Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва от 01 октября 2013 г. по делу N 33-974/2013 (ключевые темы: заключение под стражу — уголовное преследование — предварительное следствие — привлечение к уголовной ответственности — размер компенсации морального вреда)

Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва от 01 октября 2013 г. по делу N 33-974/2013

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего судьи Чикашовой М.Н.,

судей Баутдинова М.Т., Железняковой С.А.,

при секретаре Идам-Сюрюн А.Ш.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Баутдинова М.Т. гражданское дело по иску Оюна О.К. к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда по апелляционным жалобам Министерства финансов Российской Федерации, Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Тыва, представителя истца Монгуша Ю.Э., по апелляционному представлению и.о. прокурора города Кызыла на решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 22 мая 2013 года,

Оюн О.К. обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении за счёт казны Российской Федерации вреда, причинённого незаконным привлечением к уголовной ответственности и применением меры пресечения в виде заключения под стражу, указывая на то, что 07 мая 2008 года он был задержан следователем Следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Тыва по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ. 08 мая 2008 года в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В дальнейшем органами предварительного следствия ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. В ходе расследования его доводы о непричастности к совершению указанного преступления не были приняты во внимание. Под стражей он провёл более восьми месяцев. Впоследствии уголовное преследование в отношении него органами предварительного следствия было прекращено в связи с его непричастностью к совершению инкриминируемого преступления. Позднее органами предварительного следствия было установлено, что лицом, совершим преступление, является Оюн О.О., который осужден Кызылским городским судом. В период предварительного следствия, находясь в следственном изоляторе, он испытывал постоянный нервный стресс, был подвергнут тяжёлым для себя испытаниям, ежедневно боялся оказаться осужденным к длительному сроку заключения за преступление, которое не совершал. Просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причинённого в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и содержания под стражей, в размере ** руб.

Решением суда исковые требования Оюна О.К. удовлетворены частично. Суд взыскал с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу Оюна О.К. ** руб. в счёт компенсации морального вреда. В удовлетворении остальной части исковых требований отказал.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, представитель истца Монгуш Ю.Э., считая его незаконным, необоснованным, несправедливым, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда изменить, увеличив размер компенсации морального вреда. В обоснование жалобы указал, что суд, принимая решение, не оценил характер перенесённых истцом физических и нравственных страданий.

Представитель Министерства финансов РФ Ондар Р.В., действующая по доверенности, подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, ссылаясь на то, что выводы суда не соответствуют материалам дела. Считает, что факт причинения морального вреда истцом не доказан, поскольку поводом к привлечению его в качестве подозреваемого, обвиняемого по делу послужили его признательные показания в соучастии в убийстве, в связи с чем в отношении него и была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу и предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Суд не учёл наличие самооговора истца на предварительном следствии, что препятствовало установлению истины следственными органами. Незаконность уголовного преследования в отношении истца материалами дела не подтверждена, факт причинения морального вреда истцом не доказан. Кроме этого, определённый судом размер компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости. Просит решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении иска.

И.о. прокурора города Кызыла с решением суда не согласился, подал апелляционное представление, указывая на то, что судом нарушены нормы материального права. Так, судом необоснованно не применён п. 2 указа Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 г. «О возмещении ущерба, причинённого гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», предусматривающий, что ущерб, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, возмещению не подлежит, если гражданин путём самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал наступлению указанных в указе неблагоприятных последствий. В ходе предварительного следствия Оюн О.К. совершил самооговор, в связи с чем вред возмещению не подлежит. Истцом не доказан размер компенсации морального вреда, отсутствуют доказательства, подтверждающие причинно-следственную связь между полученными нравственными страданиями и незаконным уголовным преследованием, незаконным применением меры пресечения. Просит решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Представитель третьего лица — Следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Тыва Нурсат А.А., также, не согласившись с решением суда, подала апелляционную жалобу, в которой сослалась на то, что истец в ходе предварительного следствия сам признался в избиении потерпевшего, при предъявлении обвинения признал вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. При вынесении решений об избрании в отношении истца меры пресечения в виде заключения под стражу, а также при продлении срока содержания под стражей Кызылским городским судом каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона выявлено не было, в связи с чем, ходатайства следователя следственного управления были обоснованно удовлетворены. Оюн К.К. не заявлял о своей непричастности к совершению преступления. После того, как в ходе предварительного следствия была восстановлена действительная картина произошедшего, были детализированы действия и дана надлежащая оценка каждого привлечённого лица, устранены противоречия в показаниях обвиняемых, избранная в отношении Оюна O.K. мера пресечения в виде заключения под стражу отменена, в этот же день уголовное преследование прекращено по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть за непричастностью к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Просила решение суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Истец Оюн О.К., представитель Министерства финансов РФ надлежащим образом уведомлённые о месте и времени судебного заседания в суд апелляционной не явились. Судебная коллегия признаёт их неявку неуважительной и рассматривает дело в их отсутствие в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель истца Монгуш Ю.Э. в суде апелляционной инстанции поддержал доводы своей жалобы, просил изменить решение суда, увеличив размер компенсации морального вреда. Также не согласился с доводами апелляционных жалоб представителей Министерства финансов РФ, Следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Тыва и апелляционного представления прокурора.

Представитель Следственного управления Следственного комитета РФ по РТ Нурсат А.А., прокурор Ойдуп У.М., соответственно, доводы жалобы и представления поддержали, просили решение суда отменить, принять новое решение — об отказе в удовлетворении иска.

Изучив материалы дела, выслушав мнение лиц, участвующих в рассмотрении дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления судебная коллегия находит решение подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 14 апреля 2008 года старшим следователем Центрального межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Республике Тыва С. было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. 06 мая 2008 года в соответствии со ст.ст. 91 , 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления был задержан Оюн О.К. 07 мая 2008 года в отношении Оюна О.К. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а 14 мая 2008 года истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В дальнейшем срок содержания под стражей Оюну О.К. неоднократно продлевался Кызылским городским судом Республики Тыва до 14 января 2009 года включительно, то есть на срок более 08 месяцев.

14 января 2009 года постановлением старшего следователя Центрального межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Республике Тыва А. уголовное преследование по ч. 1 ст. 105 УК РФ, в отношении обвиняемого Оюна О.К. было прекращено за непричастностью к совершению преступления, а мера пресечения в виде заключения под стражу отменена. За Оюном О.К. признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

В силу п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 — 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Смотрите так же:  Заявление о перерегистрации охотничьего оружия

При этом согласно ч. 1 данной статьи право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ, иски о компенсации за причинённый моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу требований ст. 1070 ГК РФ вред, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счёт казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объёме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя в случаях, когда вред причинён гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости ( ст. 1101 ГК РФ).

Судом установлено, что по подозрению и обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, истец содержался под стражей незаконно.

Уголовное преследование истца по особо тяжкому преступлению было прекращено по реабилитирующему основанию (за непричастностью — п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ), в связи с чем мера пресечения была отменена.

Таким образом, суд первой инстанции, установив факт незаконного привлечения Оюна О.К. к уголовной ответственности и незаконного применения меры пресечения в виде заключения под стражу, пришёл к правильному выводу о наличии причинной связи между действиями органов следствия и перенесёнными истцом нравственными страданиями.

Незаконным привлечением к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 105 УК РФ, незаконным содержанием под стражей на протяжении более 08 месяцев нарушены права истца, гарантированные Конституцией Российской Федерации, на свободу и личную неприкосновенность. Истец был лишён привычного образа жизни, оторван от родных и близких, из-за привлечения к уголовной ответственности пребывал в постоянном нервном напряжении, в ходе расследования испытал психическое воздействие, в связи с чем, истцу причинён моральный вред, который подлежит возмещению на основании ст. 1071 ГК РФ за счёт казны Российской Федерации.

Эти выводы суда соответствуют нормам материального права, приведённым в решении, мотивированы, подтверждены материалами дела и не опровергаются доводами апелляционных жалоб и представления, которые были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, получили правильную правовую оценку в судебном решении.

Таким образом, доводы жалоб, представления об отсутствии доказательств, подтверждающих незаконность уголовного преследования истца и его незаконного содержания под стражей, опровергаются материалами дела, которые были исследованы в судебном заседании, им дана надлежащая оценка.

Доводы апелляционных жалоб и представления о том, что истец путём самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал наступлению вреда, в связи с чем его требование о компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению на основании п. 2 указа Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 г. «О возмещении ущерба, причинённого гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», а также на основании п. 3 Инструкции по применению Положения о порядке возмещения ущерба, причинённого гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденного Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР, Министерством финансов СССР 02 марта 1982 года, не могут служить основанием для отмены решения суда, поскольку ст. 53 Конституции РФ, ст. ст. 133 , 135 УПК РФ, ст. ст. 1070 , 1100 ГК РФ, регулирующие возникшие правоотношения, не предусматривают самооговор как препятствие к возмещению вреда, причинённого реабилитированному лицу незаконным привлечением его к уголовной ответственности и незаконным применением меры пресечения.

Судебная коллегия считает правильными выводы суда первой инстанции относительно того, что Оюн О.К. подлежит реабилитации в связи с прекращением в отношении него уголовного преследования по ч. 1 ст. 105 УК РФ, и в связи с нахождением его под стражей по обвинению в совершении указанного преступления в силу положений ст. 1070 ГК РФ.

Доводы апелляционных жалоб и представления о том, что моральный вред подлежит доказыванию, являются несостоятельными. В случаях прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. п. 1 , 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в возмещение морального вреда не может быть отказано, так как его причинение объективно обусловлено. Причинение морального вреда лицу, незаконно обвиняемому в совершении преступления (уголовного деяния), содержащемуся под стражей — общеизвестный факт и дополнительному доказыванию в соответствии со ст. 61 ГПК РФ не подлежит.

Доводы представления, жалоб ответчика, представителей истца и третьего лица о том, что при определении размера возмещения морального вреда судом не были учтены требования разумности и справедливости, поэтому сумма компенсации морального вреда по доводам представителя истца является заниженной, а по доводам ответчика, прокурора, представителя третьего лица — завышенной, необоснованны ссылками на какие-либо доказательства и не опровергают выводы суда, а сводятся лишь к несогласию с ними, что не может рассматриваться в качестве достаточного основания для отмены или изменения решения суда.

Размер компенсации в ** руб., определённый судом первой инстанции, отвечает требованиям ст. 1101 ГК РФ, является разумным и справедливым, установлен судом в соответствии с доказанными обстоятельствами дела.

Доводы апелляционной жалоб и представления сводятся к оспариванию взысканного судом размера компенсации морального вреда, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, сделанных при правильном применении норм материального и процессуального права, полном и всестороннем исследовании доказательств по делу и правильной оценке установленных по делу обстоятельств.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для отмены решения по доводам апелляционных жалоб, представления.

Руководствуясь ст.ст. 328 , 329 ГПК РФ, судебная коллегия

Решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 22 мая 2013 года оставить без изменения, апелляционные жалобы и апелляционное представление — без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в силу со дня его принятия.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 октября 2013 года.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

ВС присудил почти 2,4 млн руб. компенсации за 38 месяцев незаконного содержания под стражей

14 августа Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 78-КГ18-38 (в настоящий момент удалено с сайта ВС РФ), которым изменила присужденный нижестоящими судами размер компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Как следует из определения, Алексей Золотарёв в октябре 2010 г. был задержан правоохранительными органами по подозрению в совершении тяжкого преступления и помещен в СИЗО. Спустя 38 месяцев он был освобожден из-под стражи и затем оправдан судом присяжных в связи с неустановлением события преступления, с правом на реабилитацию.

Полагая, что незаконным уголовным преследованием ему причинен моральный вред, он обратился в суд с иском о взыскании в его пользу денежной компенсации в размере 2 млн 366 тыс. руб. из расчета 2 тыс. руб. за день содержания под стражей.

Решением суда требования истца были удовлетворены частично: с Минфина России за счет казны взысканы денежная компенсация в размере 150 тыс. руб. и судебные расходы. В качестве обстоятельств, причинивших истцу нравственные страдания, суд указал тяжесть вменяемого преступления, которого истец не совершал, пребывание в условиях изоляции от общества и невозможность навещать родных, которым требовался постоянный уход. В то же время доводы о наличии нравственных страданий, связанных с утратой социальных связей и отсутствием возможности длительное время создать семью в связи с тем, что истец в течение 38 месяцев, пока проводились следственные мероприятия, был изолирован от общества, суд отклонил, ссылаясь на непредставление доказательств.

Данное решение устояло в апелляции. Не согласный с размером компенсации, Алексей Золотарёв обратился с кассационной жалобой в ВС РФ. В жалобе он сослался на практику ЕСПЧ по аналогичным делам – в частности, на дела «Щербаков против России» (жалоба № 23939/02) и «Ананьев и другие против России» (жалобы № 42525/07, № 60800/08).

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ, рассмотрев перечисленные доводы и факты, установленные судами первой и апелляционной инстанций, не согласилась с выводами судов в части размера компенсации морального вреда.

Коллегия указала, что в соответствии с абз. 3 ст. 1100 ГК РФ «компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения его к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу». ВС обратил внимание, что при определении размеров компенсации морального вреда суд должен учитывать степень вины нарушителя, а также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Смотрите так же:  Разовый налог для физических лиц

Коллегия также сослалась на Постановление Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в котором разъяснено, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может зависеть от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований (п. 8).

Кроме того, в определении указано, что суды первой и апелляционной инстанций не учли положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод и правовые позиции ЕСПЧ, принятые в отношении России, поскольку в соответствии с п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики ЕСПЧ.

Так, в соответствии со ст. 8 Конвенции каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, жилища и корреспонденции. Семейная жизнь в интерпретации Конвенции и практики ЕСПЧ охватывает семейные связи не только между супругами, но и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, а также другими родственниками. ВС указал, что заявитель поддерживал близкие семейные отношения со своими родителями, оказывал им материальную помощь, поскольку они являются нетрудоспособными и нуждающимися в помощи пожилыми людьми, и в связи с незаконным заключением под стражу был лишен возможности помогать родителям и заботиться о них, а также общаться с ними. Кроме того, на иждивении у Алексея Золотарёва находился сын-студент.

ВС подчеркнул, что суды ограничились лишь суждением о том, что в качестве обстоятельства причинения нравственных страданий учтена возможность навещать родных, которым требовался постоянный уход. Обстоятельства, касающиеся утраты семейных связей, применительно к приведенным нормам материального права судами при определении степени нравственных страданий не учитывались.

Суд также обратил внимание, что требования о компенсации морального вреда заявителем были обоснованы в том числе возникновением у него серьезных заболеваний в период пребывания в СИЗО, по поводу которых он неоднократно проходил амбулаторное и стационарное лечение. Суды не учли и личность заявителя – добропорядочного гражданина, привлечение к уголовной ответственности которого за особо тяжкое преступление и длительное нахождение под стражей явилось существенным психотравмирующим фактором.

Рассмотрев все перечисленные доводы, а также учитывая практику ЕСПЧ, Верховный Суд пришел к выводу, что присужденная судами первой и апелляционной инстанций компенсация морального вреда в размере 150 тыс. руб. за 38 месяцев незаконного пребывания под стражей является несправедливой, а испрошенная истцом – разумна, в связи с чем постановления нижестоящих судов в части определения размера компенсации морального вреда подлежат изменению: с Минфина РФ определено взыскать в пользу заявителя за счет федеральной казны компенсацию морального вреда в размере 2 млн 366 тыс. руб.

Комментируя «АГ» данное определение, заведующий филиалом «Центральный» КА «Московский юридический центр» адвокат Сергей Смищенко отметил, что любые практические примеры, свидетельствующие о признании юрисдикции ЕСПЧ не формально, а с влиянием на судебные акты, вызывают исключительно положительные эмоции. «Уверен, коллеги согласятся, что перечень прав и свобод, закрепленных в Конвенции и российском законодательстве, не отличается. Но различие в их содержании и смысле значительно. Вызвано это тем, что Конвенция – “живой инструмент”, и именно развивающаяся практика ЕСПЧ, в частности, в анализируемом деле: по содержанию понятия семейной жизни, условиям содержания под стражей, в контексте нарушения ст. 3, 13 Конвенции, привели к справедливости», – пояснил он.

Эксперт также добавил, что в своей практической деятельности нередко сталкивается с тем, что районные и последующие судебные инстанции оставляют без внимания правовые позиции ЕСПЧ. Адвокат выразил надежду, что данное определение повлечет более взвешенное отношение к последствиям судебных ошибок, а возможно – и к качеству всего процесса.

Адвокат АП Владимирской области Максим Никонов считает определение ВС выдающимся по нескольким причинам. Во-первых, из-за размера компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. «Российские суды крайне редко присуждают компенсации, измеряемые миллионами рублей, по такого рода требованиям, – пояснил эксперт. – Так, из известной мне практики последних лет на сумму с шестью нулями выходил, например, Томский областной суд, который по одному из дел увеличил компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование в 15 раз по сравнению с присужденными судом первой инстанции 600 тыс. руб. Однако в том деле ВС РФ отменил апелляционное определение и сохранил первоначальный размер компенсации. Во-вторых, ВС РФ мотивировал определение ссылками на “немодные” сейчас в судах общей юрисдикции Конвенцию и практику ЕСПЧ».

Адвокат также выразил надежду, что данное определение является не «разовой акцией» и «частным случаем», а целенаправленным сигналом ВС РФ правоприменителям о необходимости отходить от более чем скромных сумм компенсаций морального вреда (в том числе за действия властей), а также о более внимательном отношении к страсбургским правовым позициям.

Апелляция составила «шпаргалку» по определению размера компенсации морального вреда при реабилитации

Вологодский областной суд на своем сайте представил обобщение практики рассмотрения районными и городскими судами региона споров по искам о взыскании компенсации морального вреда в связи с реабилитацией в 2013 году и 1-м полугодии 2014 года.

В обзоре анализируется применение судами области норм закона о компенсации морального вреда при реабилитации, разбираются наиболее характерные ошибки судей при разрешении дел указанной категории, приводятся практические рекомендации.

В частности, областной суд подробно разбирает вопрос об определении размера компенсации морального вреда по делам о взыскании компенсации морального вреда в связи с реабилитацией.

Суд отмечает, что заявители, обращаясь с исками о взыскании компенсации морального вреда при реабилитации, как правило, не приводят расчет суммы, которая, по их мнению, будет разумной и справедливой компенсацией за причиненные нравственные и физические страдания, вызванные незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Лишь в одном случае Савич В. В., обращаясь в Череповецкий городской суд с иском к Минфину России о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, привел расчет взыскиваемой суммы: 222 000 руб. за время нахождения под стражей из расчета 2400 руб. за сутки (92,5 суток).

В соответствии со статьями 151, 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывает степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, а также требования разумности и справедливости.

Верховный суд РФ в п. 21 постановления Пленума № 17 разъяснил, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда. Размер компенсации морального вреда по делам рассматриваемой категории варьировался от 1000 руб. до 1 млн руб.

При определении размера компенсации морального вреда суды учитывали различные обстоятельства: продолжительность предварительного расследования и судебного разбирательства, умаление чести и достоинства, нанесение ущерба профессиональной репутации, большой общественный резонанс дела, освещение дела в средствах массовой информации, тяжесть предъявленного обвинения, длительность применения меры пресечения, ухудшение состояния здоровья и другие.

Например, решением Вологодского городского суда от 20 февраля 2014 с Минфина в пользу Пученичева В. М. взыскана 1000 руб. Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из фактических обстоятельств дела (частичный характер реабилитации), данных, характеризующих личность истца (наличие судимостей, отбывание наказания в виде лишения свободы), характера причиненных истцу нравственных страданий, требований разумности и справедливости.

Решением Череповецкого районного суда от 13 мая 2014 года, оставленным без изменения Вологодским областным судом, с Минфина в пользу Шведова А. Г. взыскан 1 млн руб. Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из конкретных обстоятельств дела, а именно – избрание в отношении истца меры пресечения в виде заключения под стражу и подписки о невыезде, длительность уголовного преследования (период незаконного нахождения Шведова А. Г. в местах лишения свободы составил три года семь месяцев и 13 дней), освещение в СМИ обвинительного приговора в отношении истца, наличие малолетнего сына, состояние здоровья Шведова А. Г. Кроме того, суд учел личность истца, занимавшего должность старшего оперуполномоченного по особо важным делам отдела по противодействию незаконному обороту наркотиков управления по борьбе с организованной преступностью и имевшего выслугу более 20 лет, положительные характеристики по месту службы, наличие поощрений и наград.

Обобщение также выявило случаи принятия судом решения о взыскании компенсации морального вреда без указания мотивов. Например, рассматривая дело по иску Конина Д. А. к Минфину России о взыскании компенсации морального вреда, судья Вологодского городского суда в решении от 14 февраля 2013 указала: «Исходя из принципа разумности и справедливости, с учетом степени причиненных Конину Д. А. нравственных страданий и всех обстоятельств дела, суд полагает возможным взыскать с Министерства финансов за счет казны РФ в пользу истца в возмещение морального вреда 40 000 руб.».

Смотрите так же:  Налог на прибыль как посчитать

Крайне редко суд апелляционной инстанции не соглашается с размером компенсации морального вреда, взысканной судом первой инстанции.

Так, решением Великоустюгского районного суда от 26 июля 2013 с Минфина в пользу Панкратова Н. В. взыскана компенсация морального вред в размере 700 000 руб. и расходы по оплате услуг представителя – 10 000 руб. Признавая за Панкратовым Н. В. право на компенсацию морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что уголовное преследование прекращено по реабилитирующему основанию – ввиду отсутствия в действиях состава преступления, а также принял во внимание избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Судебная коллегия Вологодского областного суда в апелляционном определении от 6 ноября 2013 указала, что при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции не в полной мере исследовал обстоятельства дела, не учел характер и степень причиненных истцу страданий, а также требования разумности и справедливости.

Панкратов Н. В. не заявлял перед следователем ходатайств о разрешении выезда за пределы города Великий Устюг Вологодской области Российской Федерации. Представленные прокурором суду апелляционной инстанции данные свидетельствуют о том, что наличие меры пресечения в виде подписки о невыезде не препятствовало Панкратову Н. В. выезжать за пределы города Великий Устюг (в период с 19 октября по 21 октября 2011 года Панкратов Н. В. проживал в гостинице «Спутник», расположенной в городе Вологда).

Заболевания, на наличие которых ссылался истец в исковом заявлении, имелись у него задолго до привлечения его к уголовной ответственности и применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде (справка военно-врачебной комиссии Управления исполнения наказаний по Вологодской области).

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия снизила размер компенсации морального вреда, взысканной в пользу Панкратова Н. В., до 300 000 руб., что, по мнению коллегии, обеспечило соразмерность взысканной компенсации нравственным страданиям истца и соблюдение требований разумности и справедливости.

Решением Вологодского городского суда от 12 февраля 2013 года с Министерства финансов в пользу Праховой Т. А. взыскано 100 000 руб. Суд первой инстанции, установив факт незаконного привлечения Праховой Т. А. к уголовной ответственности, применения к ней подписки о невыезде и надлежащем поведении, отстранения от занимаемой должности, пришел к правильному выводу о наличии причинной связи между действиями органов следствия и перенесенными истцом нравственными страданиями.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из фактических обстоятельств дела, длительности периода производства предварительного следствия и рассмотрения дела в суде, характера причиненных истице нравственных страданий, а также индивидуальных особенностей потерпевшей.

Вместе с тем судебная коллегия в апелляционном определении от 15 мая 2013 года посчитала размер взысканной судом первой инстанции компенсации заниженным, не соответствующим перенесенным истицей страданиям, принципам разумности и справедливости, а потому увеличила его до 300 000 руб.

С полным текстом обобщения Вологодским областным судом практики рассмотрения районными (городскими) судами Вологодской области споров по искам о взыскании компенсации морального вреда в связи с реабилитацией в 2013 году – 1-м полугодии 2014 года можно ознакомиться здесь.

Компенсация морального вреда за незаконное осуждение

В . городской суд Московской области

Истец: С.,
проживающий: г. . ул. . д. . кв. .

Ответчик: Министрерство Финансов РФ
в лице Управления Федерального казначейства
по Московской области
115114, г. Москва, ул. Дербеневская, д. 5

Исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда
за незаконное уголовное преследование

Мировым судьей судебного участка № . . судебного района Московской области РФ . марта 2009 года вынесен приговор, согласно которого я, С. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 статьи 119 УК РФ; назначено наказание в виде одного года лишения свободы (с применением статьи 73 УК РФ).

Приговором . городского суда Московской области от . сентября 2009 года по делу № . приговор мирового судьи судебного участка № . . судебного района отменен, я, С. оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ по основаниям, предусмотренным ст. 24, ч. 1 п. 2 УПК РФ — за отсутствием в действиях состава преступления. Приговором разъяснено, что я имею право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от . ноября 2009 года приговор . городского суда Московской области от . сентября 2009 года оставлен без изменения.

В рамках проводимого дознания избиралась мера пресечения — подписка о невыезде.

Согласно положениям статьи 133 УПК РФ, право на реабилитацию включает в себя в том числе право на устранение последствий морального вреда.

Согласно ч. 2, статьи 136 УПК РФ, иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда в связи с требованием о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде осуществляется независимо от вины причинителя вреда и независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Исходя из положений ст. 1100 ГК РФ, достаточным основанием для признания за лицом права на взыскание компенсации морального вреда является незаконность перечисленных в статье действий, совершенных в отношении гражданина, в дополнительном доказывании факт причинения физических и нравственных страданий не нуждается.

В соответствии с п. 1 статьи 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Статьей 1071 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, когда в соответствии с этим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Поскольку моральный вред был причинен истцу в результате уголовного преследования, осуществлявшегося органами, финансируемыми из федерального бюджета, обязанность по возмещению причиненного истцу морального вреда должна быть возложена на Министерство финансов РФ за счет казны Российской Федерации.

Причиненный мне моральный вред я оцениваю в 100 000 рублей.

В соответствии с подп. 10 п. 1 ст. 333.35 НК РФ я освобожден от уплаты госпошлины.

На основании изложенного, прошу суд:

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу С., проживающего: г. . ул. . д. . кв. . в счет компенсации морального вреда сумму в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

1. копии искового заявления по числу сторон (2);
2. копия приговора мирового судьи судебного участка № . . судебного района Московской области РФ от . марта 2009 года;
3. копия приговора . городского суда Московской области от . сентября 2009 года;
4. копия кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от . ноября 2009 года;
5. копия постановления о возбуждении уголовного дела;
6. копия постановления об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении;
7. копия подписки о невыезде.

Подпись: _______________ /С.

Все документы в суд (процессуальные документы):