Разъяснения о поведении адвоката в случаях, когда судебное заседание не начинается в назначенное судом время (утв. Решением Совета 26.02.09 г.) от 18.07.2009

Утверждено решением Совета

от 26 февраля 2009 г. № 03/09

Разъяснения
Совета Адвокатской палаты Красноярского края
«О поведении адвоката в случаях, когда судебное заседание не начинается в назначенное судом время »

В Совет Адвокатской палаты поступают обращения адвокатов с просьбой разъяснить, как себя вести в ситуациях, когда судебный процесс не начинается в назначенное время и адвокат не может получить точной информации об уважительности причин такого промедления, когда судьей несколько дел с участием разных адвокатов назначаются на одно время. Нередки ситуации, когда судья находится в совещательной комнате для принятия решения по ранее рассмотренному делу и нет сведений, когда это решение будет вынесено и оглашено. При этом в обращениях адвокаты указывают, что они вынуждены длительное время находиться в необорудованных коридорах судов в верхней одежде (гардеробы в судах отсутствуют), вынуждены бесцельно проводить часть своего рабочего времени, потери которого ни кем не компенсируются. Подобные ситуацию влекут нарушение рабочего графика адвоката, и как следствие – срыв запланированных на рабочее время мероприятий по участию либо в следственных действиях, либо в других назначенных с участием адвоката судебных заседаниях.

Совет палаты, проанализировав обращения, руководствуясь ч.4 ст.4 Кодекса профессиональной этики адвоката, считает возможным дать следующие разъяснения:

В соответствии с нормами профессиональной этики адвокат, участвуя или присутствуя на судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях, должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и другим участникам процесса, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении. Возражая против действий судей и других участников процесса, адвокат должен делать это в корректной форме и в соответствии с законом (ст. 12 КПЭА).

В то же время адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии (п.1 ст. 4 КПЭА).

Проявление уважения к суду и к другим участникам процесса заключается, в том числе, и в своевременной явке адвоката в суд в назначенное время. Это является одним из необходимых условий соблюдения дисциплины судопроизводства.

Опоздание адвоката в судебное заседание подрывает авторитет адвокатуры и служит достаточным основанием для возбуждения в отношении адвоката дисциплинарного производства.

Вместе с тем, соблюдение правил судопроизводства не является обязанностью только одних адвокатов. Эти требования едины для всех, в том числе для судей.

В силу ст. 4 Кодекса судейской этики судья должен добросовестно исполнять свои профессиональные обязанности и принимать все необходимые меры для своевременного рассмотрения дел и материалов.

Ст. 261 УПК РФ и ст. 160 ГПК РФ обязывают судью открывать судебное заседание в назначенное время.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 мая 2007 года № 27 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений квалификационных коллегий судей о привлечении судей судов общей юрисдикции к дисциплинарной ответственности» указано, что деловая обстановка судебных заседаний, четко организованная работа воспитывают уважение к суду и его решениям (п.9). Несовместимы с требованиями закона и профессиональной этики назначение в судах первой инстанции рассмотрения нескольких дел на одно и то же время, а также безосновательное отложение дел, в том числе в связи с их ненадлежащей подготовкой к судебному разбирательству. Эти и подобные им нарушения умаляют авторитет судебной власти. (п.8).

Каждоесудебное заседание должно проводиться в назначенное время и в соответствии с процессуальным законодательством (п.9).

Таким образом, сама судебная власть (в лице Верховного Суда и органов судейского самоуправления) констатирует, что, требуя от других участников судопроизводства уважения к себе, суд не вправе поступать неуважительно к ним. Уважение должно быть обоюдным.

Совет палаты полагает, что задержки в начале рассмотрения назначенных дел могут иметь самые различные причины, вызванные любыми, в том числе, непредвиденными обстоятельствами. Поэтому совет прежде всего призывает адвокатов в подобных случаях проявлять терпение, выдержку и сохранять собственное достоинство.

В том случае, если судья либо работники аппарата суда разъясняют причину задержки, адвокату следует безусловно проявить понимание к возникшей проблеме и дать собственную взвешенную оценку уважительности причин и объяснений их происхождения.

Совет не может дать указаний установочного, то есть обязательного, характера о продолжительности времени ожидания адвокатом начала судебного процесса и рекомендует действовать в зависимости от конкретной сложившейся ситуации. При этом совет считает, что не предоставление адвокату информации о причинах задержки судебного заседания само по себе следует расценивать как неуважение к адвокату и другим участникам процесса. Необоснованная потеря рабочего времени влечет за собой нарушение рабочего графика адвоката, делает вероятным срыв других следственных действий и судебных заседаний, заранее назначенные на этот день с участием адвоката.

Во время ожидания адвокат обязан принять определенные меры (обратиться поочередно к секретарю судебного заседания, помощнику судьи, судье, председателю соответствующего суда) для установления причин задержки судебного процесса.

Если принятыми мерами причина задержки начала процесса не установлена, либо причина имеет явно неуважительный характер, адвокат вправе покинуть здание суда. Основным мотивом к принятию такого решения должно служить стремление адвоката обеспечить свою явку в другие назначенные на этот день судебно-следственные действия.

При этом адвокат обязан обратиться письменно (либо иным способом с элементами доказательственной фиксации самого факта обращения) в адрес суда путем подачи заявления (жалобы, ходатайства) в канцелярию суда с описанием сложившейся ситуации и указанием причины, по которой адвокат вынужден покинуть суд.

Если принятыми мерами причина задержки установлена и точное время начала процесса определено, но значительно удалено от первоначально назначенного, адвокат самостоятельно принимает решение о принятии / не принятии участия в процессе в зависимости от конкретных обстоятельств, руководствуясь Кодексом профессиональной этики адвоката и рабочим графиком на день.

В случае если адвокат принял решение покинуть место ожидания начала процесса, то в течение следующего рабочего дня он обязан о происшедшем уведомить Совет Адвокатской палаты путем подачи письменного заявления в палату, либо направления письма в электронном виде.

Совет не призывает адвокатов безоговорочно и безоглядно следовать указанным разъяснениям. Всегда следует помнить, что адвокат представляет в суде интересы конкретного человека (организации). И всегда следует решить, не навредит ли защита собственного достоинства интересам доверителя.

§ 3. УЧАСТИЕ АДВОКАТА В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ

Адвокат приглашается в суд первой инстанции обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия обвиняемого. С этой целью указанные лица

заключают с адвокатом соглашение на ведение дела.

В том случае, если обвиняемый или его представители не заключили соглашение с защитником, а по закону участие его обязательно либо обвиняемый ходатайствует о предоставлении ему защитника, то суд обязан обеспечить участие адвоката в судебном заседании. В этих целях суд заблаговременно направляет в адвокатское образование требование о выделении защитника по уголовному делу в порядке ст. 51 УПК.

После получения ордера на ведение дела в суде адвокат приступает к подготовке защиты. На стадии подготовки судебного заседания (предания обвиняемого суду) работа адвокат зависит от того, когда он вступил в уголовный процесс.

Если адвокат принял на себя защиту до назначения судебного заседания, то он:

1) знакомится с материалами уголовного дела;

2) встречается с обвиняемым для обсуждения ходатайств, которые надлежит подать судье на этой стадии процесса;

3) заявляет судье ходатайство (при наличии оснований) о проведении предварительного слушания с целью:

— исключения из материалов уголовного дела недопустимых доказательств;

— решения вопроса об особом порядке судебного разбирательства;

— о прекращении уголовного дела или уголовного преследования;

— о приостановлении производства по уголовному делу;

— о возвращении дела прокурору;

4) готовится и участвует в предварительном слушании, обосновывая заявленные им и обвиняемым ходатайства.

Если же адвокат вступил в уголовное дело после назначения судебного заседания, то он приступает к подготовке к судебному заседанию.

Подготовка защиты в судебном заседании — процесс творческий и зависит от многих обстоятельств, в том числе: от личности адвоката, характера уголовного дела, от участия адвоката на предварительном расследовании и т.п. Однако во всех случаях работа адвоката по подготовке к процессу включает:

— изучение материалов дела;

— составление адвокатского производства;

— общение с подсудимым до судебного заседания;

— предварительное формирование фактической и правовой позиции по делу;

— подготовку письменных ходатайств;

— истребование и получение новых доказательств;

— подготовку альтернативных заключений специалистов;

— разработку тактики ведения защиты в судебном заседании.

Федеральная палата адвокатов

Адвокат затягивал процесс рассмотрения дела судом

Представление судьи районного суда СПб в отношении адвоката П.В.И. содержит обвинение в том, что, осуществляя защиту по соглашению гр. Д., адвокат затягивает производство по делу, «преследуя за этим выгоду, выраженную в последующем прекращении производства по настоящему уголовному делу за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности со дня совершения преступления». При неявке подсудимой в судебное заседание из-за болезни адвокат отказывается подтвердить суду уважительность причины неявки его подзащитной, утверждая, что эти причины должны быть проверены судьей, в то время как в соответствии с законом это должен делать защитник. Позиция адвоката явно противоречит позиции подсудимой, так как он препятствует ей в написании ходатайства о рассмотрении дела в особом порядке (ст.314 УПК РФ). Адвокат оказывает моральное давление на представителя государственного обвинения, предлагая прекратить дело в связи с деятельным раскаянием, хотя подсудимая свою вину на следствии и в суде не признавала. Все это свидетельствует «о его полной юридической неграмотности, как защитника…, влечет за собой замену защитника П.В.И., несмотря на то, что последний осуществляет защиту последней — по соглашению».

В своих объяснениях, представленных в Квалификационную комиссию Адвокатской палаты, адвокат П.В.И. пояснил, что действительно в районном суде осуществляет защиту по соглашению гр. Д., обвиняемой по ст. 198 ч.1 УК РФ. На следствии и в суде Д. свою вину не признавала. Поэтому когда, под психологическим давлением судьи, Д., находившаяся на больничном, сквозь слезы согласилась на рассмотрение дела в особом порядке, адвокат вынужден был разъяснить ей, что особый порядок подразумевает полное признание вины. После такого разъяснения Д.отказалась заявлять ходатайство, что вызвало гнев судьи и обвинение адвоката в занятии позиции, противоречащей позиции подсудимой.

Оценивая объяснения адвоката П.В.И., Квалификационная комиссия исходила из того, что в соответствии с требованиями пп.1 п.1 ст.7 Закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (Закон) и п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката (КПЭА) адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами.

Как следует из Представления, в ближайшее время истекает срок давности привлечения доверителя Д. к ответственности. Однако суд лишен возможности рассмотреть уголовное дело вследствие подтвержденной медицинскими документами болезни подсудимой. В этих условиях, по мнению Квалификационной комиссии Адвокатской палаты, адвокат в интересах доверителя не только не должен, но и не вправе склонять его к явке в суд для получения приговора до истечения этого срока. И уж конечно, Законом на адвоката не возложена обязанность подтверждать уважительность причин неявки его доверителя в суд.

Смотрите так же:  Приказ мвд рф 410 о дорожной инспекции

Кроме того, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты отметила, что в Представлении указывается на непризнание подсудимой на следствии и в суде своей вины. В этих условиях согласие Д. написать по предложению государственного обвинителя и суда заявление о рассмотрении дела в особом порядке свидетельствует о непонимании ею, что за этим должно последовать изменение позиции подсудимого к предъявленному обвинению. Разъяснение адвокатом доверителю последствий подобных юридически значимых действий не может рассматриваться как занятие адвокатом позиции, противоположной позиции доверителя. И, наконец, запрет адвокату «занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя» не распространяется на случаи, когда адвокат убежден в самооговоре подзащитного (пп.2 п.1 ст.9 КПЭА), что имеет место в данном случае.

Замечание суда по поводу юридической безграмотности адвоката, предложившего прекратить дело в связи с деятельным раскаянием при непризнании вины подсудимой, соотносимо с мнением суда, считающего возможным рассматривать дело в особом порядке при той же позиции подсудимой. Квалификационная комиссия Адвокатской палаты полагает, что, заручившись предварительным согласием обвинителя и судьи на прекращение дела и посоветовав Д. признать вину, адвокат избавил бы ее от возможного обвинительного приговора. Но если бы адвокат действовал согласно логике, изложенной в Представлении суда, он заведомо обрек бы доверителя на обвинительный приговор.

Квалификационная комиссия АПСПб понимает, что действия адвокатов нередко осложняют работу суда, однако, если эти действия предпринимаются в рамках процессуального законодательства, они не могут рассматриваться как нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката.

И если право отвода судьи адвокату предоставлено Законом, то судья таким правом по отношению к адвокатам не наделен. Поэтому требование о замене адвоката П.В.И. на другого, содержащееся в Представлении судьи, не может быть предметом рассмотрения Комиссии. Удовлетворение такого требования без согласия на это доверителя явилось бы грубым нарушением права на защиту.

Суд за счет адвоката – возможно ли такое в России?

В России появилась возможность частного финансирования судебных процессов. Это когда у истца нет денег на адвоката и экспертизы, но в расчете на выигрыш в процесс вкладывают свои собственные средства сами адвокаты или привлекается инвестор. Может ли такая практика стать распространенной?

Как это делается в Штатах

В США законодательно закреплены и гонорар успеха – success fee – и кредит на процесс – lawsuit loan.

Как это работает в Америке, нам рассказала Карина Дюваль, американский адвокат и автор сайта Russian-divorce.

– Услуги судебного финансирования в США очень широко рекламируются на радио и телевидении, но нельзя сказать, чтобы они применялись повсеместно. В Америке около 35% всех дел заканчиваются на досудебной стадии: именно потому, что у людей нет денег, чтоб судиться.

Кредитом на процесс – lawsuit loan – как и любым другим кредитом, нужно пользоваться с умом. У меня была клиентка, которая этой возможностью воспользовалась не очень разумно. Некоторое время назад она вышла замуж в США, родила двоих детей, а когда отношения с мужем испортились, уехала с детьми в Россию, в Петербург. Я лично вела ее дело о разводе и определении места жительства детей. Моя рекомендация была подождать с алиментами и разделом имущества до лучших времен, убедившись, что муж не может сделать ничего против детей, и чтобы ее кастоди (ответственное хранение средств) над детьми было бесспорным. Муж моей клиентки работал в госпитале и имел стабильную белую зарплату. То есть вопрос с алиментами решался почти автоматически, а с имуществом были определенные нюансы. Но клиентку расклад, который предложила я и моя коллега, не устраивал. И она пропала…

Нашла адвоката, который пообещал ей именно то, на что она рассчитывала: алименты на детей, оплату дополнительных расходов, их перелет из России в США и главное – супружескую квартиру в ее единоличную собственность. И ерунда, что в этой квартире живут бывший муж с новой семьей. И ерунда, что он платит за квартиру ипотеку. А о том, что ей, бывшей жене, не имеющей дохода в США, ипотеку вообще не дадут. Главное, что женщина поверила: сейчас ей дадут сразу всё.

Чтобы оплатить услуги своего адвоката, она обратилась в компанию, предлагающую lawsuit loans. Те оценили риски и нашли, что женщине полагается 50% от стоимости выплаченной части квартиры, то есть примерно $ 45 000. И дали кредит в размере $ 25 000. То есть в лучшем случае в конце туннеля женщину ждет утешительный приз в размере $ 20 000. Имеет ли экономический смысл трата $ 25 000 ради получения $ 20 000? Никакую квартиру, как вы уже догадались, женщина получить не смогла бы даже в теории, ибо квартира не выплачена, а кредит ей никто бы не дал. Результат: разбитые надежды, неоправданные ожидания и невозможность отыграть все назад.

Так что проблем от внедрения института судебного финансирования в России стоит ожидать больше, чем пользы.

В какие дела в США выгодно вкладываться?

– Это дела, связанные с возмещением вреда здоровью. Идеальная жертва – белый мужчина 40 лет, профессионал, умерший в расцвете своих сил.

Как это делается в России

В России судебное финансирование предлагают несколько компаний. Первое упоминание о процессе с привлечением заемных средств было связано с коллективным иском, поданным россиянами – владельцами айфонов – к ООО «Эппл Рус»: пользователи жаловались, что их смартфоны чересчур медленно работают, раскопали, что производители намеренно мешали быстрой работе системы IOS, чтобы пощадить аккумуляторы, составили коллективный иск и потребовали, чтобы компания Apple аккумуляторы им заменила. Суд к таким искам не привык, поэтому вернул их истцам с формулировкой «Цена иска не определена».

Это был первый в России случай «судебной инвестиции», который обеспечила компания National Legal Finance Group. На ее сайте описано еще несколько примеров удачных инвестиций в процессы. Например, владелец некоего коммерческого здания получил инвестиций на 19 миллионов рублей для защиты от суда, который планировал приговорить этот дом к сносу как самовольно построенный. Деньги, сообщается на сайте, помогли «реализовать мероприятия, необходимые для защиты объекта». Несколько витиеватая формулировка, в которой ничего не сказано о судьбе самого объекта.

Недавно заработал онлайн-сервис по финансированию судебных процессов Platforma. Истцы могут выложить здесь свое дело в надежде, что им заинтересуются адвокаты или инвесторы.

«Платформа» рассказывает о нескольких удачных процессах. Например, иск, выигранный при участии «Платформы», был подан новосибирским заводом по выпуску стеклотары. Завод судился с поставщиком электроэнергии, которая поступала с перепадами, что в итоге привело к дорогостоящему ремонту. Инвесторы, как сообщает «Платфорома», вложили в процесс 10 миллионов, а на выходе получат 20 (и еще 25 миллионов причитается истцу).

Еще одно из профинансированных «Платформой» дел готовится к слушаниям в Невском суде Петербурга: это процесс между клиникой доктора Евгения Блюма и его пациенткой – олимпийской спортсменкой Марией Комиссаровой (Чаадаевой). Третьей стороной выступает благотворительный фонд, который помогал в сборе денег для спортсменки – на лечение, которое оказалось, по ее мнению, абсолютно неэффективным. Во всяком случае, с инвалидной коляски она так и не встала. Тогда Мария Комиссарова стала искать инвестора для процесса. Предварительное заседание назначено на 3 декабря.

Где встречается гонорар успеха

Ученые-юристы к идее распространения судебного финансирования в России относятся без особого восторга. По мнению доцента Юридической академии Анны Толстовой, система частного финансирования судебного процесса принижает само значение суда и порождает опасную максиму, что «без денег суд не выиграть».

Другая проблема – в России гонорар успеха для адвокатской корпорации фактически запрещен. Кроме того, суды нечасто возмещают в полном объеме заявленную сумму расходов на представителя, неустойку или моральный вред – а именно там содержится потенциальная прибыль. Про то, что деньги по исполнительному листу надо еще получить, и говорить нечего.

– Адвокат получает гонорар за работу, а не за результат. В соответствии с законом об адвокатуре – это даже не гонорар, а вознаграждение, – объясняет адвокат Олег Козлов. – Конечно, многие адвокаты в соглашении прописывают так называемый гонорар успеха, который, как правило, судами не взыскивается и является скорее премиальным фондом. Если это указано в договоре, адвокат имеет право вытребовать у клиента эти деньги, когда тот получит их по своему исполнительному листу.

Гонорар успеха является самой популярной схемой по работе с проблемными активами у крупнейших корпораций – он вносится в 90% типовых контрактов с юристами, рассказала нам доцент юридического факультета СПбГУ Наталья Шатихина.

– Дискуссию о давно назревшей и уже даже перезревшей необходимости success fee у адвокатов ведем давно, но это разговор слепого с глухим, – говорит Наталья Шатихина. – Даже формы существования адвокатских образований, которые сейчас предлагает закон об адвокатуре, не предусматривают его в принципе. Понятно, что премиальные за выигранное традиционное уголовное дело выглядят не очень хорошо. Юристы там должны лишь выполнять свою процессуальную функцию, а решение выносит суд, иначе получается лотерея. Но вот с делами о банкротстве или с крупными исками это повсеместно принято. Банкротное дело интересно потенциальному инвестору тем, что там хотя бы активы видны и их можно оценить заранее.

Почему идея судебного финансирования идет рука об руку с коллективными, а не одиночным исками?

– Потому что при одиночном иске выше риски, а в ситуации, когда истцов много и у них схожие требования, больше внимания, больше шансов на взыскание крупной суммы, которая распределится между истцами.

У нас по коллективным искам специализируется адвокат Трунов, но его клиентам редко удается получить большие деньги.

– Не буду комментировать деятельность Трунова по этическим соображениям. Это все-таки не коллективные иски, а просто громкие дела с множеством истцов. А таких ситуаций и без катастроф довольно много: это, например, обманутые дольщики или вкладчики банков. Заработать на деле стройкомпании, просрочившей введение объекта в эксплуатацию, очень соблазнительно. Закон определил возможность взыскания весьма щедрых процентов за просрочку, и если объединить сотню дольщиков, которые разом захотят получить свою компенсацию, застройщику не поздоровится. Но такая ситуация уже напоминает потребительский экстремизм, так как остальные сотни и даже тысячи дольщиков становятся заложниками нескольких десятков. Да и злоупотреблений со стороны юристов, предлагающих свои услуги на этом рынке, достаточно. Вопрос же в том, какую сумму застройщик согласится погасить добровольно. Вот и получаются переговоры в таком роде: «Уважаемый застройщик, мы насобирали уже 20 миллионов долгов с учетом процентов, но я готов остановиться на 10 млн, которые они заплатили за свои квартиры, а вы мне за это обеспечите в качестве отступного два места в паркинге». Но это не внесудебное урегулирование. Это сильно напоминает вымогательство, и адвоката бы мигом лишили статуса за такие приемы. У нас же на этих делах обычно подвизаются обычные юристы, не адвокаты, статуса у них все равно нет…

Где кроме Америки еще развит институт судебного финансирования?

– Нечто подобное есть в Европе, во Франции, например. Но американская система уникальна тем, что там очень дорогой процесс. По этой причине, кстати, 95% тяжб заканчиваются досудебными переговорами во избежание лишних расходов. Но если дело дошло до суда – например дело о банкротстве, – то во многих штатах при удовлетворении требований в первую очередь будут погашены расходы на адвокатов и процессуальные издержки, а уже затем – требования остальных кредиторов, даже если это инвалиды. Этим обеспечивается заинтересованность крупных юридических компаний в работе по таким делам, чтобы обеспечить защиту прав граждан, которым на момент подачи иска сильные юристы не по карману. У нас процедуры отношения с клиентами в таких делах четко не прописаны, и даже добросовестный адвокат рискует не только не дождаться гонорара, но еще и нарваться на необоснованные обвинения в том, что он обирает доверителей. В результате солидные юристы, дорожащие репутацией, не станут связываться с потенциальными скандальными историями, поэтому на таких массовых процессах часто обитают целые стаи не самых квалифицированных юристов, что, конечно, делу мешает.

Смотрите так же:  Органы опеки барнаул индустриальный район

Можно ли рассчитывать на то, что наш российский адвокат возьмется за простое дело – скажем, пострадавшего в ДТП – и будет вести его свой счет в надежде на выигрыш? Юристы в этом сомневаются– Может ли адвокат защищать бедного клиента бесплатно в расчете получить деньги после выигранного процесса? – говорит адвокат Олег Козлов. – Неформально каждый волен делать все, что хочет. Но ни один здравомыслящий адвокат, зная, как в нашей стране происходят взыскания, на это не пойдет.

8 главных ошибок адвоката, начинающего вести уголовные дела

Чуть более месяца назад мы задали представителям адвокатского сообщества вопрос: «Какие ошибки вы допускали в начале своей адвокатской карьеры и как их исправляли?». Благодаря полученным ответам, нам удалось собрать и обобщить сведения, которые, думается, будут полезны не только начинающим защитникам по уголовным делам, но и опытным адвокатам (смотрите диаграмму ниже).

Разумеется, многим профессионалам перечень представленных ошибок может показаться неполным, а кто-то скажет, что до сих пор встречает указные ошибки у своих коллег — далеко не новичков. Правы, видимо, будут и те, и другие. Однако этим исследованием журнал только начинает путь к более детальному изучению практики работы всех участников уголовного процесса.

Собранная информация позволила условно поделить «ошибки адвокатов» на три группы. К первой отнесены так называемые «профессиональные» ошибки. Несмотря на название, выделенные в эту группу промахи в работе во многом не связаны с непосредственным знанием закона и навыками его применения. Ведь чтобы описать хотя бы часть из тех, что встречаются на практике, вряд ли хватило бы даже объема одной книги. Сюда скорее отнесены организационные и тактические ошибки, которые совершают защитники в начале карьеры.

Во вторую группу включены «психологические» ошибки. Здесь обозначены недостатки, которые, наверное, в первую очередь допускают еще вчерашние студенты вузов или любые другие специалисты юриспруденции, мало знакомые с особенностями работы с подзащитными.

Последнюю, третью, группу образует ошибка, которая присуща адвокатам, пришедшим в профессию из правоохранительных органов. Эту группу было решено выделить по той простой причине, что хотя львиная доля адвокатов имеет опыт работы в следственных органах и (или) прокуратуре и т. д., но, как показали отзывы, нередко ее допускает. Конечно, нельзя сказать, что защитники, еще вчера собиравшие доказательства для обвинения или поддерживавшие обвинение в суде, допускают только ту ошибку, которая названа в этой группе. Как показал опрос адвокатов, несмотря на свой опыт многие бывшие оперативные работники, следователи или прокуроры сталкиваются с теми же сложностями, что и остальные и (или) открывают для себя «новые стороны» в уголовном процессе.

ДИАГРАММА

Распространенные ошибки начинающих адвокатов по уголовным делам

Название ошибки

В процентах

В цифрах (значение указывается в скобках рядом с процентами)

Попытка вести большое количество дел

Убеждение в справедливом решении дела судом

«Соглашательство» со следователем

Неправильная оценка объемов работы

Излишне тщательное обжалование каждого недочета следствия

Чрезмерное доверие подзащитному

Эмоциональное отношение к делу

Излишняя уверенность в своих знаниях и опыте

Профессиональные ошибки

Ошибка 1: попытка ведения большого количества дел

Наверное, главный вопрос, которым задается большинство адвокатов в начале карьеры (а часто и на протяжении многих лет практики), связан с источником работы, а именно — с уголовными делами, обращениями доверителей. Ведь помощь подзащитным — основной источник дохода адвоката. В этом смысле риск адвоката сродни риску предпринимателя: адвокату никто не дает работу и не платит зарплату, он находит работу сам и, соответственно, зарабатывает средства к существованию тоже самостоятельно.

Из-за страха остаться без работы или желания заработать как можно больше денег у начинающих защитников велик соблазн взяться за как можно бóльшее количество дел. Однако чаще всего это приводит к обратному эффекту. Защитнику не удается уделить достаточно времени изучению дела, подготовке документов по нему и даже элементарно находиться в разных местах (судах, СИЗО и т. д.) одновременно. Все эти и другие факторы могут привести к нежелательному для доверителя результату по делу, а далее — к потере адвокатом репутации, за которой неминуемо последует отказ от его услуг.

Рекомендации из серии «не берите на себя слишком много дел», «правильно оцените и распределите время» — не совсем те советы, которые, очевидно, хотели бы услышать начинающие адвокаты. Думается, что два основных вопроса связаны с тем, как организовать поиск и получение достаточного объема работы и психологически преодолеть при этом боязнь остаться без заработка.

Как показывает практика, чтобы обрести «холодную голову» и избавиться от стресса, необходимо найти психологическую поддержку.

Кроме того, важно заранее позаботиться о будущем месте работы: найти адвокатское образование, которое на первых порах могло бы «снабжать» делами, в том числе такими, в которых защитник участвует по назначению государства. Кроме того, практику лучше начать с участия в не слишком сложных делах, если о простоте в уголовном процессе вообще можно говорить.

Чтобы не потерять опыт и знания, решил заняться адвокатской практикой

Сергей Анатольевич Дорогокупец, адвокат Московской коллегии адвокатов «Единство»

До того, как стать адвокатом, я долгое время был штатным юристом в организации, а затем соучредителем юридической компании. Но, став управляющим юридической компании, я в какой-то момент понял, что работаю не юристом, а просто администратором и, значит, теряю опыт и знания. Именно тогда у меня возникла мысль: уйти из компании и заняться адвокатской практикой. Принятие этого решения далось мне нелегко, одолевали сомнения: смогу ли я найти достаточно клиентов, чтобы обеспечить семью?

Именно в этот момент я нашел поддержку в семье и понимание того, какой минимальный доход позволит нам жить достойно. Это помогло на начальном этапе преодолеть стресс и разумно подойти к выбору дел и оценке своих сил.

Ошибка 2: убеждение в справедливом решении дела судом

Формулировка этой ошибки, возможно, вызовет гнев у судей, которые тоже являются читателями журнала. Вероятно, в определенной степени этот гнев будет оправдан. Однако мы не могли не выделить эту ошибку. Во-первых, потому что на нее указывали опрошенные нами адвокаты, во-вторых, даже судьи наверняка не смогут отрицать того, что встречались с неправосудными решениями, нарушениями, допускаемыми в уголовном процессе судом, низкой квалификацией коллег.

Если перейти к сути ошибки, можно сказать, что уверенность в тщательном рассмотрении именно «его» (адвоката) дела вполне объяснима. Ведь по сравнению с судом защитник тратит несоизмеримо больше времени, психологических и умственных усилий при работе над делом. Конечно, он надеется на адекватную оценку своих трудов судом. Надежда на суд усиливается, если на этапе предварительного следствия защитник сталкивается с «глухим» саботажем: необоснованными отказами в ходатайствах и приобщении к делу доказательств, представленных защитой, с невозможностью нормально участвовать процессе и т. д. Но если и судья изначально будет более благосклонен к обвинению (вспомните процент оправдательных приговоров!), разочарование защитника наступает неминуемо.

Кроме того, начинающему адвокату нужно помнить, что для судьи конкретное дело не является единственным, и к данному процессу он относится так же (скрупулезно либо поверхностно), как и к сотням других. Наконец, из-за большой нагрузки, большого количества дел, судья может просто физически не успеть вникнуть в каждую деталь дела.

Процессуальным оппонентом защитника зачастую становится суд

Андрей Борисович Суховеев, адвокат коллегии адвокатов «Цитадель» (г. Кемерово)

Одной из моих ошибок в начале работы адвокатом, даже несмотря на опыт работы в правоохранительных органах, было ожидание от судей соблюдения закона. На деле судьи регулярно нарушали, например, установленные процессуальным законом сроки. При этом никаких последствий для них, как правило, не наступало. Чтобы избежать излишних пустых надежд, я стал фиксировать все свои заявления, ходатайства, речи в прениях и т. д. на бумаге и приобщать их к делу любой ценой, получая отметки на копиях.

Далее было наивное представление о равенстве сторон в уголовном процессе. Я думал, что мне придется состязаться только с обвинителем, а не с судом и обвинителем. Поначалу меня удивляло, что судья советуется в своем кабинете с прокурором о том, как лучше найти ответ на доводы защиты.

Еще одной ошибкой было то, что я считал, что судьи, в том числе Верховного Суда РФ, связаны позицией, изложенной по конкретным вопросам в постановлениях Пленума ВС РФ. На деле доходило до того, что мои ссылки на постановления Пленума просто игнорировались. Признаться, такое положение дел оставляло чувство, что адвокат в юриспруденции «партизан на оккупированной противником территории». Чтобы исправить эту ошибку и перестать разочаровываться, я просто прекратил «жалеть» правоохранителей и стал подавать жалобы на все их действия и недостатки. Но, разумеется, каждый раз только на те, которые они не могли устранить на конкретной стадии уголовного процесса.

Ошибка 3: соглашательство» со следствием

Неуверенность в своих силах присуща новичку в любой профессии, а адвокату вдвойне, ведь ему часто приходится оставаться один на один с государственной «машиной». В этой ситуации начинающий адвокат может поддаться на уговоры следователя поскорее решить пустяковое дело невзирая на «небольшие» нарушения уголовно-процессуального закона, уговорить подзащитного признать вину и согласиться на особый порядок рассмотрения дела судом и т. д. Взамен следователь может пообещать, что будет привлекать адвоката к защите подозреваемых и обвиняемых по делам, которые находятся в его производстве. Пойдя на такие уговоры, «соглашательство», налаживание «нужных связей», защитник сильно рискует не только репутацией, но доверием и уважением коллег.

Чтобы преодолеть страх и неуверенность в себе, можно обратиться к коллегам, которые в свое время тоже начинали работать «с нуля». Главное помнить, что любая дорога начинается с первого шага, а профессия адвоката в любом случае требует смелости, а иногда и мужества.

Адвокат не должен бездумно доверять словам следователя

Демченко Василий Васильевич, адвокат Краснодарской краевой коллегии адвокатов

Одна из самых больших сложностей для начинающего адвоката — это неуверенность в себе, страх перед следователем, который может быть, например, старше по возрасту. Многие теряются и идут на поводу у следствия, не применяя тех теоретических знаний, которые имеют. Мой опыт работы показывает, что,большинство следователей не следит за изменениями в законодательстве и, как правило, знает о них только из уст своих начальников. А такие понятия как судебная практика, постановления Пленума Верховного Суда РФ часто для них вообще неведомы. Но некоторые начинающие адвокаты верят следователям в обмен на обещание «давать дела».

Следователь действительно может уговорить подозреваемого взять того адвоката, которого он посоветует. В результате адвокат может подписать документы, составленные следователем, без каких либо возражений. Несомненно, что профессиональная жизнь таких адвокатов недолгая, примерно один — два года. Затем адвокат теряет тех клиентов, которые у него были, и о нем быстро распространяется молва как о «карманном», «ментовском» адвокате. Тогда уже и следователю становится сложно уговорить очередного задержанного воспользоваться услугами именно такого защитника. В подобных случаях следователь быстро находит других защитников или «новых временных» адвокатов, пока еще неизвестных. В этой ситуации самое главное не принимать слова следователя или оперативного работника за чистую правду, а опираться только на документы.

Смотрите так же:  Налог за ижс

Практика знает достаточно случаев, когда следователь обещает адвокату отпустить подзащитного под подписку о невыезде, если адвокат уговорит его сознаться в совершенном преступлении. Защитник, окрыленный своим достижением, делает то, что нужно следствию, но в итоге подзащитный остается в местах лишения свободы или берется под стражу. При этом следователь всегда может оправдаться тем, что выпустить до суда задержанного ему в последний момент не позволило начальство или возражал прокурор.

Ошибка 4: неправильная оценка объемов работы

Отнести эту ошибку к промахам начинающего адвоката, наверное, можно в меньшей степени, чем приведенные выше. Ведь чтобы адекватно оценить объем предстоящей работы, нужно не только иметь колоссальный опыт, но и обладать полной информацией, имеющей отношение к делу. Неправильная оценка объемов работы автоматические означает дополнительные трудозатраты и возможные споры с доверителем по поводу оплаты услуг защитника.

Чтобы не попасть в конфликтную ситуацию, адвокаты советуют заранее предусматривать возможные проблемы и компенсацию незапланированного объема работы.

Например, отражать увеличение стоимости услуг адвоката в случае увеличения объема обвинения и продления срока следствия на срок свыше двух месяцев. Оговаривать объем работы по одному уголовному делу исходя из принципа «одно дело — один обвиняемый — один эпизод». Не секрет, что дело может расследоваться год и более, а число обвиняемых от начала к концу следствия может увеличиться в разы.

Ошибка 5: излишне тщательное обжалование каждого нарушения следствия

Эту ошибку можно назвать своего рода и продолжением, и антиподом ошибки № 2. Даже среди опытных адвокатов можно встретить ошибочное мнение, что «все дело можно лучше всего решить суде», не обжалуя действий правоохранительных органов на этапе предварительного следствия, не указывая им на недостатки и нарушения в доказательной базе, чтобы они не могли их исправить и снова приобщить к делу. Однако все дело в том, что это правило действует далеко не всегда. Искусство адвоката заключается и в том, чтобы выбирать для каждого обжалования огрехов обвинения свое время и место.

Для обжалования следует ждать подходящего момента

Луценко Виктор Михайлович, адвокат коллегии адвокатов Хабаровского края «Дальневосточная»

Моя первая ошибка заключалась в том, что я как только обнаруживал нарушение закона со стороны следствия, сразу же обжаловал в суд. На каком-то этапе процесс начинал складываться в пользу защиты, но толку было мало: вместе с прокуратурой следствие только устраняло свои ошибки и оправляло дело в суд заново.

Был случай, когда по одному делу суд дважды признавал незаконным возбуждение самого уголовного дела. Заместитель прокурор края отменил (явно незаконно, так как нужно было прекращать дела, в которых уже было по два — три тома процессуальных действий) все постановления о возбуждении дел и возбудил третье дело, к которому в качестве вещественных доказательств приобщил пять томов прекращенных дел. Хотя в итоге это дело также было прекращено, но весь процесс продлился почти три года.

Из подобного опыта я сделал вывод, что не нужно подавать жалобы на действия следователя, если их итогом будет только устранение ошибок в обвинительном заключении. Все ошибки следствия лучше собирать и ждать суда.

На суде также не стоит сразу озвучивать все нарушения следствия, лучше ждать подходящего момента. Благодаря грамотной работе с представлением нарушений суд может признать доказательство недопустимым, а если оно ключевое и невосполнимое, суд прекращает дело или возвращает его обвинению или следствию, которому ничего не остается, как «без лишнего шума» прекратить дело.

Психологические ошибки

Ошибка 6: чрезмерное доверие подзащитному

В силу специфики работы адвокату по уголовным делам приходиться иметь дело с конкретными людьми, их болью. Наверное, нельзя представить себе порядочного адвоката, как, например, врача, который не проникался бы переживаниями обратившегося за помощью человека. Тем не менее, с опытом к защитнику приходит понимание того, что слова любого, даже самого честного на вид и беззащитного доверителя, необходимо проверять и анализировать, не допускать слишком личного отношения к делу, не давать волю эмоциям и уж тем более не идти на поводу у подзащитного.

Депутатский запрос по делу может навредить защите

Сергей Александрович Соловьев, адвокат, директор Московской коллегии адвокатов «Сословие»

В начале адвокатской карьеры со мной произошел случай, который прочно укрепил меня во мнении, что не стоит идти навстречу всем желаниям и просьбам доверителя.

Я выступал защитником по уголовному делу, возбужденному по ст. 164 «Хищение предметов, имеющих особую ценность» УК РФ. Изучение материалов дела дало основания для подачи жалобы в органы прокуратуры, что я и сделал, придя на личный прием к заместителю прокурора одного из районов Москвы. Изучив мою жалобу, он сказал, что изложенные в ней доводы настолько серьезны, что если они будут подтверждены при изучении уголовного дела, то он не допустит направления этого дела в суд. Надо отметить, что обратился я в прокуратуру уже на стадии ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ.

Я доложил о ситуации своему доверителю, который, в свою очередь, предложил мне подключить к решению вопроса одного из знакомых депутатов Госдумы с той целью, чтобы подготовленный им депутатский запрос «усилил» позицию защиты по делу. Я согласился на предложенный доверителем шаг и оформил обращение в Госдуму. В правоохранительные органы в скором времени был выслан соответствующий запрос.

Однако данный запрос попал в прокуратуру города Москвы. Там никаких нарушений закона в расследовании нашего уголовного дела не обнаружили, о чем и дали ответ депутату.

Тогда я обратился заместителю прокурора района, которыйобещал не допустить направления этого дела в суд, но тот в ответ сказал, что вышестоящая прокуратура на депутатский запрос по нашему делу дала ответ о законности расследования этого дела и вынесенных по нему процессуальных решений, поэтому он ничего поделать не может. Выступать против вышестоящей организации с отличным мнением у него нет ни возможности, ни желания.

Ошибка 7: эмоциональное отношение к делу

Эта ошибка аналогична обозначенной выше, с той лишь разницей, что эмоции и переживания адвоката, как правило, не связаны с доверителем, а вызваны вопиющими нарушениями закона со стороны следствия и обвинения, а также попытками адвоката обозначить свое превосходство над обвинением, вступить в некое соперничество с ним и т. п. Подобный подход к делу может не только помешать защитнику адекватно оценить обстоятельства дела и выработать последовательную тактику защиты, но и отрицательно сказаться на взаимоотношениях с представителями обвинения, которые далеко не всегда заслуживают критики.

Эмоции мешают трезво взглянуть на дело

Баховская Мария Михайловна, адвокат адвокатской конторы «Барристер» Межрегиональной коллегии адвокатов г. Москвы

Самой большой ошибкой начинающего адвоката, по моему мнению, является излишнее доверие клиенту и соперничество со следователем, даже когда он допускает нарушения процессуального закона или ведет себя непорядочно.

В моей практике было дело, когда для моего клиента, которого обвиняли в убийстве, я сделала все, что могла, но это не только не привело к положительному результату, но и имело трагичные последствия. 18-летний юноша Алексей Баранов подозревался в убийстве бывшего одноклассника. Из его слов следовало, что убитый, сосед по дому, вместе с еще двумя парнями пришел к нему домой и проиграл деньги одному из пришедших. Так как у убитого денег не было, вспыхнул конфликт, в ходе которого одноклассника убили. Затем парни ушли, пригрозив Алексею, что если он на кого-то из них покажет, то ему будет не лучше, чем его однокласснику.

В процессе следствия у меня появилась некоторая обида на следователя, который, после того как я привела своего подзащитного для явки с повинной, вызвал оперативников и моего подзащитного задержали. Только потом я поняла, то обида была проявлением эмоций, и она явно помешала трезво взглянуть на дело. Путем невероятных усилий, адвокатских уловок, хорошего знания работы местного следствия мне удалось добиться того, что до суда Баранов остался на свободе.

Но когда выездная коллегия облсуда приехала для рассмотрения дела в город, мой подзащитный не появился в суде. В дальнейшем выяснилось, что он ударился в бега. Прошло три года. Мой подзащитный пришел с повинной по другому, двойному, убийству в другом городе. Там он был осужден на 15 лет. Состоялся суд и по «старому» делу, в котором я была привлечена как защитник. По обвинению в убийстве по «старому» делу суд оправдал Баранова, осудив его только за кражу вещей погибшего.

Ошибка 8: бывшие правоохранители излишне уверенны в своих знаниях и опыте

Название этой ошибки говорит само за себя. Большинство следователей или прокуроров уверены, что знают об уголовном процессе все. Но как только они сталкиваются с «другой» реальностью, многие из них начинают понимать, что попустительство нарушениям закона со стороны суда, прокуратуры может играть против них. Понимать, что подзащитный и подозреваемый (обвиняемый) — это не просто разные понятия, но и разный подход к участию в деле, а сбор доказательств адвокатом сталкивается с не в пример большими трудностями, чем та же работа следствия. Ну, и главное: вчерашние коллеги по цеху далеко не всегда рады помочь, потому что их работа оценивается совсем по другим критериям, нежели работа адвоката.

Принадлежность к органам сразу дает в процессе дополнительные баллы

Морохин Иван Николаевич, председатель коллегии адвокатов «Цитадель» (г. Кемерово)

В самом начале адвокатской карьеры я допустил типичную ошибку, распространенную среди адвокатов, «пришедших» из правоохранительных органов. Я наивно полагал, что мои предыдущие достижения в области юриспруденции основывались на моих качествах.

Практика показала, что на самом деле принципиальную роль играет принадлежность к «органам». Именно это в любом судебном процессе сразу дает дополнительные баллы, независимо от степени умственного развития участника. Недаром бывшие судьи и прокуроры, став адвокатами, зачастую демонстрируют на практике весьма посредственные знания.

Автор: Ислам Рамазанов, к.ю.н, главный редактор журнала «Уголовный процесс», специально для Право.Ru