Черноморские проливы

ЧЕРНОМОРСКИЕ ПРОЛИВЫ — Босфор и Дарданеллы — соединяют Черное, Мраморное и Средиземное моря. Они принадлежат Турции и имеют исключительно важное военно-стратегическое и экономическое значение. С конца XVIII в. после превращения России в черноморскую державу судоходный режим проливов стал для нее одной из первостепенных внешнеполитических проблем. От решения этого вопроса во многом зависели безопасность южных рубежей России и возможность экономического развития Причерноморья. По Кючук-Кайнарджийскому мирному договору 1774 г. за Россией было признано право торгового мореплавания в Черном море и проливах. Позднее такое же право получили др. государства (за исключением воюющих с Турцией). По русско-турецким союзным договорам 1799 и 1805 гг. Россия получила право прохода через проливы военных и транспортных судов, но в 1806 г. Турция отменила свое разрешение под воздействием наполеоновской дипломатии.

Подходы к решению проблемы проливов в XIX — начале XX в. у русского правительства были различными. Выдвигались проекты: захват Босфора и Стамбула; урегулирование судоходного режима на основе двусторонних русско-турецких соглашений (см. Ункяр-Искелесийский договор 1833 г.); создание международно-правовой базы режима проливов с участием европейских государств. С 40-х годов XIX в. режим проливов регулировался многосторонними международными соглашениями (см. Лондонская конвенция 1841 г., Парижский мирный трактат 1856 г., Лондонская конвенция 1871 г., Берлинский трактат 1878 г., Англо-франко-русское соглашение 1915 г.).

Международные реалии, сложившиеся после окончания Первой мировой войны 1914—1918 гг., победа турецкого народа в борьбе против греческих интервентов, поддержанных Великобританией, вновь поставили на повестку дня вопрос о режиме проливов. Для его решения была созвана Лозаннская конференция (1922—1923, Швейцария), в которой участвовали Англия, Франция, Италия, Япония, Греция, Румыния, Югославия и Турция. От США присутствовал «наблюдатель». В результате протеста РСФСР как черноморской державы ее представителей допустили к обсуждению вопроса о проливах. Советские дипломаты (Г. В. Чичерин, В. В. Боровский) выступали за свободу прохода через проливы для торговых судов и коммерческой авиации, но закрытие проливов для военных кораблей и военной авиации всех стран, кроме Турции.

Лозаннская конвенция о режиме проливов была подписана 24 июля 1923 г. В ее основе лежал проект Великобритании, изложенный лордом Дж. Н. Керзоном. Проект поддержали Франция и Италия. Предусматривалось право свободного прохода через проливы военных кораблей любой страны как в мирное, так и военное время. Контроль судоходного режима передавался международной комиссии, в которую входили не только черноморские державы, но и те, которые находятся в большом удалении от Черного моря.

Поскольку условия конвенции создавали угрозу для черноморского побережья, а также нарушали суверенитет Турции, СССР не ратифицировал Лозаннскую конвенцию как не гарантирующую мир и безопасность в Черноморском регионе.

В середине 1930-х гг. окрепшая Турция внесла предложение о пересмотре режима Черноморских проливов, установленного Лозаннской конвенцией. СССР поддержал Турцию, выдвинув проект о запрещении ввода в Черное море военных судов нечерноморских держав. Великобритания возражала против какого-либо изменения режима проливов, настаивала на «равенстве» всех держав в отношении прохода военных кораблей через проливы и добивалась неограниченного допуска любых кораблей в Черное море.

На конференции в Монтре (Швейцария) 20 июля 1936 г. была подписана новая конвенция. Она ограничивала проход в Черное море военных кораблей нечерноморских держав в мирное время и полностью запрещала проход судов воюющих стран в военное время. Эта конвенция признавала (хотя и не в полном объеме) особые права причерноморских держав в Черном море и в пользовании проливами.

Конвенция, подписанная в Монтре, заключалась на 20 лет и дважды автоматически продлевалась. Она определяет основы современного международного правового режима Черноморских проливов.

Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд. М., 2012, с. 555-556.

Конвенция о режиме проливов

(Монтре, 20 июля 1936 года)

(Монтре, 20 июля 1936 года)

Е. В. Король Болгар, Президент Французской Республики, Е. В. Король Великобритании, Ирландии и Британских Доминионов за морями, Император Индии, Е. В. Король Эллинов, Е. В. Император Японии, Е. В. Король Румынии, Президент Турецкой Республики, Центральный Исполнительный Комитет Союза Советских Социалистических Республик, Е. В. Король Югославии;

одушевленные желанием упорядочить проход и судоходство в проливе Дарданеллы, в Мраморном море и в Босфоре, обнимаемых общим определением «Проливы», в целях ограждения, в рамках отвечающих безопасности Турции и безопасности, в Черном море, прибрежных государств, принципа, закрепленного статьей 23 Мирного договора, подписанного в Лозанне 24 июля 1923 года;

решили заменить настоящей Конвенцией Конвенцию, подписанную в Лозанне 24 июля 1923 года, и назначили для этой цели своими уполномоченными, а именно:

которые, по предъявлении своих полномочий, признанных составленными в должной и надлежащей форме, согласились о следующих постановлениях:

Статья 1

Высокие Договаривающиеся Стороны признают и подтверждают принцип права свободы прохода и мореплавания в Проливах.

Осуществление указанного права будет впредь регулироваться постановлениями настоящей Конвенции.

Раздел I. ТОРГОВЫЕ СУДА

Статья 2

В мирное время, торговые суда будут пользоваться правом полной свободы прохода и плавания в Проливах, днем и ночью, независимо от флага, и груза, без каких-либо формальностей, под условием соблюдения постановления следующей ниже статьи 3. Никакие сборы или платы, иные чем те, взимание которых предусмотрено Приложением I к настоящей Конвенции, не будут взыскиваться турецкими властями с этих судов при проходе их транзитом без остановки в одном из портов Проливов.

Для облегчения взимания этих сборов или плат торговые суда, следующие через Проливы, должны сообщать должностным лицам станции, указанной в статье 3, свои название, флаг, тоннаж, место назначения и отправления.

Проводка лоцманами и пользование буксирными судами остаются необязательными.

Статья 3

Всякое судно, которое войдет в Проливы из Эгейского моря или из Черного моря, должно будет остановиться у санитарной станции при входе в Проливы, дабы подвергнуться санитарному осмотру, установленному турецкими правилами в рамках международных санитарных правил. Этот осмотр в отношении судов, имеющих чистый санитарный патент или предъявивших санитарную декларацию, удостоверяющую, что они не подпадают под действие постановлений абзаца 2 настоящей статьи, будет производиться как днем, так и ночью с максимально возможной быстротой; упомянутые выше суда не будут обязаны останавливаться в каком-либо другом пункте Проливов во время своего прохода.

Суда, имеющие на борту случаи чумы, холеры, желтой лихорадки, сыпного тифа или оспы или имевшие таковые на борту за последние семь дней, а также суда, покинувшие зараженный порт менее как за пять суток, будут обязаны останавливаться у санитарной станции, указанной в предыдущем абзаце, для принятия на борт санитарных надсмотрщиков, если таковые будут назначены турецкими властями. В связи с этим не будет взиматься никаких сборов или плат, а надсмотрщиков будет необходимо высаживать на санитарной станции при выходе из Проливов.

Статья 4

Во время войны, когда Турция не является воюющей стороной, торговые суда, независимо от флага и груза, будут пользоваться правом свободы прохода и плавания в Проливах, на условиях, предусмотренных в статьях 2 и 3.

Проводка лоцманами и пользование буксирными судами остаются необязательными.

Статья 5

Во время войны, когда Турция является воюющей стороной, торговые суда, не принадлежащие к стране, находящейся в войне с Турцией, будут пользоваться правом свободы прохода и плавания в Проливах, при условии, что (эти суда) никаким образом не оказывают содействия противнику.

Эти суда должны будут входить в Проливы днем; проход должен будет осуществляться по пути, который в каждом отдельном случае будет указываться турецкими властями.

Статья 6

В случае, если Турция считала бы себя находящейся под угрозой непосредственной военной опасности, применение постановлений статьи 2 будут тем не менее продолжаться, с тем, однако, что суда должны будут входить в Проливы днем и что проход должен будет совершаться по пути, указываемому, в каждом отдельном случае, турецкими властями.

Проводка лоцманами может, в этом случае, быть сделана обязательной, но будет бесплатной.

Статья 7

Понятие «торговые суда» применяется ко всем судам, которые не предусмотрены разделом II настоящей Конвенции.

Раздел II. ВОЕННЫЕ КОРАБЛИ

Статья 8

В целях настоящей Конвенции определением, подлежащим применению к военным кораблям и к их спецификации, а также к исчислению тоннажей, является определение, изложенное в Приложении II к настоящей Конвенции.

Статья 9

Вспомогательные корабли военного флота, исключительно приспособленные для перевозки жидкого или иного топлива, не будут обязаны предуведомлением, предусмотренным в статье 13, и не будут входить в исчисление тоннажей, подлежащих ограничению в силу статей 14 и 18, при условии прохождения через Проливы в одиночку. Однако, они будут подводимы под военные корабли в отношении других условий прохода.

Вспомогательные корабли, указанные в предыдущем абзаце, могут пользоваться изложенным выше отступлением лишь если их вооружение состоит: в отношении артиллерии против плавучих целей, не более чем из двух орудий максимального калибра в 105 мм; в отношении артиллерии против воздушных целей, не более чем из двух аппаратов максимального калибра в 75 мм.

Статья 10

В мирное время, легкие надводные корабли, небольшие боевые суда и вспомогательные суда, независимо от того, принадлежат ли они державам, прибрежным к Черному морю, или нет, каков бы ни был их флаг, будут пользоваться правом свободы прохода через Проливы, без каких-либо сборов или плат, поскольку они входят туда днем и на условиях, предусмотренных в изложенных ниже статьях 13 и следующих.

Военные корабли, иные чем те, которые подходят под классы, указанные в предыдущем абзаце, будут иметь право прохода лишь на особых условиях, предусмотренных в статьях 11 и 12.

Статья 11

Прибрежным к Черному морю державам разрешается проводить через Проливы свои линейные корабли тоннажа, превышающего тоннаж, предусмотренный в первом абзаце статьи 14, при условии, что эти корабли следуют через Проливы в одиночку, эскортируемые не более чем двумя миноносцами.

Статья 12

Державы, прибрежные к Черному морю, будут иметь право проводить через Проливы, в целях возвращения к их базе, свои подводные лодки, сооруженные или купленные вне этого моря, если Турции заблаговременно было сделано уведомление о закладке или о покупке.

Подводные лодки, принадлежащие названным державам, могут равным образом проходить через Проливы для ремонта на верфях, расположенных вне этого моря, при условии, что точные данные по этому поводу будут даны Турции.

И в том и в другом случае, подводные лодки должны будут плавать днем и при том на поверхности и проходить через Проливы в одиночку.

Статья 13

Для прохода в Проливах военных кораблей, Турецкому Правительству дипломатическим путем должно быть сделано предуведомление. Нормальный срок предуведомления будет восемь дней; однако, является желательным, чтобы для держав, неприбрежных к Черному морю, он был доводим до пятнадцати дней. В предуведомлении будут указываться место назначения, название, тип и количество кораблей, а также дата прохода в первоначальном направлении и, если таковое имеет место, то и при возвращении. Всякое изменение даты должно составить предмет предуведомления за три дня.

Вход в Проливы для прохода в первоначальном направлении должен иметь место в пятидневный срок со дня, указанного в первоначальном предуведомлении. По истечении этого срока должно быть дано новое предуведомление, на таких же условиях как и для начального предуведомления.

При проходе начальник морского отряда сообщит, не будучи обязанным останавливаться, сигнальной станции, расположенной при входе в Дарданеллы или в Босфор, точный состав отряда, находящегося под его командованием.

Статья 14

Общий максимальный тоннаж всех судов иностранных морских отрядов, могущих находиться в состоянии транзита через Проливы, не должен превышать 15000 тонн за исключением случаев, предусмотренных в статье 11 и в Приложении III к настоящей Конвенции.

Смотрите так же:  Солнечные коллекторы для дома стоимость комплекта

Однако, отряды, указанные в предшествующем абзаце, не должны состоять более чем из девяти кораблей.

Не будут включаться в этот тоннаж корабли, принадлежащие державам, прибрежным к Черному морю или не прибрежным, которые, согласно постановлений статьи 17, наносят визит в один из портов Проливов.

Не будут далее включены в этот тоннаж военные корабли, которые потерпели бы аварию при прохождении; эти корабли будут обязаны соблюдением во время ремонта особых правил безопасности, издаваемых Турцией.

Статья 15

Военные корабли, проходящие Проливы транзитом, не могут ни в каком случае, использовать воздушные суда, которые могли бы на них находиться.

Статья 16

Военные корабли, проходящие Проливы транзитом, не должны будут, за исключением аварии или несчастья на море, пребывать там свыше времени, необходимого для совершения их прохода.

Статья 17

Постановления предыдущих статей не могут ни в каком случае воспрепятствовать морскому отряду любого тоннажа и состава нанести по приглашению Турецкого Правительства краткосрочный визит вежливости в порт Проливов. Этот отряд должен покинуть Проливы тем же путем, что и для входа, если только он не удовлетворяет условиям, требуемым для прохода в Проливах транзитом, согласно постановлений статей 10, 14 и 18.

Статья 18

1. Общий тоннаж, который державы, неприбрежные к Черному морю, могут иметь в этом море в мирное время, ограничивается следующим образом:

a) за исключением случая, предусмотренного в параграфе «b», следующем ниже, общий тоннаж названных держав не будет превышать 30000 тонн;

b) в случае, если, в любой данный момент, тоннаж наиболее сильного флота в Черном море превысит по крайней мере на 10000 тонн тоннаж наиболее сильного флота в этом море ко дню подписания настоящей Конвенции, то общий тоннаж в 30000 тонн, предусмотренный в параграфе «a», будет увеличен настолько же, вплоть до максимальной цифры в 45000 тонн. В этих целях, каждая прибрежная держава будет сообщать, согласно Приложения IV к настоящей Конвенции, Турецкому Правительству 1 января и 1 июля каждого года, общий тоннаж своего флота в Черном море, а Турецкое Правительство будет передавать эти сведения другим Высоким Договаривающимся Сторонам, равно как Генеральному секретарю Лиги Наций;

c) тоннаж, который какая-либо из не прибрежных держав будет иметь право иметь в Черном море, будет ограничен двумя третями общего тоннажа, предусмотренного в изложенных выше параграфах «a» и «b»;

d) однако, в случае если одна из держав, не прибрежных к Черному морю или несколько из них, пожелали бы послать туда, для гуманитарных целей, морской отряд, то этот отряд, который в целом не должен будет, ни в каком случае превысить 8000 тонн, будет допущен ко входу в Черное море без предуведомления, предусмотренного в статье 13 настоящей Конвенции, путем разрешения, полученного от Турецкого Правительства на следующих условиях: если общий тоннаж, предусмотренный выше в параграфах «a» и «b», не достигнут и не будет превышен отрядом, посылка которого испрашивается, то Турецкое Правительство даст названное разрешение в кратчайший срок по получении обращенной к нему просьбы; если названный общий тоннаж окажется уже использованным или если он был бы превышен отрядом, посылка которого испрашивается, то Турецкое Правительство немедленно осведомит о просьбе дать разрешение другие прибрежные державы Черного моря; если эти державы через сутки после получения об этом уведомлении не предъявят против этого возражения, то оно сообщит заинтересованным державам, не позднее чем в надлежащий двухсуточный срок о решении, которое будет принято им относительно их просьбы.

Всякий последующий вход в Черное море морского отряда не прибрежных держав будет иметь место лишь в свободных рамках общего тоннажа, предусмотренного в изложенных выше параграфах «a» и «b».

2. Какова бы ни была цель их пребывания в Черном море, военные корабли не прибрежных держав не могут оставаться там более двадцати одного дня.

Статья 19

Во время войны, когда Турция не является воюющей стороной, военные корабли будут пользоваться правом полной свободы прохода и плавания в Проливах, на условиях, тождественных тем, которые указаны в статьях 10 — 18.

Однако, военные корабли всякой воюющей державы не будут иметь право проходить через Проливы, за исключением случаев, подпадающих под применение статьи 25 настоящей Конвенции, а также в случае помощи, оказываемой государству, явившемуся жертвой нападения, в силу договора о взаимной помощи, обязывающего Турцию, заключенного в рамках Статута Лиги Наций, зарегистрированного и опубликованного согласно постановлений статьи 18 названного Статута.

В исключительных случаях, предусмотренных в предшествующем абзаце, не будут применяться ограничения, указанные в статьях 10 — 18.

Несмотря на воспрещение прохода, установленное выше в абзаце 2, военные корабли воюющих держав, прибрежных или не прибрежных к Черному морю, отделенные от портов своей основной стоянки, могут вернуться в эти порты.

Военным кораблям воюющих воспрещается производить в Проливах всякого рода захваты, осуществлять право осмотра и производить какие-либо враждебные действия.

Статья 20

Во время войны, когда Турция является воюющей стороной, постановления статей 10 — 18 не будет применяться; проход военных кораблей будет зависеть исключительно от усмотрения Турецкого Правительства.

Статья 21

В случае если Турция считала бы себя находящейся под угрозой непосредственной военной опасности, она будет иметь право применять постановления статьи 20 настоящей Конвенции.

Военные корабли, которые пройдя Проливы ранее использования Турцией возможности, предоставляемой ей предшествующим абзацем, оказались бы таким образом отделенными от портов своей основной стоянки, могут вернуться в эти порты. Условлено, однако, что Турция может не дать воспользоваться этим правом кораблям государства, позиция которого вызвала бы применение настоящей статьи.

Если Турецкое Правительство использует возможности, предоставляемые ей изложенным выше абзацем первым, она уведомит об этом Высокие Договаривающиеся Стороны, а также Генерального секретаря Лиги Наций.

Если Совет Лиги Наций большинством в две трети голосов решит, что меры, принятые таким образом Турцией, необоснованны и если таково будет равным образом мнение большинства Высоких Договаривающихся Сторон, подписавших настоящую Конвенцию, то Турецкое Правительство обязуется отменить данные меры, а также те, которые были бы приняты в силу статьи 6 настоящей Конвенции.

Статья 22

Военные корабли, имеющие на борту случаи чумы, холеры, желтой лихорадки, сыпного тифа или оспы, или имевшие таковые на борту по крайней мере за последние семь дней, а также корабли, покинувшие зараженный порт не менее как за пять суток, должны будут проходить в Проливах в карантине и применять судовыми средствами необходимые профилактические меры, для избежания всякой возможности заражения Проливов.

Раздел III. ВОЗДУШНЫЕ СУДА

Статья 23

Для обеспечения прохода гражданских воздушных судов между Средиземным морем и Черным морем, Турецкое Правительство будет указывать, вне запретных зон Проливов, воздушные маршруты, предназначенные для этого прохода; гражданские воздушные суда могут использовать эти пути, делая Турецкому Правительству для эпизодических воздушных рейсов предуведомления за три дня, а для регулярных воздушных рейсов — общее предуведомление о датах прохода.

С другой стороны, несмотря на ремилитаризацию Проливов, Турецким Правительством будут предоставлены необходимые облегчения по проходу, на началах полной безопасности, гражданских воздушных судов, получивших разрешение в силу воздушной регламентации, действующей в Турции, на перелет турецкой территории между Европой и Азией. В тех случаях, когда разрешение на перелет было бы дано, периодически будет указываться маршрут, по которому надлежит следовать в зоне Проливов.

Раздел IV. ОБЩИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ

Статья 24

Функции Международной комиссии, образованной в силу Конвенции о режиме Проливов от 24 июня 1923 года, передаются Турецкому Правительству.

Турецкое Правительство обязуется составлять статистику и давать сведения, относящиеся к применению статей 11, 12, 14 и 18.

Оно должно наблюдать за выполнением любого из постановлений настоящей Конвенции, имеющего отношение к проходу военных кораблей в Проливах.

Как только оно будет предуведомлено о предстоящем проходе в Проливах иностранного морского отряда, Турецкое Правительство сообщит представителям Высоких Договаривающихся Сторон в Анкаре о составе этого отряда, о его тоннаже, о дате, предусмотренной для его входа в Проливы и, если это имеет место, о вероятной дате его возвращения.

Турецкое Правительство будет ежегодно посылать Генеральному секретарю Лиги Наций, а также Высоким Договаривающимся Сторонам, доклады, указывающие на движение иностранных военных кораблей в Проливах и дающие всякие сведения, полезные для торговли, мореплавания и воздушного передвижения, которые имеются в виду в настоящей Конвенции.

Статья 25

Ни одно из постановлений настоящей Конвенции не наносит ущерба правам и обязанностям, вытекающим из Статута Лиги Наций для Турции или для всякой другой Высокой Договаривающейся Стороны, являющейся членом Лиги Наций.

Раздел V. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ

Статья 26

Настоящая Конвенция будет ратифицирована в возможно кратчайший срок.

Ратификационные грамоты будут сданы в архивы Правительства Французской Республики в Париже.

Японское Правительство будет иметь право ограничиться сообщением Правительству Французской Республики через своего дипломатического представителя в Париже, что ратификация последовала, и, в этом случае, оно должно будет передать ратификационную грамоту возможно скорее.

Протокол о сдаче будет составлен как только будут сданы шесть ратификационных грамот, включая грамоту Турции. В этих целях сообщение, предусмотренное в предыдущем абзаце, будет равносильно сдаче ратификационной грамоты.

Настоящая Конвенция вступит в силу со дня подписания этого протокола.

Французское Правительство передаст всем Высоким Договаривающимся Сторонам заверенную копию протокола, указанного в предыдущем абзаце, и протоколов о сдаче последующих ратификаций.

Статья 27

Со дня своего вступления в силу настоящая Конвенция будет открыта для присоединения всякой державы, подписавшей Лозаннский мирный договор от 24 июля 1923 года.

О всяком присоединении будет сообщено дипломатическим путем Правительству Французской Республики, а последним всем Высоким Договаривающимся Сторонам.
Оно вступит в силу со дня сообщения Французскому Правительству.

Статья 28

Настоящая Конвенция будет иметь двадцатилетний срок действия со дня ее вступления в силу.

Однако, принцип права свободы прохода и плавания, объявленный в статье 1 настоящей Конвенции, будет иметь срок действия без ограничения времени.

Если за два года до истечения указанного двадцатилетнего периода ни одна из Высоких Договаривающихся Сторон не сообщит Французскому Правительству предуведомление о денонсиации, то настоящая Конвенция останется в силе до того, как истекут два года после посылки предуведомления о денонсиации. Это предуведомление будет сообщено Французским Правительством Высоким Договаривающимся Сторонам.

Если настоящая Конвенция была бы денонсирована согласно постановлений настоящей статьи, то Высокие Договаривающиеся Стороны соглашаются быть представленными на конференции для составления текста новой конвенции.

Статья 29

По истечении каждого пятилетнего периода, считая со дня вступления в силу настоящей Конвенции, каждая из Высоких Договаривающихся Сторон может взять на себя инициативу предложить изменение одного или нескольких из постановлений настоящей Конвенции.

Для того, чтобы быть принятой к производству, просьба о пересмотре, заявленная одною из Высоких Договаривающихся Сторон, должна быть поддержана другой Договаривающейся Стороной, если дело идет об изменениях в статье 14 или в статье 18, и, если дело идет об изменениях во всякой другой статье, двумя другими Высокими Договаривающимися Сторонами.

Просьба о пересмотре, таким образом поддержанная, должна быть сообщена всем Высоким Договаривающимся Сторонам за три месяца до истечения текущего пятилетнего периода. Это предуведомление будет содержать указания на предлагаемые изменения и их обоснование.

Если невозможно договориться об их предложениях дипломатическим путем, Высокие Договаривающиеся Стороны пошлют своих представителей на конференцию, которая будет созвана для этой цели.

Смотрите так же:  Заявление на прием ребенка в дюсш

Эта конференция будет иметь право принимать решения лишь единогласно, за исключением случаев пересмотра, относящихся к статье 14 и к статье 18, по каковым будет достаточно большинство трех четвертей Высоких Договаривающихся Сторон.

Это большинство будет исчислено, включая в него три четверти Высоких Договаривающихся Сторон, прибрежных к Черному морю, включая Турцию.

В удостоверение чего поименованные выше уполномоченные подписали настоящую Конвенцию.

Совершено в г. Монтре, двадцатого июля тысяча девятьсот тридцать шестого года в одиннадцати экземплярах, из которых первый, имеющий печати уполномоченных, будет сдан в архивы Правительства Французской Республики, а другие будут переданы подписавшимся державам.

Попытка пересмотра режима черноморских проливов в 1945–1946 годах

Об авторе: Алексей Владимирович Олейников – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России Астраханского государственного университета.

На Потсдамской конференции лидерам трех великих держав удалось решить многие важные вопросы послевоенного мироустройства. Фото с сайта www.iwm.org.uk

В начале июня 1945 года на встрече с турецким послом министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов сказал, что для того, чтобы завоевать советскую дружбу, необходимо вернуть Советскому Союзу восточные вилайеты, которые «вы взяли у нас, когда мы вышли из войны в 1918 году весьма слабыми». Заявил министр и о предоставлении советскому флоту возможности базироваться в проливах. Из последовавшего ответа стало понятно, что эти условия для Турции неприемлемы.

После завершения боевых действий в Европе в борьбе за пересмотр статуса проливов Советскому Союзу противостояли сразу четыре государства, фактически целая коалиция: Великобритания, США, Турция и Франция.

Американцы, в частности, заявляли, что любое существенное изменение конвенции без «свободного согласия» Турции будет нарушением ее суверенитета и может неблагоприятно повлиять на стратегическую и политическую обстановку.

На Потсдамской конференции Советский Союз, используя крупный международный форум, попытался добиться права стать гарантом проливов наряду с Турцией. Так, 22 июля 1945 года советская делегация представила следующие предложения по Черноморским проливам:

– во-первых, международная Конвенция о режиме проливов, подписанная в Монтре, как не отвечающая современным реалиям, должна быть отменена;

– во-вторых, установление режима проливов, единственного морского пути из Черного моря и обратно, должно находиться в компетенции Турции и Советского Союза, как наиболее заинтересованных государств, способных обеспечить свободу торгового мореплавания и безопасности в черноморских проливах;

– в-третьих, новый режим проливов должен предусматривать также и то, что Турция и Советский Союз, в интересах своей безопасности и поддержания мира в районе Черного моря, совместными усилиями обеспечивают в проливах режим, препятствующий использованию их другими государствами во враждебных черноморским державам целях.

Но требования СССР не были поддержаны – представители США и Великобритании выразили лишь символическое согласие.

Позиция Гарри Трумэна заключалась в следующем: «Конвенция в Монтре должна быть пересмотрена. Черноморские проливы должны стать свободным водным путем, открытым для всего мира, и право свободного прохода через проливы для всех судов должно быть гарантировано всеми нами. Что касается территориального вопроса, то он имеет отношение только к Советскому Союзу и Турции и должен быть решен между ними. Однако вопрос о черноморских проливах касается всех нас и многих других стран. »

Уинстон Черчилль поддержал предложение относительно пересмотра Конвенции Монтре для того, чтобы обеспечить военным и гражданским кораблям и судам СССР свободный и беспрепятственный проход через проливы как в мирное, так и в военное время: «Я полностью согласен с президентом и с его предложениями относительно того, что свободный режим в этих проливах должен быть гарантирован всеми нами. Гарантия великих держав и заинтересованных государств, безусловно, будет эффективной».

Участники конференции в заключительном протоколе отметили: «Три правительства признали, что конвенция о проливах, заключенная в Монтре, должна быть пересмотрена как не отвечающая условиям настоящего времени. Согласились, что в качестве следующего шага данный вопрос будет темой непосредственных переговоров между каждым из трех правительств и турецким правительством».

Представления англичан и американцев о режиме проливов противоречили интересам Советского Союза, особенно по вопросу создания советской базы и совместной с Турцией обороны проливов, а также о преимущественных правах Турции и СССР при определении режима прохода проливов.

На заседании глав правительств 23 июля 1945 года Черчилль сказал, что он не может поддержать создание советской военной базы в проливах и не думает, чтобы Турция также согласилась с этим предложением. После этого Иосиф Сталин заявил: «Конвенция в Монтре целиком направлена против России. Турции предоставлено право закрывать проливы для нашего судоходства не только в том случае, если идет война, но и в том случае, когда Турции покажется, что существует угроза войны, причем вопрос о том, когда эта угроза возникнет, решает сама Турция. Выходит, что небольшое государство, поддерживаемое Англией, держит за горло большое государство и не дает ему прохода. Стоит вопрос о том, чтобы нашим кораблям была дана возможность свободного прохода из Черного моря и обратно. Но так как Турция слаба. то мы должны иметь какую-то гарантию, что эта свобода прохода будет обеспечена. Вы считаете, что военно-морская база в проливах неприемлема. Хорошо, тогда дайте нам какую-либо другую базу, где русский флот. мог бы совместно со своими союзниками отстаивать права России. »

Бывшие союзники Советского Союза, с одной стороны, стремились обеспечить свободный проход через проливы кораблей нечерноморских государств (им как обладателям крупных океанских флотов это было выгодно), а с другой стороны, они подталкивали СССР к ведению двусторонних переговоров с Турцией по всему комплексу существующих проблем.

Более того, Трумэн и Черчилль предлагали установить свободную навигацию для всех государств по всем международным внутренним водным маршрутам. Такая навигация должна была регулироваться международными органами. Этот принцип они распространяли и на черноморские проливы. Утверждалось, что гарантия свободного прохода кораблей и судов по таким маршрутам со стороны трех великих держав будет гораздо эффективнее, чем фортификация проливов. Такая точка зрения не отвечала уже интересам ни Турции, ни СССР.

Таким образом, противоречия советской делегации с позициями английской и американской делегаций заключались и в том, что в советских предложениях предлагалось признать, что установление режима проливов должно находиться в компетенции Турции и Советского Союза, то есть черноморских государств. Англичане и американцы заменяли этот принцип гарантией со стороны океанских держав.

Неудивительно, что конференция не достигла окончательного решения по данному вопросу. В этот момент и стало очевидным, что «ключи от Босфора» в Берлине не находились (см. «Ключи от Босфора в Берлине?» в «НВО» от 29.06.18).

ВОЙНЫ НЕ ПОСЛЕДОВАЛО

В обстановке давления со стороны СССР Турция начинает сближение с Великобританией и особенно с США. В ноте от 20 августа 1945 года Турция просила о следующем: 1) о предоставлении американских гарантий охраны мира в районе проливов; 2) формула, которая будет найдена для решения вопроса о статусе проливов, не должна быть препятствием для суверенитета и безопасности Турции; 3) стимулирование смягчения и улучшения турецко-советских отношений, не оставляющего места для каких-либо разногласий, а также устранение беспокойства, вызванного русскими требованиями.

Как видим, речь шла об американских (!) гарантиях для черноморских проливов, то есть гарантиях со стороны нечерноморского государства. В свою очередь, Соединенные Штаты заявили, что они примут участие, если их пригласят, в конференции по изменению режима проливов, которая, в соответствии с Конвенцией, могла бы состояться в 1946 году.

Режим проливов, по мнению США, должен был основываться на следующих основополагающих принципах: открытость для торговых судов; открытость для военных кораблей черноморских держав «во все времена»; закрытость проливов для военных кораблей нечерноморских держав, кроме случаев, когда будет достигнута договоренность в отношении ограниченного тоннажа в мирное время. Исключением являются также случаи особого согласия черноморских держав или действий по поручению Организации Объединенных Наций.

Увидев, что против него фактически сложилась международная коалиция, Советский Союз попытался добиться от Турции оптимального для себя режима безопасности в зоне проливов в ходе переговоров на двустороннем уровне. Так, советское правительство обратилось к Турции с нотой от 7 августа 1946 года, в которой, в частности, говорилось: «События, имевшие место во время минувшей войны, ясно показали, что режим черноморских проливов. не отвечает интересам безопасности черноморских держав и не обеспечивает условий, при которых предотвращалось бы использование этих проливов во враждебных черноморским державам целях». В ноте напоминалось о случаях прохода проливов вспомогательными военными судами Германии и Италии и о протестах советского правительства и предлагалось установить новый режим проливов, исходя из следующих принципов: постоянное открытие проливов для торговых судов всех стран; постоянное открытие проливов для военных кораблей черноморских стран; закрытие проливов для военных кораблей нечерноморских стран (за исключением особых случаев); режим проливов устанавливается черноморскими странами; совместная оборона проливов Турцией и Советским Союзом.

Турецкое правительство согласилось взять за основу переговоров первые три пункта советских предложений, но отвергло последние два – они были истолкованы как покушение на суверенитет Турции.

Советское правительство уведомило об этой ноте правительства США и Англии, предложив им вступить в переговоры об изменении режима судоходства в черноморских проливах и разрешить СССР создать в районе проливов советскую военную базу. Содержание ноты, в свою очередь, было немедленно доведено турецкой стороной до сведения американцев.

Проблема проливов вновь обострилась. Бывшие союзники СССР заняли непримиримую позицию и ответили на советскую ноту раньше Турции. В американской ноте говорилось: «Турция должна продолжать нести основную ответственность по защите проливов. Если проливы явятся объектом нападения или угрозы нападения со стороны агрессора, то создавшееся при этом положение представит угрозу международной безопасности и, безусловно, потребует действий со стороны Совета Безопасности Организации Объединенных Наций».

В США даже обсуждался вопрос о возможных мерах военного противодействия СССР, если вслед за нотой он предпримет силовые акции против Турции. Весной-осенью 1946 года на основе донесений американской и британской разведок о концентрации советских войск в Румынии, Болгарии и на территории советского Закавказья, военно-политические круги в США и Великобритании сделали вывод о скором начале советско-турецкой войны.

Но войны не последовало.

24 сентября 1946 года советское правительство обратилось к турецкому с очередной нотой о черноморских проливах. В ней турецкое правительство вновь обвинялось в нарушении Конвенции Монтре, в пропуске через проливы вражеских судов, причем отклонялись объяснения турецкого правительства, которые «не снимают с него ответственности за нарушение режима».

В советской ноте также отклонялось утверждение, что проход через проливы враждебных судов не ставил под угрозу безопасность СССР и что Турция справилась с задачей стража проливов, благодаря чему страны оси не решились нарушить режим проливов. В ноте утверждалось, что из-за угрозы безопасности страны «советское верховное главнокомандование было вынуждено снять с главного направления театра военных действий существенное количество вооруженных сил для обороны Черноморского района». Подчеркивая, что режим Монтре не отвечает интересам безопасности черноморских держав, советское руководство настаивало на том, что режим проливов должен быть установлен Турцией и черноморскими странами. Причем оно ссылалось на советско-турецкий договор 1921 года, в котором говорилось, что стороны соглашаются передать окончательную выработку международного статуса Черного моря и проливов особой конференции из делегатов черноморских стран, а также на договор между Турцией и Закавказскими республиками 1921 года и на договор между Турцией и Украиной 1922 года, в которых также прозвучал этот тезис.

В ноте указывалось на особое положение Черного моря как закрытого моря и на особое положение Турции, СССР и других черноморских стран, подчеркивалось, что черноморское побережье открывает доступ к важнейшим экономическим районам страны, вследствие чего, исходя из жизненных интересов СССР, вытекает необходимость обеспечения его безопасности при непосредственном участии в обороне проливов. Советское правительство вновь выдвинуло предложение о совместной охране проливов.

Смотрите так же:  Регистрация ооо невский

Американское и английское правительства вновь были первыми, ответившими на советскую ноту. В американской ноте 9 октября 1946 года говорилось, что правительство США считает, что проблема режима проливов «касается не только черноморских держав, но и других государств, включая США», что «правительство Турции должно и далее быть ответственным за оборону проливов, а если проливы станут объектом нападения или угрозы нападения агрессора, ситуация должна быть делом операций со стороны Совета Безопасности ООН».

Таким образом США дали понять, что фактически считают себя гарантом статуса проливов, на этом обмен мнениями завершается и сохраняется предложение о созыве конференции по режиму проливов

Турция, в свою очередь, отклонила советские обвинения в нарушении Конвенции, и в проходе через проливы во время войны «вражеских судов». В турецкой ноте вновь признавалась необходимость изменения Конвенции Монтре «с целью справедливо. удовлетворить черноморские державы», в частности пересмотреть условия прохода проливов и контроль, предлагалось связать Конвенцию с ООН, исключить из ее членов Японию и включить США.

Турция, как и ее союзники, не соглашалась с советскими предложениями о составе участников конференции и совместной обороне проливов. В ноте подчеркивалось, что Турция не только черноморская, но и средиземноморская держава, поэтому состав участников будущей конференции не может быть ограничен только черноморскими странами, а «согласие Турции на совместную оборону проливов означало бы не что иное, как разделение своего суверенитета с иностранной державой. ».

Шанс урегулировать статус проливов в ходе двусторонних переговоров также был Советским Союзом упущен, а созыв международной конференции с учетом наличия мощной антисоветской коалиции был бесперспективен. В итоге Конвенция Монтре так и не была пересмотрена.

Следовало признать очевидное: в условиях наступившей холодной войны при ведении переговорного процесса с Турцией о статусе проливов Советскому Союзу не приходилось рассчитывать на поддержку стран Запада, и Турция это прекрасно понимала. Международное же одиночество Турции завершилось после принятия доктрины Трумэна. Уже в июле 1947 году финансовая помощь из-за океана стала поступать в Турцию.

К моменту учреждения в апреле 1949 года НАТО турецкая дипломатия предпринимала активные шаги, чтобы убедить Запад в том, что причиной турецкой прозападной ориентации стала советская угроза. Причем отмечалось, что эта угроза содержалась прежде всего в предложениях СССР о пересмотре режима судоходства в проливах. Это было воспринято как покушение на территориальную целостность Турции и явилось весомым аргументом в пользу принятия Турции в НАТО.

Так начался период широкомасштабного военно-политического включения Турции в западный альянс, и новый этап ее европеизации характеризовался ориентацией уже не на Англию, а на США. В формировавшейся модели взаимодействия военно-политический фактор был главным, поэтому и экономическое сотрудничество Турции с Западом сразу же приобрело характер неотъемлемой части военно-политического стратегического союза.

Неудивительно, что 3-й пункт советских предложений, представленных в Потсдаме (о необходимости учреждения в проливах совместной советско-турецкой оборонительной системы), в дальнейшем повторяемый в советских нотах как неотъемлемое условие обновления Конвенции и подписания нового двустороннего договора, категорически отвергался Турцией и ее новыми союзниками.

Последняя советская нота по данному вопросу так воспроизводила этот ключевой пункт советско-турецких разногласий:

«Турецкое правительство возражает также против пункта 5 советской ноты от 7 августа, в котором предусматривается, что Турция и Советский Союз, как державы наиболее заинтересованные и способные обеспечить свободу торгового мореплавания и безопасность в проливах, организуют совместными средствами оборону проливов для предотвращения использования проливов другими государствами во враждебных черноморским державам целях.

Турецкое правительство заявляет, что данное советское предложение несовместимо с суверенными правами Турции и что оно якобы ликвидирует ее безопасность. Турецкое правительство пришло к такому заключению еще до того, как оно выслушало какие-либо конкретные соображения советского правительства по этому вопросу, не сделав даже попытки совместного рассмотрения соответствующих предложений СССР. Огульно отклоняя всякую возможность совместного с советским правительством изучения этой важной проблемы, неразрывно связанной с интересами обеспечения безопасности СССР и других черноморских держав, турецкое правительство вступает в явное противоречие со своим собственным заявлением о желании восстановления дружественных, основанных на доверии отношений с СССР, находя при этом возможным высказывать такие подозрения, которые не имеют под собой никакого основания и к тому же несовместимы с достоинством Советского Союза.

Несмотря на высказанную в турецкой ноте точку зрения, советское правительство держится того мнения, что только совместными средствами Турция и Советский Союз могут обеспечить как свободу торгового мореплавания, так и безопасность в проливах. При этом советское правительство полагает, что осуществление указанного советского предложения отнюдь не должно затронуть суверенитет Турции и вместе с тем должно в наибольшей мере соответствовать интересам ее безопасности, поскольку совместные мероприятия Турции и СССР могут обеспечить охрану проливов в большей мере, чем мероприятия одной Турции.

Отказ Турции от совместной с Советским Союзом обороны проливов лишает черноморские державы возможности гарантировать должную безопасность в этом районе. Во время последней войны страны оси использовали Черное море для своих военных операций против СССР, чему содействовало и то обстоятельство, что они имели возможность проводить в Черное море некоторые военные и военно-вспомогательные суда. Хорошо памятен и такой факт, как внезапный проход через проливы в Черное море в 1914 году немецких крейсеров «Гебен» и «Бреслау», которые, ворвавшись в Черное море, произвели нападение на русский флот и черноморские порты. Все это учитывается предложением о совместной советско-турецкой обороне проливов, имеющей целью обеспечить надежную оборону проливов как в интересах Турции, так и в интересах других черноморских держав, что не может быть в полной мере обеспечено одной только Турцией.

С другой стороны, если бы Турция, отказавшись от предложения СССР, стала осуществлять военные мероприятия в проливах совместно с какими-либо нечерноморскими державами, то это, разумеется, оказалось бы в прямом противоречии с интересами безопасности черноморских держав. Было бы неправильно забывать, что советское черноморское побережье, простирающееся на 2100 км, открывает доступ к экономическим важнейшим районам страны, в силу чего необходимость обеспечения его безопасности при непосредственном участии Советского Союза в обороне проливов вытекает из жизненных интересов СССР. Все это объясняет, почему советское правительство считает необходимым, чтобы оборона проливов осуществлялась совместными силами Турции и СССР и имела бы целью обеспечить безопасность для всех черноморских государств».

Этот ключевой пункт советских предложений стал квалифицироваться турецкой дипломатией как категорическое требование, как угроза ее суверенитету и, безусловно, отвергался. Последним ответом Турции на советские ноты по вопросу о проливах стала ее нота от 18 октября 1946 года.

В этом документе также отвергались все претензии и упреки, высказанные советской стороной относительно случаев неисполнения турецкой стороной своих обязательств по контролю над режимом проливов во время войны, в результате которых имелись случаи прохода через проливы немецких судов. Случаи проходов объяснялись наличием пробелов в Приложении II конвенции, затруднявшей определение характера судов и т.д. В заключительной части этого турецкого документа было сказано, что дискуссию можно вынести на рассмотрение третейского суда.

Были отвергнуты советские аргументы и в определении статуса Черного моря как особого закрытого моря и права только черноморских держав определять этот статус. Турецкой стороной подчеркивалось, что конференция в Монтре «уже установила режим, отдающий предпочтение прибрежным державам». Более того, принимая за основу дискуссии первые три пункта советских предложений, Турция этим признала в отношении черноморских держав преференциальный режим: «Турция ясно осознает свою роль черноморской державы. Но она не может в то же время забывать, что она является средиземноморской страной».

В конечном счете взаимные упреки этой так называемой нотной войны так ни к чему и не привели.

РЕШИТЬ ВОПРОС РАДИКАЛЬНО

По мере приближения победы стран антигитлеровской коалиции над очередным германским блоком в высшем эшелоне власти СССР усиливались настроения в пользу «кардинального решения» проблемы проливов, что и привело к советским демаршам 1945–1946 годов с требованиями к Турции предоставить Советскому Союзу возможность создать там свои военные базы.

Решающий вклад СССР в победу над фашистскими агрессорами в годы Второй мировой войны стал главной предпосылкой внушительного роста удельного веса и роли Советского Союза в международных делах к концу войны. И все же Сталин явно переоценил реальные возможности СССР в одиночку кардинально изменить режим черноморских проливов.

И дело было не только в том, что советские претензии 1945–1946 годов, направленные на ликвидацию суверенитета Турции над проливами, были для Турции той неприемлемой платой за ее нейтралитет в годы войны – платы, на которую она не могла пойти. Свою роль сыграло отсутствие конкретных договоренностей по этому вопросу между СССР, США и Великобританией на завершающем этапе войны. Хотя на встречах «большой тройки» в 1943–1945 годах Черчилль, Рузвельт (а на Потсдамской конференции – Трумэн), в принципе соглашаясь с необходимостью определенного пересмотра режима судоходства в проливах, установленного в 1936 году в Монтре, более чем сдержанно отнеслись к далеко идущим заявлениям Сталина, из которых вытекало намерение советского руководства стать такими же хозяевами в проливах, как и турки. Речь шла об усилении одной из великих держав – а на это ее «партнеры» не были готовы.

И когда СССР после окончания Второй мировой войны предъявил свои требования Турции, то теперь, уже в условиях начинавшейся холодной войны между бывшими союзниками, американцы и англичане заняли однозначную позицию: непринятия усиления военно-политического влияния СССР в зоне проливов. Такую стратегическую позицию США и Великобритании, фактически означавшую прямую поддержку турок, СССР следовало заранее предвидеть и учитывать. Но этого не произошло.

Бывшие союзники не поддержали СССР на Потсдамской конференции, не удалось урегулировать статус проливов и в ходе двусторонних русско-турецких контактов, превратившихся в нотную войну.

В итоге советские демарши лишь подтолкнули Турцию в объятия американцев и не в последнюю очередь стали поводом для появления в 1947 году известной доктрины Трумэна, а впоследствии, в 1952 году, еще и для вступления Турции в НАТО.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.