При уступке прав требований получать новый исполнительный лист не нужно.

На практике часто возникает вопрос – нужно ли получать новый исполнительный лист при полной и частичной уступке прав требования? Существуют различные мнения по этому вопросу. В соответствии с первой позицией для замены первоначального кредитора в исполнительном производстве новому кредитору недостаточно подписать договор цессии, необходима также санкция государственных органов. Для этого новый кредитор должен обратиться с заявлением о замене стороны правопреемником и получить новый исполнительный лист. При этом прежний исполнительный лист должен быть отозван из подразделения службы судебных приставов.

Однако в судебной практике применяется и иная позиция. В случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга и др.) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны на основании судебного акта, акта другого органа или должностного лица (ст. 52 Закона № 229- ФЗ). Для этого не требуется получения нового исполнительного листа при уступке прав требования (как в полном объеме, так и в случае их частичной уступки).

При частичной замене первоначальный взыскатель выбывает из правоотношения в части требований, которые уступаются новому взыскателю. В связи с этим в исполнительном производстве могут оказаться несколько взыскателей. Это не запрещено законодательством об исполнительном производстве, так как требования взыскателей касаются одного и того же должника, в отношении которого возбуждено исполнительное производство.

Практика. Общество выиграло судебное дело о взыскании задолженности и получило соответствующий исполнительный лист. Затем общество уступило свои права требования новому кредитору. Новый кредитор подал ходатайство о процессуальном правопреемстве и выдаче нового исполнительного листа. Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требования нового кредитора. Но ФАС Северо-Кавказского округа вынес иное решение. Суд подтвердил правомерность уступки прав требования и при этом отказал в выдаче нового исполнительного листа. Окружной суд обосновал свои выводы следующим образом: в силу положений ст. 52 Закона № 229-ФЗ все действия, совершенные до вступления правопреемника в исполнительное производство, обязательны для него в той мере, в какой они были обязательны для первоначальной стороны. Согласно ч. 4 ст. 319 АПК РФ по каждому судебному акту выдается один исполнительный лист. Данной нормой не предусмотрена выдача исполнительного листа при процессуальном правопреемстве. В исполнительном листе указывается резолютивная часть судебного акта (ч. 5 ст. 320 АПК РФ). Поэтому, если в исполнительном листе будут указаны сведения о правопреемнике, это будет противоречить резолютивной части решения и нарушать требования ч. 5 ст. 320 АПК РФ (постановление от 29.08.2012 № А32-10047/2010).

Указанный вывод соответствует и правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 23.10.2012 № 8798/12 .

Таким образом, как при полной, так и при частичной уступке прав требования получать новый исполнительный лист не нужно. Достаточно приложить к исполнительному листу определение суда о процессуальном правопреемстве.

Источник: журнал Арбитражная практика №6, июнь 2014 года

Константин Владимирович Мироненко,
судья Арбитражного суда Белгородской области

Елена Васильевна Глотова,
помощник судьи Арбитражного суда Белгородской области

Как оформляется передача права требования по исполнительному листу, выданному арбитражным судом

Как оформляется передача права требования по исполнительному листу, выданному арбитражным судом?

Часто на практике взыскатель по тем или иным причинам уступает право требования по исполнительному листу другому лицу. Такая уступка является частным случаем процессуального правопреемства. Гражданский кодекс Российской Федерации , устанавливая возможность уступки требования, не ограничивает ее сроками или условиями. Она возможна и после того, как право требования было подтверждено решением суда и для его принудительной реализации уже был выдан исполнительный лист. Не определены и не ограничены законом и основания, в связи с которыми совершается уступка требования, поэтому исполнительный лист может быть переуступлен как в результате продажи, так и в счет погашения собственного долга взыскателя перед другим лицом. В том случае, если должник добровольно не исполняет судебное решение, правопреемник, получивший право требования к должнику на основании договора уступки права требования по исполнительному листу не может заявить новый иск о взыскании долга. Законом предусмотрен специальный порядок осуществления новым кредитором своих прав. Замену взыскателя в исполнительном производстве в связи с уступкой права требования по исполнительному листу производит не судебный пристав-исполнитель, а арбитражный суд, выдавший исполнительный лист. Процессуальное правопреемство производится в соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по определению арбитражного суда, на основании которого судебный пристав выносит постановление о замене стороны в исполнительном производстве ее правопреемником. Для допуска к участию в деле нового взыскателя суду должны быть представлены доказательства произошедшего правопреемства. К таким доказательствам относится договор об уступке права требования. При получении арбитражным судом заявления о проведении процессуального правопреемства с приложенным к нему договором уступки права требования суд обязан произвести замену стороны ее правопреемником. Указанное заявление имеет право подать не только взыскатель, но и правопреемник по договору уступки права требования. Уступка требования по закону не связана с получением согласия должника, поэтому арбитражный суд производит замену взыскателя правопреемником без вызова должника. По результатам рассмотрения заявления выносится определение, на основании которого выдается исполнительный лист. При этом указываемая в исполнительном листе резолютивная часть судебного решения, вынесенного в отношении первоначального взыскателя, изменению не подлежит. Возможна частичная уступка требования по исполнительному листу или уступка частями нескольким лицам. В последнем случае потребуется оформление нескольких исполнительных листов.

Сделано в Санкт-Петербурге

© 1997 — 2019 PPT.RU
Полное или частичное
копирование материалов запрещено,
при согласованном копировании
ссылка на ресурс обязательна

Ваши персональные данные обрабатываются на сайте в целях
его функционирования в рамках Политики в отношении
обработки персональных данных. Если вы не согласны,
пожалуйста, покиньте сайт.

Ошибка на сайте

Удаление аватара

Вы уверены, что хотите удалить используемое изображение и заменить его аватаром по умолчанию?

Мы отправили письмо на ваш адрес электронной почты ([email protected]). В письме вы найдете ссылку для сброса пароля и все дальнейшие инструкции.

Вы уверены, что хотите выйти?

Сообщение отправлено

Ваше сообщение администратору отправлено. Вы получите ответ на адрес электронной почты в течение 2х рабочих дней

Вы уверены, что хотите удалить закладку
“Изменения в КоАП с 1 марта 2017 года”?

Переуступка долга

Действующее законодательство предусматривает два варианта переуступки долга:

  • по договору цессии;
  • в форме перевода финансовых обязательств на третье лицо.

Оба способа возможны как по действующему договору займа (кредитному договору), так и в случае уже возбужденного исполнительного производства, то есть по исполнительному листу.

Основное отличие заключается в субъекте инициативы, то есть по договору цессии кредитор уступает другому лицу право требования возвращения задолженности, тогда как в ситуации с переводом обязательств, напротив, должник передает бремя ее возврата третьей стороне на определенных условиях.

Переуступка долга по займу чаще всего практикуется в сфере банковского кредитования, когда одна кредитная организация буквально уступает своего заемщика другому банку либо иному лицу — например, коллекторскому агентству.

Более подробно о процедуре переуступки права долга можно узнать на портале Pravoved.ru. Квалифицированные юристы ответят на все интересующие вопросы прямо на сайте или по телефону.

Консультации юристов по законодательству России

Цессия по исполнительному листу

(Уруков В.) («Право и экономика», 2004, N 8)

ЦЕССИЯ ПО ИСПОЛНИТЕЛЬНОМУ ЛИСТУ

Одной из сложных и актуальных проблем цессии является правопреемство, основанное на уступке права требования, при исполнительном производстве. Среди специалистов и практиков нет единообразного суждения о моменте перехода права требования по исполнительным листам, основанного на договоре цессии, и единообразной судебно-арбитражной практики. Это обусловлено следующими обстоятельствами. По общему правилу, право (требования), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона (п. 1 ст. 382 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (ст. 384 ГК РФ). Как следует из вышеназванных норм, какие-либо исключения в отношении цессии по исполнительному листу закон не содержит. Следовательно, цессия по исполнительному листу переходит в обычном состоянии, и момент перехода права к новому кредитору определяется общими правилами о заключении договора (ст. 425 ГК РФ). Согласно п. 1 ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Трудность применения вышеуказанных норм гражданского закона в отношении уступок по исполнительным листам заключается в том, что имеются нормы в других федеральных законах, которые в определенных случаях не только не согласуются с ними, но и противоречат им. Прежде всего это Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ «Об исполнительном производстве». В соответствии со ст. 32 данного Закона в случае выбытия одной из сторон (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену этой стороны ее правопреемником, определенным в порядке, установленном федеральным законом. Для правопреемника все действия, совершенные до его вступления в исполнительное производство, обязательны в той мере, в какой они были бы обязательны для стороны, которую правопреемник заменил. Возникает вопрос: каким федеральным законом определен порядок замены? Специального федерального закона по этому поводу нет. На практике происходит следующее. В одних случаях судебный пристав-исполнитель своим постановлением производит замену стороны (кредитора) в исполнительном производстве, а в других случаях — отказывается делать это, ссылаясь на соответствующею норму АПК РФ. Действительно, в соответствии со ст. 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает об этом в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. Судебный акт, которым произведена замена стороны ее правопреемником, может быть обжалован. Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил. Таким образом, налицо коллизии законов: Гражданский кодекс не содержит норм, специально регулирующих уступку по исполнительному листу, т. е. замена стороны по исполнительному листу происходит с момента заключения договора цессии; согласно Закону об исполнительном производстве для замены стороны по уступке права требования по исполнительному листу требуется специальное постановление о правопреемстве по исполнительному производству; согласно АПК РФ для того чтобы правопреемство состоялось, необходим судебный акт — определение о замене стороны на исполнительной стадии. Эти обстоятельства отрицательно сказываются на гражданском обороте, поскольку: во-первых, однозначно нельзя утверждать, с какого момента происходит замена кредитора по исполнительному производству — с момента заключения цессии или вынесения постановления судебным приставом-исполнителем о замене стороны правопреемником либо с момента вступления в законную силу определения суда о замене стороны правопреемником; во-вторых, безусловно, между вышеуказанными промежутками времени пройдет определенное время (месяцы, а то и годы), за это время не исключена возможность того, что первоначальные стороны «исчезают», а хуже всего — уступленное требование недобросовестным контрагентом еще раз будет передано по цессии; в-третьих, поскольку для нового кредитора — предпринимателя важным является фактор времени, то он, как правило, не может уступить это требование за деньги (например, по договору факторинга) или его средства «замораживаются» в виде права требования по исполнительному листу, пока не будет соответствующего акта о правопреемстве судебного пристава-исполнителя или судебного акта; в-четвертых, вышеназванные обстоятельства напрямую затрудняют развитие института цессии, поскольку не всякий здравомыслящий предприниматель захочет иметь дело с цессией; в-пятых, ввиду того, что оборот сделок, основанных на уступке права требования по исполнительным листам, не соответствует нормальному гражданскому обороту, это способствует выбытию определенного имущества из оборота, что нежелательно для рыночной экономики. Судебно-арбитражная практика иногда не только не стремится устранить перечисленные отрицательные обстоятельства, а наоборот, в отдельных случаях решение суда фактически ущемляет права и интересы добросовестного нового кредитора по исполнительному листу. Это можно проиллюстрировать на одном из характерных примеров, рассмотренных Арбитражным судом Чувашской Республики. ООО «Фабий» г. Чебоксары обратилось в суд с заявлением о замене взыскателя МУП «Цивильское ПО ЖКХ» г. Цивильска на ООО «Фабий» г. Чебоксары по исполнительному листу N 031877 по делу N А79-4425/2000-СК2-4005. В судебном заседании представитель заявителя поддержал заявление. Определением Арбитражного суда Чувашской Республики от 19 января 2001 г. по указанному делу утверждено мировое соглашение, по которому МУЗ Цивильская ЦРБ обязалась возместить МУП «Цивильское ПО ЖКХ» долг в сумме 183138 руб. 22 коп. не позднее 31 марта 2001 г. 22 февраля 2001 г. по договору об уступке права требования МУП «Цивильское ПО ЖКХ» уступило ООО «Фабий» право требования долга с МУЗ Цивильская ЦРБ в сумме 183138 руб. 22 коп. по исполнительному листу от 19 февраля 2001 г. N 031877 за оказанные юридические услуги. На основании изложенного заявитель просит удовлетворить заявление. Ответчик возразил против замены взыскателя, пояснив, что на день рассмотрения заявления исполнительный лист N 031877 должником МУЗ Цивильская ЦРБ исполнен путем передачи векселей и перечислением денежных средств. Исполнительное производство окончено. Суд установил следующее: определением Арбитражного суда Чувашской Республики от 19 января 2001 г. утверждено мировое соглашение, по которому МУЗ Цивильская ЦРБ обязалось возместить МУП «Цивильское ПО ЖКХ» долг в сумме 183138 руб. 22 коп. не позднее 31 марта 2001 г. 22 февраля 2001 г. МУП «Цивильское ПО ЖКХ» и ООО «Фабий» подписали договор об уступке права требования долга с МУЗ Цивильская ЦРБ в сумме 183138 руб. 22 коп. по исполнительному листу N 031877. Согласно ст. 48 Арбитражного процессуального кодекса РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. Из материалов дела и исполнительного производства видно, что 28 марта 2001 г. по исполнительному листу арбитражного суда N 031877 было возбуждено исполнительное производство N 1-253 в отношении должника МУЗ Цивильская ЦРБ о взыскании 183138 руб. 22 коп. Постановлением от 28 декабря 2001 г. исполнительное производство было окончено на основании заявления взыскателя МУП «Цивильское ПО ЖКХ» о прекращении исполнительного производства в связи с погашением задолженности в полном объеме. Суд считает, что исполнение судебного акта представляет собой стадию арбитражного процесса. На день рассмотрения заявления о замене взыскателя по исполнительному листу исполнительное производство окончено в связи с отзывом исполнительного листа и исполнением его со стороны должника. Следовательно, все стадии арбитражного процесса закончены, а правопреемство, в соответствии со ст. 48 АПК РФ, возможно лишь на стадии арбитражного процесса. Суд определил: ООО «Фабий» в удовлетворении заявления о замене взыскателя по исполнительному листу N 031877 отказать. Таким образом, через два года после заключения уступки требования суд отказал в замене первоначального кредитора по исполнительному листу, несмотря на то, что должник с момента подписания договора цессии 19 января 2001 г. в надлежащем порядке был извещен о состоявшейся уступке в соответствии с нормами ст. 385 ГК РФ. Другая проблема, которую высветило данное дело, заключается в том, что первоначальный кредитор, несмотря на договор об уступке по исполнительному листу от 19 января 2001 г., отзывает исполнительный лист «в связи с погашением задолженности в полном объеме». В силу ст. 382 ГК РФ такое действие первоначального кредитора неправомерно, поскольку по договору об уступке происходит безусловная замена стороны (кредитора), на что неоднократно обращалось внимание Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ . ——————————— См., например, Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 октября 1999 г. N 7945/98 // СПС «КонсультантПлюс Арбитраж».

Смотрите так же:  Федеральный закон 442 от 29122010

Апелляционная инстанция Арбитражного суда Чувашской Республики по делу N А79-4425/00-СК2-4005 с выводами суда первой инстанции не согласилась, указывая следующее. Выводы не соответствуют действующему законодательству об исполнительном производстве. Принятое судебным приставом-исполнителем постановление от 28 декабря 2001 г. об окончании исполнительного производства в связи с отзывом взыскателем исполнительного листа в соответствии со ст. 27 Федерального закона «Об исполнительном производстве» не является окончанием исполнительного производства как стадии арбитражного процесса, а лишь свидетельствует об окончании исполнительного производства в данном подразделении службы судебных приставов. При этом исполнительный лист был возвращен взыскателю по его просьбе и находился в дальнейшем у него без движения. При таких обстоятельствах суду следовало выяснить, действительно ли должник (МУЗ Цивильская ЦРБ) погасил задолженность перед взыскателем (МУП «Цивильское ПО ЖКХ») до того, как поставил его в известность о замене взыскателя по договору цессии от 22 февраля 2001 г. Апелляционная инстанция приходит к выводу, что МУЗ Цивильская ЦРБ была уведомлена о замене взыскателя по договору цессии судом при рассмотрении данного заявления ООО «Фабий», т. е. не позднее июля 2001 г. К этому времени должник передал первоначальному кредитору 17 июля 2001 г. вексель на сумму 20000 руб. с указанием назначения платежа — в погашение задолженности, что суд расценивает в соответствии с ч. 3 ст. 382 ГК РФ как исполнение надлежащему кредитору. Переданный 12 июля 2001 г. вексель N 1748093 (также как и перечисленные 27 апреля 2001 г. 14000 руб.) не может быть признан как исполнение обязательств по данному исполнительному листу, т. к. назначение платежа указано — за отопление. Установлено, что между МУП «Цивильское ПО ЖКХ» и МУЗ Цивильская ЦРБ отношения по предоставлению услуг водопровода и канализации существовали и в период 2000 — 2002 гг. Все остальные векселя (л. д. 110, т. 2) переданы должником первоначальному кредитору, во-первых, после его уведомления о произведенной цессии, во-вторых, назначение платежей в них указано — за использование воды. Поэтому следует признать, что задолженность МУЗ Цивильская ЦРБ перед МУП «Цивильское ПО ЖКХ» по спорному исполнительному листу не погашена в сумме 163138 руб. 22 коп. Поскольку исполнительное производство прекращено не было, то заявление ООО «Фабий» о замене взыскателя по данному исполнительному листу подлежало удовлетворению за вычетом 20000 руб. Арбитражный суд постановил: Определение Арбитражного суда Чувашской Республики от 4 ноября 2002 г. по делу N А79-4425/2000-СК2-4005 отменить. Произвести замену взыскателя по делу N А79-4425/2000-СК2-4005 на стадии исполнительного производства с муниципального унитарного предприятия «Цивильское производственное объединение жилищно-коммунального хозяйства» г. Цивильска на общество с ограниченной ответственностью «Фабий» г. Чебоксары. Исполнительный лист N 031877 признать утратившим силу. Взыскателю выдать исполнительный лист на сумму 163138 руб. 22 коп. При повторном рассмотрении дела суд апелляционной инстанции полно, всесторонне и объективно исследовал представленные участниками процесса доказательства, дал им соответствующую правовую оценку и при правильном установлении фактических обстоятельств спора сделал правомерные выводы о выбытии стороны в установленном решением суда материальном правоотношении и об отсутствии оснований для отказа в удовлетворении требования правопреемника. Федеральный арбитражный суд по Волго-Вятскому округу поддержал доводы апелляционной инстанции, указав об этом в постановлении от 26 марта 2003 г. Данный вывод ФАС Волго-Вятского округа не только, на мой взгляд, соответствует нормам гл. 24 ГК РФ, но и является важным для правоприменительной практики и для гражданского оборота, поскольку сделан практический вывод о моменте правопреемства по уступке права требования по исполнительному листу — с момента заключения договора цессии первоначальный кредитор безусловно выбывает из спорного правоотношения. Данный вывод ФАС также будет играть положительную роль в единообразном применении законодательства о цессии и исключает неверное (по моему мнению) решение в отдельных случаях арбитражными судами дел по уступке по исполнительным листам. Следующая проблема цессии по исполнительным листам выявилась в ходе судебного разбирательства Арбитражного суда Чувашской Республики по делу N А79-4568/01-СК2-4204. ООО «Фабий» г. Чебоксары обратилось в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа. Представитель заявителя доводы заявления поддержал, пояснив, что определением Арбитражного суда Чувашской Республики от 18 июля 2001 г. произведено процессуальное правопреемство по арбитражному определению от 18 января 2001 г., согласно которому ОАО «Спецмонтажгаз» г. Чебоксары — взыскатель был заменен на ООО «Фабий» г. Чебоксары по договору переуступки права требования от 18 января 2001 г. в сумме 387189 руб. 26 коп. Представитель должника требования заявителя о выдаче исполнительного листа отклонил, пояснив, что рассчитался с основным должником путем передачи векселей и денежной суммы. Представитель ОАО «Спецмонтажгаз» г. Чебоксары и представитель ООО «Фабий» считают, что должником сумма уплачена ненадлежащему взыскателю. Судебным приставом-исполнителем представлено суду на обозрение исполнительное производство по спорному вопросу. Суд установил следующее: определением суда от 18 января 2001 г. судом было утверждено мировое соглашение между ОАО «Спецмонтажгаз» г. Чебоксары и СХПК им. Кирова Канашского района. Согласно условиям мирового соглашения СХПК им. Кирова обязалось погасить долг в сумме 387189 руб. 26 коп. ОАО «Спецмонтажгаз» г. Чебоксары не позднее 18 апреля 2001 г. 6 июня 2001 г. должником во исполнение мирового соглашения были переданы взыскателю векселя на сумму 300000 руб. 18 июля 2001 г. определением арбитражного суда было произведено процессуальное правопреемство по арбитражному определению от 18 января 2001 г., по которому ОАО «Спецмонтажгаз» г. Чебоксары — основной взыскатель был заменен на ООО «Фабий» г. Чебоксары во исполнение договора переуступки права требования по договору от 18 января 2001 г. в сумме 387189 руб. 26 коп. Также согласно распоряжению главы администрации Канашского района от 30 января 2001 г. N 15 на частичное погашение долга были выделены средства в размере 93000 руб., которые в сумме 743000 руб. были погашены основному должнику, что подтверждается платежным поручением от 31 января 2001 г. N 8. Доказательств направления определения суда от 18 июля 2001 г. в службу судебных приставов для замены взыскателя заявителем суду не представлено. Суд считает, что заявление ООО «Фабий» г. Чебоксары на основании вышеизложенного подлежит отклонению. Согласно представленным должником доказательствам определение суда по утвержденному мировому соглашению исполнено ранее, чем принято определение о процессуальном правопреемстве. Суд считает, что судебным приставом-исполнителем правомерно окончено исполнительное производство в связи с исполнением должником решения суда основному должнику. Суд определил: заявление ООО «Фабий» г. Чебоксары о выдаче исполнительного листа отклонить. Таким образом, суд решил, что после определения правопреемства по исполнительному листу новый кредитор обязан уведомить об этом службу судебных приставов. Такой вывод суда, как представляется, не является бесспорным, поскольку, во-первых, законодательство этого не требует, во-вторых, служба судебных приставов являлась участницей процесса, и в ее адрес направлялось данное определение суда. Следовательно, если и согласиться с логикой суда, то неизвещение новым кредитором службы судебных приставов об определении суда о замене взыскателя не может являться основанием отказа удовлетворения заявления ООО «Фабий». Апелляционная инстанция решила: заявитель обратился с апелляционной жалобой на определение суда от 12 апреля 2002 г., считая, что определение суда было вынесено с нарушением норм материального права, а именно ст. ст. 309, 312, 316, п. 2 ст. 382 Гражданского кодекса РФ. По мнению заявителя, отсутствуют какие-либо доказательства того, что вексель на сумму 300000 руб. был передан в счет исполнения обязательства по спорному исполнительному листу. В судебном заседании заявитель поддержал апелляционную жалобу, повторил изложенные в ней доводы. Представители администрации и СХПК им. Кирова просили определение суда от 12 апреля 2002 г. оставить в силе. Обсудив доводы жалобы и исследовав письменные материалы дела, апелляционная инстанция оснований для отмены определения не усматривает. В соответствии с условиями мирового соглашения, заключенного между ОАО «Спецмонтажгаз» и СХПК им. Кирова, утвержденного определением суда от 18 января 2001 г., СХПК им. Кирова обязалось погасить долг в сумме 387189 руб. 26 коп. ОАО «Спецмонтажгаз» не позднее 18 апреля 2001 г. 30 июня согласно распоряжению главы администрации Канашского района от 30 января 2001 г. N 15 СХПК им. Кирова было выделено 93000 руб. из бюджета Чувашской Республики на частичное погашение долга. 6 июня 2001 г. во исполнение условий мирового соглашения должник передал взыскателю 300000 руб., что подтверждается актом приема-передачи векселей (л. д. 102). Определением суда от 18 июля 2001 г. была произведена замена взыскателя, в соответствии с которым ОАО «Спецмонтажгаз» — основной взыскатель было заменено на ООО «Фабий» во исполнение договора переуступки права требования, заключенного между ними 18 января 2001 г. на сумму 387189 руб. 26 коп. В связи с тем, что замена взыскателя производилась в рамках исполнительного производства, ООО «Фабий» становилось надлежащим взыскателем лишь с 18 июля 2001 г. Как следует из материалов дела, на момент замены взыскателя долг СХПК им. Кирова был полностью погашен ОАО «Спецмонтажгаз». 9 августа 2001 г. судебным приставом-исполнителем было вынесено постановление об окончании исполнительного производства в связи с фактическим исполнением, которое в судебном порядке не отменено. Таким образом, основания для выдачи исполнительного листа ООО «Фабий» отсутствуют. Апелляционная инстанция постановила: определение Арбитражного суда Чувашской Республики от 12 апреля 2002 г. по делу N А79-4568/01-СК2-4204 оставить без изменения, а апелляционную жалобу — без удовлетворения. Таким образом, Арбитражный суд Чувашской Республики разрешил два по существу одинаковых спора по цессии по исполнительным листам по-разному, т. е. выводы судебных инстанций фактически взаимоисключающие. Обнаружилось два подхода: (который, по моему мнению является правильным) — цессия считается состоявшейся с момента заключения договора об уступке права требования по исполнительному листу и уведомления об этом должника; второй — для признания цессии по исполнительному листу помимо договора требуются соответствующий судебный акт и уведомление службы приставов, и только с этого момента цессия по исполнительному листу считается состоявшейся. Очевидно, разные решения арбитражного суда по спору о цессии по исполнительному листу связаны с трудностью определения момента перехода прав новому кредитору по сделке (договору) об уступке права требования по исполнительному листу. В интересах нормального гражданского оборота, по-видимому, будет верным первый подход. С этой точки зрения представляется правильным суждение О. А. Колесникова, который указывает следующее: «Представляется, что при отсутствии в гл. 24 ГК РФ прямого указания на момент перехода обязательственного права следует применять нормы этой главы, опираясь прежде всего на более устоявшийся институт — общие нормы об обязательстве. Такой подход предполагает необходимость применения к цессии аналогии закона о передаче вещи» . ——————————— Колесников О. А. О моменте перехода обязательственных прав на основании сделки. // Арбитражная практика. Специальный выпуск: Уступка права требования. 2003. С. 11, 12.

Смотрите так же:  Иск комиссия банка

Возможно, эту точку зрения поддерживают не все специалисты, но в настоящий момент, когда нет специального закона, содержащего нормы о моменте перехода гражданских прав (права требования), в частности, по исполнительным листам, предложение О. А. Колесникова в достаточной степени защищает интересы и права добросовестного нового кредитора. Второй вариант разрешения указанной проблемы возможен с помощью ст. 32 Федерального закона «Об исполнительном производстве». Согласно данной статье судебный пристав-исполнитель своим постановлением, без какого-либо судебного акта, обязан на основании уступки права требования произвести замену стороны. Закон ему этого делать не запрещает. Поэтому представляется, что решение суда по уступке права требования и замене взыскателя (правопреемника) носит факультативный характер и направлено на усиление позиции кредитора в исполнительном производстве. Наоборот, такие действия судебного пристава-исполнителя, прежде всего, будут направлены на стабильность исполнительного производства. В этой стадии заслуживает внимания позиция специалистов, сформулированная следующим образом: «Было бы правильным принять решение о законности услуги прав в исполнительном производстве, если установленное судом правоотношение допускает правопреемство, и уже в зависимости от этого решать вопросы о законности или незаконности действий судебного пристава-исполнителя, которые также могут быть обжалованы в соответствующий суд лицами, участвующими в исполнительном производстве» . Ведь если есть заключенный договор об уступке, следовательно, по исполнительному листу появился новый кредитор. Значит, чтобы не прерывались исполнительные действия ввиду неопределенности взыскателя, следует осуществить правопреемство в исполнительном производстве. При этом какие-либо ущемления прав должника не имеются, поскольку для последнего не имеет значения, кто является для него кредитором. А если в действиях судебного пристава-исполнителя по осуществлению правопреемства имелись нарушения закона, они могут быть обжалованы в судебном порядке, в том числе должником, а суд дает оценку правильности перемены кредитора в исполнительном производстве. Данное предложение отвечает интересам кредитора, но, как практика показывает, правами, предусмотренными ст. 32 Закона об исполнительном производстве, помогают распоряжаться не все судебные приставы-исполнители по разным причинам: незнание законов, поскольку большинство судебных приставов-исполнителей — вчерашние выпускники юридических вузов; давление административных органов, «могущественных» должников, отсутствие единообразной практики по таким спорам и т. п. ——————————— Елькин С. К. Перемена лиц в обязательстве путем перехода прав кредитора к другому лицу. // Арбитражная практика. Специальный выпуск. 2001. С. 65.

Однако пока существуют проблемы и коллизии в исполнительно-процессуальном и гражданском законодательстве. Из этого следует, что Пленуму Высшего Арбитражного Суда РФ представляется необходимым в одном из постановлений по вышеизложенным проблемам внести ясность на уровне правоприменительной практики в отношении цессии по исполнительным листам.

Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики

Обзор судебной практики по рассмотрению споров, связанных с уступкой прав требований

ОБЗОР

судебной практики

Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики по

рассмотрению споров, связанных с уступкой прав требований

Отказ первоначального кредитора от иска, заявленный при рассмотрении другого дела, не лишает нового кредитора права на обращение в арбитражный суд с не тождественным иском.

ООО «С.» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с должника стоимости фактически выполненных работ и процентов за пользование чужими денежными средствами.

До принятия решения по делу ООО «К.» заявило ходатайство о процессуальной замене истца ООО «С.» на ООО «К.», указав в качестве основания процессуального правопреемства договор уступки права требования (заключенного в период рассмотрения настоящего дела),

Определением суда первой инстанции ООО «К.» на основании статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признано процессуальным правопреемником ООО «С.».

Суд исходил из того, что договор уступки прав требований содержит все существенные условия, соответствует требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации и должником не оспаривается. Передача прав по материальному требованию в спорном правоотношении является основанием для процессуального правопреемства. При этом для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до его вступления, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для правопредшественника. Правопреемство в порядке цессии возникло до ликвидации ООО «С.».

Постановлением апелляционной инстанции в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве отказано. Определение суда первой инстанции отменено.

Судебный акт мотивирован тем, что ООО «С.» по другому делу отказалось от иска, по правовой сути тождественному требованиям, заявленным в настоящем деле. Отказ от иска является односторонней сделкой в виде прощения долга, влекущей прекращение обязательства как материально-правового требования. Поэтому у ООО «С.» утрачено право требования по договору строительного подряда. Уступка права требования по прекращенному обязательству ничтожна.

Не согласившись с постановлением апелляционной инстанции ООО «КМК» обжаловало его в кассационном порядке.

Суд кассационной инстанции признал выводы апелляционной инстанции ошибочными, исходя из того, что предмет и основания спора по настоящему делу не тождественны ранее рассмотренному, в котором принят отказ от иска ООО «С.».

Согласно статье 415 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.

Прощение долга предполагает наличие четко выраженного волеизъявления кредитора освободить должника от исполнения гражданско-правовой обязанности, т.е. оно может быть совершено как путем объявления в однозначной форме кредитором об этом, так и путем совершения им действий, определенно свидетельствующих об отказе от соответствующего права требования без намерения сохранить за собой это право в какой-либо части.

По смыслу части 2 статьи 49, части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказ от иска — это отречение истца от судебной защиты конкретного субъективного права, направленное на прекращение возбужденного истцом процесса. Отказ от иска как одностороннее действие стороны процесса, по общему правилу, не оказывает влияние на материальные права и обязанности совершающего его лица, исключая случаи, когда лицо прямо заявляет иное. Следовательно, отказ от иска подразумевает утрату истцом права на предъявление в суд тождественного иска, но не всего права требования. При отказе от иска субъективное право истца не может быть осуществлено при помощи принудительной силы государства. Отказ от иска не прекращает обязательства, вытекающие из договора либо закона.

Анализ положений главы 26 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной связи со статьей 3 названного Кодекса позволяет прийти к выводу о том, что субъективное право прекращается только по основаниям, установленным материальным законодательством. Институт отказа от иска предусмотрен процессуальным законодательством в качестве права, влияющего только на процессуальные способности истца, но не влекущего прекращения гражданско-правового обязательства в целом.

Предъявление иска в защиту нарушенных прав является одной из составных частей содержания права требования, перешедшего от первоначального кредитора к новому в порядке цессии.

Поэтому отказ от иска предыдущим кредитором, заявленный при рассмотрении его иска, лишает нового кредитора права на обращение в арбитражный суд с тождественным иском, поскольку к моменту заключения договора цессии право на заявление такого иска у первоначального кредитора было утрачено.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Предъявление иска является всего лишь частью права требования, отказ от иска не прекращает обязанности должника. Следовательно, договор уступки такого усеченного в процессуальном отношении права требования не противоречит нормам параграфа 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При уступке права требования по исполнительному листу, выданному на основании решения суда, являющемуся результатом реализации банком своего права залогодержателя на обращение взыскания на заложенное имущество, обязательства по договору ипотеки прекращается.

Банк обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее — общество) о взыскании задолженности по кредиту, процентов за пользование кредитом, с обращением взыскания на заложенное имущество — производственное здание.

Исковые требования удовлетворены, присужденная ко взысканию сумма процентов уменьшена.

Впоследствии гражданин Х. в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратился в арбитражный суд с заявлением о замене взыскателя по настоящему делу, в связи с заключением договора уступки права требования, по которому банк уступил Х. право требования по исполнительным листам, выданным в отношении общества,

Определением суда первой инстанции, заявленное требование удовлетворено, договор уступки права требования признан основанием для процессуального правопреемства.

Постановлением апелляционной инстанции определение суда первой инстанции отменено. Гражданин Х. признан процессуальным правопреемником и взыскателем по исполнительным листам в части взыскания долга по кредиту и процентов. По обращению взыскания на заложенное имущество по этому исполнительному листу отказано.

Апелляционная инстанция исходила из того, что уступка прав по договору залога должна быть нотариально удостоверена, и договор уступки прав, вытекающих из залога, должен быть зарегистрирован в установленном порядке. Невыполнение сторонами указанных требований влечет недействительность договора уступки права требования в части передачи прав по договору залога — обращения взыскания на заложенное имущество (статья 10 Федерального закона «Об ипотеке», статьи 180 и 339 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Смотрите так же:  Приказ на утверждение расчётного листка

Кассационная инстанция не согласилась с выводами апелляционной инстанции.

Гражданину Х. передано право требования задолженности, подтвержденной решением суда. Выданный на основании решения исполнительный лист содержит обязанность должника совершить определенные действия в пользу взыскателя. Эта обязанность должника в соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации может быть переуступлена другому лицу. Из договора уступки видно, что банк (первоначальный кредитор, взыскатель) уступил Х. право требования денежных средств (денежное обязательство) по исполнительному листу, а не права по кредитному договору и договору об ипотеке.

Суд апелляционной инстанции не учел, что установленные статьей 389 Гражданского кодекса Российской Федерации правила регулируют отношения по уступке прав требования по сделкам. В данном случае уступлено право по исполнительному листу, выданному на основании решения суда, которое является результатом реализации банком своего права залогодержателя на обращение взыскания на заложенное имущество. Следовательно, обязательства по договору ипотеки прекратились.

При таких обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции о том, что между кредиторами имела место уступка прав требования исполнения обязательств по кредитному договору и договору об ипотеке, требующая соблюдения установленной формы, предусмотренной статьей 389 Гражданского кодекса Российской Федерации, не основаны на правильной оценке возникших между сторонами отношений.

Суд первой инстанции правомерно учел, что уступка права произведена по исполнительному листу и заменил взыскателя.

Определение суда первой инстанции оставлено в силе.

Если стороной договора уступки права требования является физическое лицо, довод о безвозмездности сделки не имеет правового значения для оценки договора уступки права требования

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к должнику о взыскании задолженности по договору кредита, договору займа и договору залогу.

Исковые требования мотивированы тем, что по договору цессии гражданин Б. уступил обществу право требовать с должника задолженности по договорам кредита, займа, залога.

К участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено третье лицо.

Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены частично.

Оспаривая решение суда первой инстанции, третье лицо заявило, что договор уступки права требования является безвозмездной сделкой, что влечет его недействительность.

Апелляционная инстанция решение суда первой инстанции оставила без изменения, указав следующее.

Исходя из содержания пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор предполагается возмездным, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора. Между тем, безвозмездность сделки, то есть дарение прав требований, не вытекает из существа обязательства. При таких обстоятельствах оснований считать уступку права требования безвозмездной сделкой не имеется.

Более того, в соответствии со статьей 575 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение не допускается только между коммерческими организациями.

Стороной договора уступки права требования является гражданин Б. как физическое лицо, в связи, с чем довод о безвозмездности сделки не имеет правового значения для оценки договора уступки права требования.

Заключенный договор уступки права требования полностью соответствует требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В кассационной инстанции дело не рассматривалось.

Поскольку дебиторская задолженность на момент заключения договора цессии находилась под арестом, кредитор не вправе был ею распоряжаться.

Обществом с ограниченной ответственностью (далее — Истец) заявлен иск к Открытому акционерному обществу (далее — Ответчик) о взыскании суммы долга на основании договора уступки права требования.

Исковые требования мотивированы тем, что по договору цессии Государственное унитарное предприятие (далее — ГУП) уступило Истцу право требования с Ответчика задолженности по договору.

К участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ГУП.

В судебном заседании стороны представили мировое соглашение и просили суд утвердить его.

Суд первой инстанции в утверждении мирового соглашения отказал, в удовлетворении иска отказал, по следующим основаниям.

На дебиторскую задолженность ГУП перед Ответчиком наложен арест в рамках сводного исполнительного производства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Федерального закона от 21.07.1997г. №119-ФЗ «Об исполнительном производстве» арест имущества должника состоит из описи имущества, объявления запрета распоряжаться им, а при необходимости — ограничения права пользования имуществом, его изъятия или передачи на хранение.

Поскольку дебиторская задолженность на момент заключения Договора цессии находилась под арестом, ГУП не вправе было ею распоряжаться в силу указанной нормы.

По правилам статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, а согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловалось.

Форма расходования средств муниципального бюджета, как приобретение права требования к третьим лицам, бюджетным законодательством не предусмотрена.

Обществом с ограниченной ответственностью (далее — Истец) заявлен иск к администрации города о взыскании суммы долга по договору уступки права требования, суммы процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных по день подачи иска, а также процентов по день уплаты основного долга.

Решением суда первой инстанции, в иске отказано, по следующим основаниям.

В рамках исполнительного производства постановлением судебного пристава-исполнителя Истцу передана дебиторская задолженность должников последнего.

Впоследствии Истцом и администрацией города заключен договор — «сделка (уступка требования) о передаче права кредитора», по условиям которого Истец уступил администрации города Нальчика права требования к должников суммы долга, а администрация города обязалась выплатить Истцу оговоренную сумму.

Во исполнение договора администрация города перечислила Истцу часть оговоренной суммы. В связи с неоплатой остальной суммы, Истец обратился с иском о взыскании долга и процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Статьей 69 Бюджетного кодекса РФ определен исчерпывающий перечень оснований для выделения бюджетных средств, и такая форма расходования средств муниципального бюджета, как приобретение права требования к третьим лицам, бюджетным законодательством не предусмотрена.

Отсутствует такое основание расходования муниципальным образованием бюджетных средств и в Федеральном законе от 25.09.97. №126-ФЗ «О финансовых основах местного самоуправления в Российской Федерации».

Заключенный сторонами договор уступки права требования не является муниципальным контрактом (статья 72 Бюджетного кодекса РФ) или бюджетным кредитом (статья 76 Кодекса). Не относится данная сделка и к числу муниципальных гарантий (статья 115 Кодекса) либо иных договоров по обслуживанию муниципальных долговых обязательств, поскольку исчерпывающий перечень таких сделок предусмотрен пунктом 3 статьи 100 Бюджетного кодекса РФ, согласно которому долговые обязательства муниципального образования могут существовать в форме: кредитных соглашений и договоров; займов, осуществляемых путем выпуска муниципальных ценных бумаг; договоров и соглашений о получении муниципальным образованием бюджетных кредитов от бюджетов других уровней бюджетной системы Российской Федерации; договоров о предоставлении муниципальных гарантий. Долговые обязательства муниципального образования не могут существовать в иных формах, за исключением предусмотренных названным пунктом.

Статья 14 Бюджетного кодекса РФ определяет бюджет муниципального образования (местный бюджет) как форму образования и расходования денежных средств в расчете на финансовый год, предназначенных для исполнения расходных обязательств соответствующего муниципального образования. Использование органами местного самоуправления иных форм образования и расходования денежных средств для исполнения расходных обязательств муниципальных образований не допускается.

Публичное предназначение средств местного бюджета обуславливает особые требования к их использованию. Закрепленные в законе механизмы формирования и расходования местных финансов призваны гарантировать сохранность бюджетных средств, открытость, прозрачность и эффективность их распределения. Эти механизмы введены законодателем для оптимального решения муниципалитетом вопросов местного значения, главным из которых является удовлетворению потребностей населения муниципального образования.

Изложенное означает, что действия органов муниципального образования по распоряжению муниципальным имуществом (местными финансами) должны быть обусловлены, прежде всего, возложенными законом на эти органы задачами и целевым назначением (формами расходования) предоставленного для выполнения этих задач имущества (денежных средств).

Доказательства того, что заключенный Истцом и администрацией города договор цессии направлен на обеспечение задач, отнесенных законом к предметам ведения местного самоуправления, отсутствуют.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о недействительности (ничтожности) сделки (уступки требования) о передаче права кредитора в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса РФ в связи с несоответствием ее нормам бюджетного законодательства.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловано.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, и замена стороны ее правопреемником на стадии исполнения судебного акта осуществляется судебным приставом исполнителем на основании судебного акта арбитражного суда.

Решением арбитражного суда с должника в пользу открытого акционерного общества (далее — общество) взыскана сумма долга и сумма процентов, за пользование чужими денежными средствами. Во исполнение решения суда обществу выдан исполнительный лист.

В последующем, между обществом и К. заключен договор переуступки права требования по обязательствам должника, в связи с чем, К. обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве — замене взыскателя.

Определением суда первой инстанции требование удовлетворено, К. признан процессуальным правопреемником общества.

Суд пришел к выводу, что отсутствует необходимость в возбуждении исполнительного производства для проведения замены взыскателя по исполнительному листу, правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса и замена стороны ее правопреемником на стадии исполнения судебного акта осуществляется судебным приставом — исполнителем на основании судебного акта арбитражного суда.

Судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену выбывшей стороны правопреемником, определенным в порядке, установленном федеральным законом (статье 32 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

В силу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Так как исполнение судебных актов арбитражного суда представляет собой стадию арбитражного процесса, то на нее распространяются общие положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе и нормы статьи 48 о процессуальном правопреемстве.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловано.