последним специального письменного соглашения о передаче программного обеспечения в аренду третьим лицам может быть признано административным правонарушением, ответственность за которое установлена ч. 1 ст. 7.12 КоАП РФ[8].

Переработка (модификация) программы для ЭВМ

Применительно к программам для ЭВМ под переработкой (модификацией) понимаются любые изменения (в том числе перевод с одного языка программирования на другой)[9], за исключением адаптации, представляющей собой внесение изменений, осуществляемых исключительно в целях функционирования программы для ЭВМ на конкретных технических средствах пользователя или под управлением конкретных программ пользователя. Необходимо отметить, что адаптация может совершаться только лицом, правомерно владеющим экземпляром программы.[10] Данный разрешенный вид использования программы для ЭВМ направлен не на создание новой программы, а на раскрытие функционала существующей, он является в большинстве случаев необходимым этапом для возможности использования программы компьютером в целях достижения функциональной совместимости[11].

В российской практике суды обычно исследуют c привлечением экспертов наличие переработки в отношении исходного кода программы, в частности, при обнаружении заимствований (скопированы отдельные фрагменты исходного кода)[12] или зависимости работ (исходный код ответчика был написан на базе кода истца)[13]. При этом в случае отсутствия исследования исходного кода суд может не признать факта нарушения исключительного права[14].

Под любыми изменениями, помимо вышеуказанного, может также пониматься модификация программы-стартера в составе программы для ЭВМ в целях преодоления технической защиты для использования программы для ЭВМ[15]. На практике также зачастую возникает спорный вопрос о том, является ли спорная программа для ЭВМ самостоятельной разработкой или результатом модификации программы правообладателя[16], для исследования которого назначается специальная экспертиза.

Примечательно, что судебной практики по переработке таких программных продуктов, как Adobe, 1C, Microsoft Windows не найдено, так как в этом случае, как правило, используются только готовые продукты. К тому же указанные компании распространяют принадлежащее им программное обеспечение преимущественно в форме объектного кода, в то время как для модификации программы необходим доступ к исходному коду.

[1] Использование программного обеспечения без приобретения соответствующих правомочий (заключения лицензионного договора, договора отчуждения, в порядке универсального правопреемства) является нарушением исключительного права (п. 1 ст. 1229, 1301 ГК РФ).

[2] Например, ст. ст. 1272, 1280, 1286 ГК РФ.

[3] В частности, в постановлении СИП от 19 ноября 2013 г. по делу N А40-10750/2013 указывается, что, так как программа для ЭВМ не является ни статичным, ни аудиовизуальным произведением, в связи с чем в действиях ответчика отсутствуют признаки публичного показа программного комплекса «Smeta.ru».

[4] Определение ВАС РФ от 14.09.2012 №ВАС-8654/12 по делу №А32-29617/2017, постановления СИП от 01.07.2015 по делу №А53-37035/2012, от 25.06.2015 по делу №А42-4348/2014, от 05.08.2014 по делу №А63-5004/2013, от 10.04.2014 по делу №А76-13105/2013 и др.

[5] Наряду с этим не было установлено, что системные блоки с программным обеспечением истца не принадлежат ответчику, который на момент рассмотрения дела заключил необходимые лицензионные соглашения с истцом на использование аналогичного программного обеспечения. При этом необходимо отметить спорность данной позиции в корреляции с международным законодательством: Договором ВОИС по авторскому праву право на воспроизведение, как оно определено в ст. 9 Бернской конвенции, и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Таким образом, хранение произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением по смыслу ст. 9 Бернской конвенции.

Смотрите так же:  Судебные приставы московский район г чебоксары

[6] Постановление ФАС Московского округа от 01.04.2010 N КГ-А40/1714-10 по делу N А40-81876/09-27-689, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 3.09.2009 по делу N А56-29910/2008 и от 7.05.2009 г. по делу N А56-32809/2008, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2010 г. N 07АП-5226/10 по делу N А45-29430/2009 и др.

[7] См. постановление СИП от 20.02.2015 г. по делу N А01-161/2014.

[8] См. постановление Верховного суда Удмуртской республики от 16 августа 2012 г. N 4а-325.

[9] пп. 9 п. 2 ст. 1270 ГК РФ, п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

[10] пп. 9 п. 2 ст. 1270, ст. 1280 ГК РФ, п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26.03.2009. Возможность адаптации также закреплена в ст. ст. 5, 6 Директиве ЕС «О защите компьютерных программ» № 2009/24/EC от 23.04.2009. Подобная норма есть и в законодательстве США (17 U.S.C. para. 117 (a) (1)), которой закреплено действие доктрины «первой продажи» в отношении компьютерных программ, распространяемой на адаптацию.

[11] Разграничение между исключительным правом на переработку и разрешенном законом адаптации описано в американской судебной практике. См., например, Krause v. Titleserv, 402 F.3d 119, 125 (2d Cir. 2005).

[12] Постановление Семнадцатого апелляционного суда от 27.03.2013 № 17АП-13101/2012-ГК по делу № А60-27815/2012 – несмотря на то, что суд сделал вывод о самостоятельном создании программы для ЭВМ ответчика, обнаружение заимствований в уникальных частях кода повлекли признание нарушения исключительного права истца на переработку.

[13] Постановление Суда по интеллектуальным правам от 05.08.2014 № С01-679/2014 по делу № А40-164273/2012.

[14] Постановление Суда по интеллектуальным правам от 19.11.2013 N С01-207/2013 по делу N А40-10750/2013 — судом установлено совпадение баз данных, но не исследован исходный код программ, из чего можно сделать вывод, что подготовительные материалы при рассмотрении вопроса о нарушении права на переработку практически не учитываются.

[15] Постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2012 N 15АП-14377/2011 по делу N А32-26718/2011 и от 11.012013 N 15АП-15215/2012.

[16] Постановление СИП от 9.12.2014 г. по делу N А40-2668/2014.

Судебная защита прав на программный код. Как доказать, что нарушитель использовал модификацию кода?

Юрист Алексей Федоряка в материале, подготовленном специально для TAdviser, рассказывает о способах и особенностях судебной защиты прав на программное обеспечение в России.

Специфика программы для ЭВМ как объекта интеллектуальной собственности

Повсеместное использование программного обеспечения не только привело к росту ценности этого результата интеллектуальной деятельности, но и многократно увеличило количество нарушений прав на данный объект. Незаконное копирование, модификация, распространение, опубликование программ для ЭВМ стали большой проблемой для их разработчиков и владельцев. Вопрос эффективной защиты прав на программное обеспечение становится одним из центральных при выходе на рынок инновационной продукции.

Программа для ЭВМ (далее также «программа») как объект правовой охраны характеризуется следующими особенностями:

  • права на программное обеспечение возникают с момента его создания и действуют по всему миру, регистрация программы для ЭВМ в России осуществляется в Роспатенте по желанию владельца (ст. 1262 Гражданского кодекса РФ);
  • защищается только программный код как литературное произведение (п. 1 ст. 1259 Гражданского кодекса РФ);
  • программный код легко меняется, нет четких границ между тем, когда создаваемое ПО рассматривается в качестве модификации (изменения) старой программы, и когда становится новой программой и самостоятельным объектов охраны;
  • без регистрации программы в Роспатенте защита прав в судебном порядке в большинстве случаев практически невозможна, поскольку нужна точная дата создания (существования) программного кода, подтвержденная достоверными доказательствами (например, свидетельством о регистрации ПО).

Изменения в процедуре регистрации программ для ЭВМ

Особенности судебной защиты прав на ПО обусловлены спецификой программы для ЭВМ как объекта интеллектуальной собственности. Первым этапом защиты прав на программы для ЭВМ является ее государственная регистрация в Роспатенте.

В 2016 году произошли изменения в процедуре регистрации программ для ЭВМ, которые расширили возможности судебной защиты прав. Ранее правообладатель имел возможность приложить к заявлению о регистрации не более 50 страниц программного кода. Это означало, что фактически в большинстве случаев судебная защита прав была возможна только в отношении ограниченного объема поданного в Роспатент исходного кода. Поэтому владельцам ПО часто приходилось выбирать из программного кода его отдельные ключевые фрагменты и в таком виде подавать на регистрацию. Роспатент не осуществляет проверку работоспособности представленного на 50 листах исходного кода.

Теперь же программный код можно представить в электронном виде в неограниченном по объему количестве, что значительно упрощает возможности для привлечения нарушителей к ответственности при незаконной переработке чужого ПО (программный код потенциального нарушителя сравнивается с полной версией исходного кода оригинальной программы, а не с отдельными его фрагментами).

Способы защиты прав на программы для ЭВМ

После появления у правообладателя информации о предположительно незаконной модификации его программного кода необходимо выбрать способ защиты своих прав. Действующее российское законодательство предоставляет возможность привлечь нарушителя к административной (штрафы согласно статьям 7.12 и 14.33 Кодекса об административных правонарушениях), гражданско-правовой (судебный запрет и компенсация согласно ст. 1301 Гражданского кодекса РФ) и уголовной ответственности (ст. 146 Уголовного кодекса РФ).

Привлечение к административной ответственности по статье 7.12 КоАП РФ осуществляется судом на основании заявления правоохранительных органов (органы внутренних дел). Антимонопольная служба привлекает нарушителя прав на ПО к административной ответственности по статье 14.33 КоАП РФ за недобросовестную конкуренцию, которая выражается в реализации предпринимателем или юридическим лицом товаров, содержащих чужое программное обеспечение. В обоих случаях с нарушителя взыскивается штраф в доход государства, контрафактный товар подлежит изъятию.

Особенности судебной защиты прав на программный код

Одним из наиболее интересных для владельца ПО способов защиты его прав является привлечение нарушителя к гражданско-правовой ответственности, которая осуществляется арбитражными судами (если истец и ответчик — юридические лица или индивидуальные предприниматели) и судами общей юрисдикции (если любая из сторон спора — физическое лицо). Кроме того, в соответствии с частью 3 статьи 26 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — ГПК РФ) Московский городской суд рассматривает дела о защите авторских прав на ПО за нарушения, допущенные в сети Интернет, если им были приняты предварительные обеспечительные меры (например, запрет на реализацию ПО до окончания судебного разбирательства). Данная новелла российского законодательства в ряде случаев является оптимальным способом привлечения нарушителя к ответственности на территории России.

В рамках одного из дел № 3-215/2017 компания «Сони Интерэктив Интертейнмент Юроп Лимитед» обратилась в Московский городской суд с требованиями запретить ответчикам создание технических условий, обеспечивающих размещение, распространение и иное использование программ для ЭВМ в интернете. Несмотря на то, что ответчиками были иностранные компании, общее правило подсудности — спор рассматривается судом по месту нахождения ответчика — не действовало в силу части 3 статьи 26 ГПК РФ. Московский городской суд рассмотрел данное дело, поскольку определением суда были наложены предварительные обеспечительные меры, направленные на прекращение дальнейшего использования ответчиками спорных программ в интернете. В результате требования истца были удовлетворены в полном объеме решением Мосгорсуда от 19 мая 2017 года. Данное дело интересно еще и тем, что факт нарушения прав на программу для ЭВМ был доказан в отсутствие ее регистрации. Это стало возможно в том числе благодаря тому, что ответчики осуществили полное копирование чужой программы, а не ее модификацию, поэтому сравнение исходного кода программ не потребовалось.

При обнаружении контрафактного программного обеспечения целесообразно зафиксировать факт приобретения ПО с помощью нотариуса (нотариальный протокол осмотра доказательств), поскольку в противном случае ответчик может утверждать, что осуществлял использование иной версии программного обеспечения, а в документах на реализацию ПО индивидуальный номер материального носителя обычно не указывается. Нотариус сможет засвидетельствовать факт продажи программы для ЭВМ (в том числе при распространении ПО через интернет), а также в случае необходимости провести опечатывание материального носителя с контрафактной программой для дальнейшей передачи его в суд.

Другим способом получения контрафактного ПО является выемка технических устройств, производимая органами внутренних дел в рамках дознания или следственных действий. В этом случае необходимые для назначения судебной экспертизы материалы будут получены по запросу суда, направленному в органы полиции. В случае вынесения обвинительного приговора суда по статье 146 УК РФ факт использования чужой программы считается установленным и не требует доказывания в рамках гражданского или арбитражного дела.

Данный способ защиты своих прав был использован компанией «Аутодеск, Инк.» (США), являющейся правообладателем известных программных продуктов AutoCAD различных версий. Компьютеры с контрафактным программным обеспечением были изъяты правоохранительными органами в рамках уголовного дела, которое завершилось привлечением нарушителя к ответственности. Впоследствии правообладатель обратился в арбитражный суд и взыскал с ответчика компенсацию в размере 933 329,14 рублей (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 июня 2017 года по делу № А42-7343/2016).

Дополнительной трудностью в делах о незаконном использовании программного обеспечения является получение истцом исходного кода контрафактного ПО. Ввиду того, что правовой охране подлежит не внешний вид ПО, а его код, для установления наличия / отсутствия нарушения потребуется сравнение исходных кодов обеих программ. Следовательно, в отношении не зарегистрированного контрафактного ПО потребуется его декомпиляция (воссоздание исходного кода).

Смотрите так же:  Нотариус нижнего новгорода ленинский район

Модификация исходного кода как разновидность нарушения прав на ПО

Большинство нарушений прав на программы для ЭВМ можно условно разделить на два вида: производство / распространение нелегальных («пиратских») копий чужих программ и незаконная модификация чужих программ, когда в чужие программы вносятся изменения и получившееся ПО выдается нарушителем за свое.

Правообладатели часто задаются вопросом о том, какой процент исходного кода по законодательству должен быть изменен, чтобы нельзя было установить факт нарушения прав на ПО. Действующее законодательство не дает (и не могло бы дать) точный ответ на этот вопрос, поскольку для установления факта нарушения авторских прав на ПО имеют значение несколько обстоятельств.

Для выяснения вопроса о незаконной модификации программы для ЭВМ требуются специальные знания, поэтому по данной категории споров суды назначают судебные компьютерно-технические экспертизы. Для проведения экспертизы суд приобщает полученный из Роспатента листинг зарегистрированной программы правообладателя, а также исходный код программы ответчика. Если правообладатель может представить только саму программу (без исходного кода), то экспертное учреждение должно иметь возможность провести декомпиляцию программы ответчика.

Как правило, компьютерно-техническая экспертиза проводится в несколько этапов. В рамках этапа статического анализа эксперт выделяет из исходного кода элементный состав программы и ее структуру. Этап сравнительного анализа представляет собой визуальное поочередное сопоставление исходных кодов программ с целью обнаружения участков кода, совпадающих по количеству и качественному элементному составу, а также по функционалу.

По действующему законодательству под модификацией (переработкой) программы [1] понимаются любые их изменения, в том числе перевод такой программы или такой базы данных с одного языка на другой язык, за исключением адаптации. Факт модификации ПО устанавливается в заключении судебной экспертизы на основании сравнения исходных кодов обеих программ.

Выделяют несколько признаков, позволяющих отграничить модификацию программы от создания самостоятельного объекта авторских прав:

  • наличие совпадающих частей исходного кода в обеих программах;

Для установления факта модификации программы обычно достаточно обнаружить повторение значительных фрагментов исходного кода первоначально созданного ПО. При этом может иметь значение, какие фрагменты исходного кода повторяются. Например, если в более поздней программе были повторены широко применяемые (общеупотребимые в данной сфере) фрагменты исходного кода, которые отвечают за стандартные известные компьютерные операции, то подобные действия могут не признаваться нарушениями. В таких ситуациях ответчик должен будет подтвердить, что указанные повторяемые фрагменты не были разработаны истцом (например, были выложены в Интернет для всеобщего использования задолго до создания ПО истца) и, следовательно, нарушения прав истца отсутствуют.

Использование разных языков программирования в сравниваемых ПО усложняет обнаружение совпадающих частей исходного кода. Однако даже в таких случаях возможно установить факт использования первого ПО, если имеются другие признаки модификации.

  • наличие подтверждений единого «почерка» автора в исходном коде обеих программ.

Исходный код практически любой программы состоит из многостраничного набора символов и знаков. Эти символы обычно объединены в программные модули, каждый из которых обладает уникальным именем и представляет собой подпрограмму со своим функциональным назначением. Нередко программисты приводят комментарии внутри исходного кода, которые облегчают понимание функциональных особенностей той или иной программы. Также в исходном коде присутствуют ключевые слова (термины), процедуры [2] , функции [3] и иные элементы программы.

Использование одинаковых комментариев, повторение процедур, функций и других элементов программы даже в различных программных кодах может быть основанием для вывода эксперта о модификации программы и, следовательно, для привлечения нарушителя к ответственности за незаконное использование чужого объекта авторских прав.

Таким образом, успех в привлечении нарушителя к ответственности за незаконное использование (модификацию) чужого программного кода зависит от правильного совершения правообладателем ряда действий на досудебной и судебной стадии: регистрации программы для ЭВМ в Роспатенте, получения надлежащих доказательств использования чужой программы для ЭВМ, заявления корректных исковых требований, назначения по делу судебной компьютерно-технической экспертизы. Судебная практика по данной категории споров подтверждает, что эффективная защита программного обеспечения вполне реальна в борьбе с недобросовестными конкурентами и пользователями контрафактной продукции.

Можно ли защитить версии компьютерной программы?

Программное обеспечение постоянно подлежит обновлению, что влечет за собой непрерывный интеллектуальный труд программистов, которые постоянно прорабатывая различные алгоритмы программ, создают новые модификации компьютерных программ.

Создание новых версий компьютерных программ зачастую требует не меньше усилий и материальных затрат, чем создание принципиального нового программного продукта. В этой связи многие компании, являющиеся разработчиками программного обеспечения, интересуются вопросом о возможности правовой защиты не только самого программного продукта, но и его отдельных модификаций (новых версий программного продукта).

Судебная практика по таким делам, как обычно, неоднозначна. В одних случаях модификации программного обеспечения защитить можно, в других случаях суды отказываются встать на защиту компании- разработчика. Давайте попробуем разобраться, почему так происходит.

Общие принципы правовой защиты программного обеспечения

Согласно нормам действующего гражданского законодательства, компьютерные программы приравниваются к произведениям литературы и искусства и охраняются аналогичным способом. Это значит, что формально защита прав программного обеспечения возникает непосредственно с момента создания компьютерной программы и выражения ее в объективной форме, то есть с момента записи программы на соответствующий цифровой носитель. Госрегистрация для защиты прав на программное обеспечение официально не требуется. Тем не менее правовая возможность зарегистрировать программное обеспечение у его правообладателя имеется. Госрегистрация осуществляется на основании подачи соответствующего заявления правообладателя в патентное ведомство (Роспатент). Обратите внимание, что зарегистрировать программу или базу данных является правом, но не обязанностью правообладателя программного обеспечения.

Что показывает анализ судебной практики?

При обращении к судебной практике, становится очевидным, что госрегистрация программного обеспечения хотя и не является формально обязательной, при возникновении судебных споров, абсолютно необходима. Поскольку госрегистрация не только подтверждает авторство и наличие имущественных прав на программное обеспечение, но также и позволяет определить пределы защиты той или иной программы, в зависимости от объема ее описания в государственном свидетельстве, документе, подтверждающем права правообладателя на соответствующее программное обеспечение. Будет ли защищена только основная версия программы или версии программы тоже могут быть защищены, эти вопросы также непосредственно упираются в свидетельство о госрегистрации программного обеспечения.

Кроме этого, хотелось бы отметить, что факт госрегистрации программного обеспечения также чрезвычайно важен и для его мирного введения в гражданский оборот.

Камень преткновения — процедура госрегистрации и объем свидетельства

Насколько важную роль играет свидетельство о госрегистрации программного обеспечения можно понять, рассмотрев дела, рассматриваемые судом по интеллектуальным правам. Так, например, в конце прошлого года, интеллектуальный суд отказал в защите прав на версии программного комплекса, обосновав свою позицию тем, что в свидетельстве о госрегистрации не было информации о версиях программного продукта. В этой связи, все последующие версии, по мнению суда, являются модификациями спорного программного обеспечения и не подлежат правовой защите. Так как правовая охрана распространяется только на программное обеспечение, которое описывается в свидетельстве о госрегистрации. При этом правовая охрана осуществляется как она есть, то есть версии программы не охраняются, потому что объем свидетельства о госрегистрации их не охватывает.

Как защитить отдельные версии программного обеспечения?

Из правового анализа судебной практики следует, что для защиты отдельных версий программного обеспечения необходимо осуществлять госрегистрацию каждой такой версии в качестве отдельного программного продукта. Но при этом, следует помнить, что модификации отдельно регистрируемых программ должны иметь существенные различия по сравнению с основным программным продуктом. Также, мы рекомендуем осуществлять госрегистрацию программного обеспечения при помощи опытного специалиста, чья сфера профессиональных интересов лежит в области защиты прав на объекты интеллектуальной собственности. Юрист-профессионал поможет Вам собрать пакет документов для подачи заявки на госрегистрацию программного обеспечения в Роспатенте, правильно оформить и зарегистрировать программные продукты, а также их версии, и эффективно защитить свои права на объекты интеллектуальной собственности.