Россия и Германия в 21-м веке: 20 лет Московскому договору

12 сентября исполняется 20 лет Московскому договору, или Договору об окончательном урегулировании в отношении Германии. ФРГ и ГДР стали единым государством. В чем сегодняшнее значение Московского договора? Об этом корреспондент «Голоса Америки» побеседовал с ведущим научным сотрудником Института проблем международной безопасности РАН Алексеем Фененко.

Василий Львов: 12 сентября 1990-го. Не прошло и года после падения Берлинской стены. Какой политический статус в мире имела Германии в момент подписания Московского договора?

Алексей Фененко: У ФРГ суверенитет был восстановлен по Боннскому договору 1952 года, у ГДР – Советским Союзом в 1958 году. Но восстановлен в урезанной форме.

В.Л.: В чем это выражалось?

А.Ф.: Существовала целая серия ограничений внешней и внутренней политики Германии. ФРГ запрещалось проводить референдумы по военно-политическим вопросам, решать вопрос о присутствии союзнических войск на своей территории, принимать без одобрения держав-победительниц какие-либо внешнеполитические решения и, конечно же, развивать ряд компонентов вооруженных сил – прежде всего оружие массового поражения.

В.Л.: Тем не менее, все еще разъединенная Германия делает шаг вперед, вернее, назад – к довоенной целостности.

А.Ф.: И только после этого встал общеевропейский вопрос: по какой формуле будет происходить объединение Германии? Вариантов было два. «2+4» – две Германии сами решают, объединяться ли им и на каких условиях, а четыре державы-победительницы подписывают это решение. И был вариант «4+2»: садятся 4 державы-победительницы, вырабатывают решение и диктуют его двум Германиям. И уже с ноября 1989 года, когда пала Берлинская стена, этот вопрос попал в центр европейской политики. Хотя обсуждение его шло, начиная с 1985 года, когда Горбачев провозгласил концепцию общеевропейского дома.

В.Л.: Тогда Горбачев сказал: «Мы живем в одном доме, хотя одни входят в этот дом с одного подъезда, а другие – с другого подъезда. Нам нужно сотрудничать и налаживать коммуникации в этом доме».

А.Ф.: Так вот, французы и британцы были категорически за объединение Германии по формуле «4+2». Миттеран вообще был противником объединения ГДР и ФРГ. Тэтчер, в общем-то, тоже выступала не более чем за конфедерацию.

В.Л.: А американцы и СССР?

А.Ф.: Американцы были не так жестко настроены по отношению к ФРГ. Все-таки это ключевой союзник по НАТО, с точки зрения сухопутных сил. С другой стороны, ни с Британией, ни с Францией американцам ссориться не хотелось. Поэтому администрация Буша заняла уклончивую позицию. И только благодаря контактам с Горбачевым осуществилась формула «2+4». Его сразу же поддержали американцы, и французам и британцам не оставалось ничего, как согласиться. Франция и Британия согласились на формулу «2+4» после того, как на сессии Европейского совета в Дублине Германия согласилась выделять больше средств на европейские интеграционные проекты.

В.Л.: Почему Горбачев занял прогерманскую позицию?

А.Ф.: На мой взгляд, Горбачев уже прекрасно понимал после бархатных революций, что дни Варшавского договора сочтены и поэтому хотел запустить «общеевропейский процесс»: раз не будет Варшавского договора – попробуем ослабить НАТО, протолкнем идею безблоковой Европы во главе с ОБСЕ. Горбачев с помощью уже объединенной Германии проталкивает идею «парижского процесса» (см. «Парижская хартия для новой Европы» – ВЛ). Тогда это вызвало негативное отношение американцев, которые решили, что Горбачев посредством уступки в объединении Германии хочет подорвать механизм американского присутствия в Европе.

В.Л.: Таким образом, Германия понадобилась СССР. Но СССР ведь тоже был нужен Германии?

А.Ф.: Хотя у нас часто и говорят, что немецкий вопрос был решен Московским договором, на самом деле немецкий вопрос решен не был, и не решен он и сейчас.

В.Л.: Что вы имеете в виду?

А.Ф.: Московский договор – не мирный договор. С юридической точки зрения, мирного договора с Германией по-прежнему нет, то есть все обязательства по Московскому договору носят предварительный характер. Все затягивается на 20 лет, но рано или поздно эту проблему придется решать. Иначе – теоретически – один из участников договора объявит его условия предварительными с соответствующими последствиями. Момент второй – Московский договор так до конца и не восстановил суверенитет Германии.

В.Л.: Иными словами, остались те четыре ограничения, которые вы назвали в начале нашего разговора?

А.Ф.: Одно из них: ограничение на требование вывода иностранных войск до подписания мирного договора. Момент третий. Сразу же после подписания Московского договора Германия перепугала Великобританию и Францию. В это время происходит распад Югославии, и Германия пытается использовать его как прецедент. В 1991 году Германия в одностороннем порядке признает независимость Хорватии и Словении. Франция и Британия – категорически против этого, а Германия в ответ угрожает выходом из европейского сообщества.

В.Л.: Экономическая мощь конвертируется в политическую?

А.Ф.: Совершенно верно. И тогда Великобритания и Франция обращаются к администрации Клинтона с просьбой усилить Североатлантический блок и сохранить любой ценой систему американского военного присутствия в Германии. Не знаю, насколько это так, но если посмотреть воспоминания Брента Скоукрофта, помощника Буша-старшего, то там очень четко проводится эта мысль: американцы вступили в Боснийскую войну, в том числе чтобы объединить бывших союзников по НАТО в рамках одной военной операции и прекратить сепаратные действия Германии в балканском вопросе. Тогда к 1994 году, немцы поняли, что ревизовать Московский договор им не удастся, и Германия начинает усиливать диалог с Россией, видя в нем одно из средств, чтобы создать серию прецедентов по расширенной трактовке договора.

В.Л.: Но чего именно, по-вашему, опасались Франция и Великобритания? Неужели повторения прошлого?

А.Ф.: Боялись они нескольких вещей. Не прошло и полгода после подписания Московского договора, а Германия самостоятельно признает распад государства и самостоятельно угрожает выходом из европейского сообщества. А что будет дальше? Так был поставлен вопрос. Момент второй – существуют неясности относительно ядерного выбора Германии. Формально Германия – член Договора о нераспространении ядерного оружия, но она обладает всеми техническими возможностями для производства ядерного оружия. В частности, был мюнхенский скандал 1994 года с утечкой радиоактивных материалов, якобы поставленных из России, но, как потом выяснилось – вообще ниоткуда. Во Франции были серьезные опасения, что Германия ведет работу по созданию ядерного оружия. Наконец, Германия претендует на вступление в постоянные члены Совбеза ООН. А постоянные члены Совбеза – это пятерка ядерных держав. И еще один момент. Бундестаг принял решение рекомендовать рассмотреть вопрос о выводе американского тактического ядерного оружия с территории Германии.

В.Л.: Зачем сегодня сохранять американское оружие на немецкой земле?

А.Ф.: Если есть система американских ядерных гарантий, то зачем Германии полноценные вооруженные силы? Если Германия настаивает на выходе, то получается, что американские ядерные гарантии немцам не очень нужны.

В.Л.: На чем основываются нынешние – дружественные – отношения между Россией и Германией?

А.Ф.: Германии нужны хорошие отношения с Россией. В формате сегодняшнего российско-немецкого диалога я не думаю, чтобы Россия была очень против обсуждения полного суверенитета Германии.

В.Л.: Сейчас мы говорили о потенциальном конфликте в рамках Запада. Есть концепция столкновения цивилизаций. Одним из последних о ней писал Самюэль Хантингтон. По его словам, на фоне столкновения цивилизаций – например, западной и китайской – конфликты между субцивилизациями сойдут на нет.

А.Ф.: Нет, вспомните, кто с кем воевал: Германия с Китаем или Германия с Британией? По-моему, это уже – опровержение идеи столкновения цивилизаций. А вот идея столкновения цивилизаций была придумана в Германии в начале 20 века, только под этим подразумевалось нечто иное: то, что Германия превратилась в самостоятельную цивилизацию.

Почему СССР воевал с Германией до 1955 года?

Но мало кому известно, что война на этом не закончилась.

Указ «О прекращении состояния войны между Советским Союзом и Германией » СССР подписал лишь через 10 лет после капитуляции гитлеровской Германии, 25 января 1955 года. Что же произошло 58 лет назад и почему в учебниках истории обошли эту дату? Об этом мы поговорили с доктором исторических наук Юрием Жуковым .

«СТАЛИН НАСТАИВАЛ НА ЕДИНОЙ ГЕРМАНИИ»

— Юрий Николаевич, то есть днем окончания войны следует считать 25 января 1955 года?

— А 9 мая 1945 года как же?

— Не путайте, это День Победы. По сути, с капитуляцией Германии 8 мая кончилась война с применением оружия, когда убивают, не спрашивая разрешения адвокатов. А в январе 55-го завершилось юридическое и дипломатическое состояние войны.

— Но почему подписания мирного договора пришлось ждать почти 10 лет?

— Это исторический и дипломатический казус. Но обо всем по порядку. Пока шла война, на Тегеранской, Ялтинской и даже Потсдамской конференциях было достигнуто согласие трех великих держав — СССР, США и Великобритании — о судьбе Германии. И очень долго, сложно обсуждался вопрос, как дальше будет существовать эта страна — единым государством или порознь. Сталин настаивал на сохранении единого немецкого государства, демилитаризированного и нейтрального.

— Зачем ему это было нужно?

— Он помнил, что произошло после Версаля . Французы заняли рейнскую зону, а в 1923 году оккупировали еще Рур , поляки отхватили Горную Силезию, часть Западной Пруссии . Это и привело к реваншизму, стремлению восстановить утраченное и как следствие — к появлению фашизма. И Сталин в отличие от французов и англичан слишком хорошо это помнил. Однако Черчилль и Рузвельт все время настаивали на разделе Германии. Потом еще встряли и французы, которые вообще капитулировали в 1940 году, сотрудничали с немцами, в том числе отправив своих солдат на Восточный фронт. Франция хотела отторгнуть от Германии рейнскую зону, создав для себя «буфер безопасности». Плюс к этому мечтали еще о Саарской области — мощном угольном бассейне — либо присоединить эту зону к Франции, либо создать там независимое государство.

«АМЕРИКАНЦЫ ВЕЛИ ХИТРУЮ ПОЛИТИКУ»

— А британцам какой был резон пилить Германию?

— Великобритания очень ослабла за время войны и жила за счет помощи США. Она понимала, что на континенте самой сильной страной после войны оказался только СССР, а это было страшно. Но в Лондоне привыкли к системе европейского равновесия, чтобы было две стороны, чтобы никто не возобладал, а они, англичане, привычно были бы «верховными судьями». И в этих условиях в 46-м году они настаивали на расчленении Германии, чтобы на территории своей зоны создать по меньшей мере два государства. Англичане хотели закрепиться в этой зоне максимально мощно.

Смотрите так же:  Юридическая характеристика договор ссуды

— А американцы?

— Американцы вели еще более хитрую политику. Они решили стать «отцами демократии» для Германии. Уже в 46-м в своей оккупированной зоне они провели местные выборы и денежную реформу, появилась западная марка, которая потом и стала дойчмаркой. Кроме того, в июле 1948-го три наших бывших союзника пошли в своих зонах на создание парламентского совета. Наконец, в 1949-м там была принята конституция, прошли выборы в бундестаг. И было образовано правительство ФРГ во главе с Конрадом Аденауэром . СССР ничего не оставалось делать, как в своей зоне создать ГДР . Тем не менее в Москве продолжали надеяться на единую Германию. И мы делали для этого все возможное. А в мае 1953-го нам даже удалось договориться!

«ПРЕЗИДЕНТ ФРГ СПРОВОЦИРОВАЛ ПУТЧ В СОВЕТСКОЙ ЗОНЕ»

— Так почему же мир тогда не увидел единой Германии?

— А дальше произошло то, что описал Конрад Аденауэр в своих мемуарах, которые и у нас были изданы. Он смертельно испугался объединения. Потому что понял: тогда его партия «Христианский демократический союз», которая имела силу только в рейнской зоне, потеряет свое большинство. Испугался политической конкуренции. И спровоцировал тот самый мятеж 13 июля 1953 года в Берлине , который выдается сегодня мифологизаторами истории за «всенародное волеизъявление против советской оккупации».

— Может, и правда был бунт «снизу»?

— Почитайте его мемуары! Он прямым текстом признается, что «мятеж» был полностью организован и управляем им! А дальше все известно: нам пришлось ввести против так называемых забастовщиков танки, были погибшие. Аденауэр все просчитал: он воспользовался подавлением этого путча для дискредитации СССР и убедил Лондон и Вашингтон не идти на соглашения об объединении.

В январе 1955 года нам стало окончательно ясно — договориться не удастся. Тогда мы и пошли на этот удивительный ход: объявить о прекращении состояния войны с Германией (не уточняя, с какой), признать ГДР суверенным государством и разрешить восточным немцам создать свою армию. В январе появился тот самый указ, а в феврале мы признали и ФРГ.

«НЕ МЫ НАЧАЛИ РАЗДЕЛ СТРАНЫ!»

— То есть это не мы раскололи Германию?

— Нормальная хронология показывает, что первыми «мяу» сказали на Западе . Конечно, если бы не умер Рузвельт в апреле 1945-го, если бы вместо Черчилля британским премьером не стал Эттли, возможно, все пошло бы по-другому. Потому что эта великая тройка — Сталин, Черчилль и Рузвельт — они бы договорились. А вместо них пришли слабаки, каждый из которых гнул свое. Наше желание поскорее демонтировать и увезти предприятия в СССР взамен того что мы потеряли оценивалось американцами как грабеж. В то время сами они охотились за патентами и за интеллектуалами — немецкими инженерами, ракетчиками.

— Но Берлинскую стену же мы возвели. И Горбачев каялся, что мы братьев и сестер разлучили на десятилетия.

— Простите, но факты свидетельствуют о том, кто все-таки начал этот раздел! Берлинскую стену возводили такие же идиоты, что строили стенку между Мексикой и США, Египтом и Израилем. Если уж нас обвиняют, то надо и их под эту гребенку .

«ПЛЕННЫЕ НИ ПРИ ЧЕМ»

— Часть самодеятельных историков полагают, что мы умышленно так долго находились в состоянии войны, чтобы не отпускать немецких военнопленных, которые восстанавливали разрушенное.

— Это не совсем так. Указ так долго не подписывали не из-за них, как я уже говорил. Пленные — побочный эффект. Хотя благодаря этому обстоятельству многие из них и оставались в Союзе, восстанавливая экономику.

— Но почему эту дату обошли в учебниках истории? Даже в советских.

— Потому что это произошло в 1955 году, уже в период Хрущева — начало мифологизации нашего прошлого, — было не до этого. Ведь Хрущев сам ходил под дамокловым мечом обвинений в массовых репрессиях. Давно опубликованы документы, как первые секретари просили права расстрелять «врагов народа» без суда и следствия и сколько расстрелять, тоже указывали. Так вот на втором месте этого «рейтинга» — первый секретарь Московского городского и областного комитетов партии товарищ Никита Хрущев. В 1937 году он нашел в Подмосковье тысяч 20 кулаков. Откуда они там в таком количестве взялись, ведь раскулачивание давно кончилось. Когда его в 1938-м направили в Киев , он в первой же телеграмме оттуда просил разрешить подписать расстрел в отношении 20 тысяч человек. А дорвавшись до власти, полностью переложил вину на Сталина, попытавшись обелить свое имя в истории.

СПРАВКА «КП»

У России нет мирного договора только с Японией

На сегодня единственной страной, у которой с Россией нет мирного договора, остается Япония . Все дело в территориальных претензиях: после войны с Японией СССР завладел Курильскими островами, ранее входившими в состав Российской империи. В 1956 году была подписана Московская декларация, по которой мы обязались вернуть японцам остров Шикотан и группу островов Хабомаи , после чего должен был быть подписан мирный договор. Однако японцы потребовали, чтобы СССР, помимо них, вернул еще и Кунашир с Итурупом , на что советская сторона не пошла. Споры ведутся до сих пор.

КСТАТИ

Черчилль готовился напасть на СССР в 1945 году

В 1998 году были рассекречены планы операции «Немыслимое», разработанной правительством Великобритании под личным руководством Уинстона Черчилля. Согласно документам, Великобритания планировала 1 июля 1945 года внезапно атаковать части Красной Армии в районе Дрездена . Для этого в боевой готовности держались 47 англо-американских дивизий. Пикантности этой истории придает тот факт, что в атаке на СССР планировалось использовать 10 немецких дивизий. Операция не была реализована лишь потому, что новый президент США Гарри Трумэн отказался в ней участвовать.

Под Калининградом достали из болота американский истребитель времен войны. Как он оказался в Восточной Пруссии?

Уже есть первая версия по поводу экипажа самолета

В хоккей играют — настоящие!

Дважды в этот день открывались Олимпийские игры

Прощальный подарок императора: на Ставрополье нашли неизвестные фото Николая II и царской семьи

«Комсомолка» выясняла, как снимки попали к казаку [фото]

Под Петербургом продают знаменитую дачу, где отдыхали Кшесинская и Шаляпин

Ее стоимость – 350 миллионов рублей

Борису Ельцину 88 лет: пять малоизвестных эпизодов из биографии первого президента России

«Комсомолка» рассказывает, как Борис Николаевич выжил в авиакатастрофе и зачем его заменял Михаил Задорнов

В Ессентуках нашли удивительные фото царской семьи Николая II, спрятанные казаком

Больше века они пролежали в конверте под крышей [фото]

Неизвестные фото из архива Кремля: Юнкера против большевиков, детский сад и бомба в книге

Служба коменданта Московского Кремля к своему 100-летию издала тысячестраничный фолиант редких документов

Большое сердце Евгения Леонова

25 лет назад не стало великого и бесконечно любимого народом актера

Студенческий блокадный дневник: «В тот год мне было 20 лет»

В годовщину снятия блокады Ленинграда «Комсомолка» публикует отрывки из пронзительных дневников Нины Белоблодской (Дятловой), чудом выжившей в 1941 году

Ленинградский журналист писал в войну: «Есть в сердце самое святое – любовь, горячая любовь»

Николай Пожарский сражался за Победу винтовкой и словом [фото]

«Не сразу понял, что нас ждет»: история екатеринбуржца, пережившего блокаду Ленинграда

Город взяли в кольцо, когда Олегу Крылову было четыре года

Рассекречено: Минобороны опубликовало уникальные архивные документы о блокаде Ленинграда

На сайте ведомства появились схемы и планы транспортировки ресурсов и эвакуации населения из осажденного города

Рассекреченные архивы минюста США: Украинские националисты готовили покушение на президента Рузвельта

Операцию по ликвидации американского лидера с помощью бандеровцев разработали нацисты

Ленин всерьез опасался только своей тещи

95 лет назад не стало человека, который перевернул мир, — Владимира Ильича Ульянова (Ленина) [подкаст]

Сержант Василий Зацепилов: За спасение Брежнева меня наградили орденом и коммуналкой на Кутузовском

50 лет назад, 22 января 1969 г., произошло громкое покушение на руководителя СССР — генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева [видео]

Тайна псевдонима Аркадия Гайдара: «Скачущий впереди» или Голиков из Арзамаса

115 лет назад родился один из самых романтичных детских писателей

Ленин правил бы с Троцким, отодвинув Сталина: что было бы, проживи вождь мирового пролетариата дольше

95 лет назад не стало лидера революции и основателя Советского Союза [подкаст]

«Распутин не был ни изменщиком, ни обманщиком. Он до последнего вздоха был верен царской семье…»

21 января исполняется 150 лет со дня рождения одного из самых загадочных людей в российской истории. Мы поговорили с Алексеем Варламовым, автором самого большого и непредвзятого исследования жизни и судьбы Григория Распутина

Пуля летела прямо в висок: как летчик-космонавт Алексей Леонов чуть не погиб от рук террориста

50 лет назад на Брежнева было совершено покушение: стреляли в генсека, но пострадали советские космонавты

Распутин не виноват!

150 лет назад родилась одна из самых загадочных личностей в российской истории

Возрастная категория сайта 18+

Вопрос о мирном договоре с Германией не закрыт

Россия теряет инициативу на этом направлении

Об авторе: Алексей Валериевич Фененко – доцент факультета международной политики МГУ им. М.В. Ломоносова.

Московский договор подписывали в сентябре 1990-го в особо торжественной обстановке. Фото с сайта www.kas.de

Май – традиционный месяц размышлений о немецком вопросе. Очередная годовщина Победы в Великой Отечественной войне ставит вопрос о роли Германии в современных международных отношениях. На первый взгляд немецкий вопрос был решен после объединения ГДР и ФРГ в 1990 году. В действительности даже объединенная Германия остается страной с ограниченным суверенитетом. Более того, ни одна из держав-победительниц до сих пор не имеет с Германией мирного договора. Немецкий вопрос, хотя и сошел с первых полос газет, остается нерешенным.

Примерно до 2012 года проблема восстановления суверенитета Германии оставалась активом российской политики. Ведь эта тема затрагивала чувствительные моменты отношений Берлина с его союзниками по НАТО (США, Британией и Францией). Однако в последние четыре года американская дипломатия содействует возрождению суверенитета Германии на антироссийской основе. Возникает опасность, что Москва утратила инициативу на этом направлении.

Понятие «немецкий вопрос» стало наследием Второй мировой войны. На Парижской конференции 10 февраля 1947 года выработать мирный договор с Германией союзникам не удалось (были подписаны мирные договоры только с союзниками Германии – Италией, Финляндией, Венгрией, Румынией и Болгарией). В 1949-м на базе общей оккупационной зоны западных союзников была провозглашена ФРГ, на базе советской – ГДР. США, Великобритания и Франция восстановили суверенитет ФРГ посредством Боннского договора (1952) и Парижских протоколов (1954). С этого времени немецкий вопрос стал источником напряженности в Европе из-за непризнания ГДР со стороны ФРГ; неурегулированности статуса Западного Берлина; непризнания ФРГ границ между ГДР и Польшей по Одеру–Нейсе.

Смотрите так же:  Размер пособия вынужденным переселенцам 2019

Эти проблемы удалось разрешить при канцлере ФРГ Вилли Брандте (1969–1974), когда ФРГ признала незыблемость границ по Одеру–Нейсе и установила дипломатические отношения с ГДР. Однако ни при Брандте, ни при Гельмуте Коле мирный договор с Германией не был заключен. Подписанный 12 сентября 1990 года Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии (Договор «2+4», или Московский договор) отменил остатки оккупационного статуса ФРГ и права держав-победительниц на ее территории. Но он сохранил ряд ограничений ее суверенитета.

Во-первых, были наложены ограничения на развитие бундесвера. Вооруженные силы ФРГ за четыре года должны были сократиться до 370 тыс. человек. Германия подтверждала зафиксированный в Парижских протоколах 1954 года отказ от производства, владения и распоряжения оружием массового уничтожения (ОМУ). В договоре подчеркивалось, что «с немецкой земли будет исходить только мир». Применение немецких вооруженных сил за рубежом разрешалось только с согласия ООН.

Во-вторых, подтверждался запрет Германии проводить референдумы по военно-политическим вопросам. Эти обязательства, внесенные в Конституцию ФРГ 1949 года, были подтверждены специальным письмом канцлера Коля президенту СССР Михаилу Горбачеву от 12 сентября 1990 года и заявлением Коля в тот же день.

В-третьих, Московский договор косвенно сохранил введенный Боннским договором 1952 года механизм обязательных консультаций Германии с державами-победительницами по внешнеполитическим проблемам. Действие документа прекращалось после подписания Московского договора. Но это ограничение было наложено на ФРГ вплоть до подписания мирного договора. Московский договор юридически не имел статуса мирного договора и потому сохранил в силе это положение. В его преамбуле указано, что документ подписан, «учитывая права и ответственность четырех держав в отношении Берлина и Германии в целом, а также соответствующие соглашения и решения четырех держав военного и послевоенного времени».

В-четвертых, сохранился в силе запрет ФРГ требовать вывода иностранных войск с немецкой территории до подписания мирного договора. Это обязательство было введено Боннским договором, но Московский договор не фиксировал сроков вывода из Германии войск держав-победительниц и не прописывал процедуры возможного запроса по данной проблеме со стороны Германии (Советский Союз вывел свою группировку на добровольной основе). Ограничения вводились на развертывание вооруженных сил стран НАТО на территории бывшей ГДР. На протяжении последующих 15 лет Германия пыталась создать задел для разрешения этой проблемы через особые отношения с Россией. Процедура консультаций по внешнеполитическим проблемам была предусмотрена Договором СССР и ФРГ от 9 ноября 1990 года. Возник механизм регулярных российско-немецких консультаций на уровне глав государств, глав правительств и МИДов. Германия фактически стала брать на себя роль посредника между Россией и другими членами НАТО, прежде всего США.

Такой формат российско-германских отношений принес Берлину немалые дивиденды. Он поднял статус Германии в системе общеевропейских отношений. Берлин на равных обсуждал ключевые международно-политические проблемы с ядерной державой и постоянным членом Совета Безопасности ООН. В экономике Германия стала выступать ведущим партнером «Газпрома» в сфере транзита и распределения газа для потребителей из стран ЕС. Особые отношения с Москвой повысили роль Германии в рамках трансатлантических отношений.

Большинство стран НАТО ценны для Вашингтона территорией и политической поддержкой. А немецкая дипломатия предложила США опыт конструктивной работы с Россией и возможности достижения компромисса с Москвой.

Диалог с Россией помогал Германии стать крупной военной державой. Россия как страна-победительница могла указать, что участие ФРГ в военных операциях не соответствует условиям Московского договора. Но она подчеркивала, что рада видеть Германию участником глобальной антитеррористической коалиции. Логическим итогом такой стратегии должен был стать пересмотр Московского договора через российско-германский диалог.

Однако пришедший к власти в 2005 году кабинет Ангелы Меркель выбрал стратегию диалога не с Россией, а с США. 5 апреля 2009 года президент Барак Обама выступил в Праге с призывом к построению «безъядерного мира». 24 апреля 2009 года бундестаг рекомендовал правительству рассмотреть вопрос о возможности вывода американского тактического ядерного оружия (ТЯО) из ФРГ. К началу 2010 года министр иностранных дел Гидо Вестервелле заручился поддержкой Бельгии, Нидерландов, Люксембурга и Норвегии. На конференции по безопасности в Мюнхене 6 февраля 2010 года он поставил вопрос о целесообразности сохранения американского ТЯО в Европе.

Такой подход Германии вызвал негативную реакцию в США и Британии. Ведь расширение военной самостоятельности Германии ведет к постановке вопроса о подписании полноценного мирного договора Берлина с державами-победительницами. Возникали коллизии с запретом Германии требовать вывода иностранных войск (включая союзнические) со своей территории до подписания мирного договора. Поэтому на Таллинском саммите НАТО (21–22 апреля 2010 года) американская дипломатия добилась принятия формулы, что вопрос о выводе ТЯО – прерогатива всего альянса, а не отдельных его членов.

Американская дипломатия попробовала перепрограммировать дискуссии вокруг немецкого вопроса. Этому способствовало ухудшение российско-германских отношений, когда правительство Меркель негативно отнеслось к избранию Владимира Путина на третий президентский срок. На Мюнхенской конференции 31 января 2014 года президент ФРГ Йоахим Гаук провозгласил «новую роль Германии в мире». «И как раз в те времена, когда США не могут давать больше и больше, Германия и ее европейские партнеры должны сами взять большую ответственность за свою безопасность», – указал он. О намерении усилить «интернациональную роль» Германии заявили тогда министры обороны и иностранных дел ФРГ. Эти инициативы поддержали госсекретарь Джон Керри и тогдашний глава Пентагона Чак Хейгел, которые призвали к «трансатлантическому ренессансу».

Минувшие два года показали направление этого «ренессанса». Вашингтон поддержал роль Германии как инициатора введения антироссийских санкций в ЕС. Одновременно американская дипломатия поддерживала деятельность Берлина в рамках «нормандской четверки», фактически делегировав немецкой стороне часть своих полномочий. 25 апреля 2016 года на саммите ведущих стран НАТО в Ганновере Обама призвал Меркель расширить участие бундесвера в ротации подразделений НАТО, которые будут размещены на восточном фланге альянса – в странах Балтии, Польше и Румынии.

Похоже, что США готовы предложить Берлину компромисс: расширение его военных полномочий в обмен на превращение в опору антироссийского блока стран Восточной Европы. Среди части немецкой элиты есть соблазн принять эти предложения из-за надежд, что Вашингтон и Лондон признают Восточную Европу сферой влияния Германии. Однако в такой ситуации вопрос о полном восстановлении немецкого суверенитета будет закрыт на неопределенный срок. Ни американский, ни британский истеблишмент не заинтересован в расширении военно-политической самостоятельности Германии иначе как для решения ограниченных задач: основной опоры по сдерживанию России. Не говоря уже о том, что ссора с Россией лишит Германию статуса ведущей энергетической державы ЕС.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Договор между СССР и Германией в 1939 году и современность

Михаил Демурин, для МИА «Россия сегодня»

23 августа 1939 года — сложная дата в истории Европы. В этот день наша страна, тогда СССР, и гитлеровская Германия заключили Договор о ненападении, за которым через месяц последовал Договор о дружбе и границе. Оба документа сопровождались секретными протоколами, определявшими границы сфер интересов обоих государств.

В соответствии с этими протоколами в сферу влияния СССР были отнесены Финляндия, Эстония, Латвия и Литва, а также захваченные Польшей в ходе польско-советской войны 1920-1921 годов Западная Белоруссия и Западная Украина и Бессарабия, оккупированная Румынией в декабре 1917 года.

Исторический контекст

Советский Союз последовательно поддерживал Чехословакию в противостоянии германскому, польскому и англо-французскому диктату. Москва была готова к оказанию и коллективной, и односторонней военной помощи Праге, требовала постановки вопроса о немецкой агрессии в отношении Чехословакии в Лиге наций. Польша была предупреждена, что любая её попытка оккупировать часть Чехословакии приведёт к прекращению действия двустороннего договора о ненападении между Москвой и Варшавой (бессмысленно поэтому обвинять нашу страну в том, что, введя 17 сентября свои войска в Западную Белоруссию и Западную Украину, она якобы нарушила условия этого договора).

Англичане и французы, воспрепятствовав советским инициативам, отдали Чехословакию на растерзание германскому тигру и восточно-европейским шакалам. Причём сделали они это тогда, когда сопротивление ещё было не только реально, но и привело бы к серьёзному политическому кризису в Германии, а возможно — и к свержению Гитлера.

Напомню в этой связи, что во время советско-финской войны Лондон и Париж активно использовали Лигу наций против СССР, поставляли Хельсинки вооружения, и были близки к тому, чтобы начать собственные боевые действия против СССР.

Летом же 1939 года они намеренно спускали на тормозах переговоры о политическом и военном сотрудничестве в противодействии политике Берлина. Годом раньше Великобритания и Франция заключили с Германией договоры о ненападении и теперь целенаправленно подталкивали Гитлера к удовлетворению его требований «жизненного пространства» не на Западе, а за счёт СССР.

В марте 1939 года свою вынужденную готовность к военно-политическому сотрудничеству с Берлином оформила в виде договора о ненападении Литва, а в начале июня 1939 — без всякого намёка на нажим — Латвия и Эстония. Эти договоры рассматривались Берлином как инструменты, затрудняющие вмешательство СССР в предстоящее вторжение Германии в Польшу. Сама же Польша своим отказом пропускать Красную Армию через свою территорию блокировала возможность эффективных совместных действий СССР, Англии и Франции по пресечению агрессии Германии против восточноевропейских государств. В эти месяцы Третий рейх значительно усилил не только свою военную промышленность за счёт чешской, но и в целом свой экономический потенциал, получив на договорной основе неограниченный доступ к нефтяным запасам Румынии.

Цель руководства СССР

Руководители СССР сделали тогда тот выбор, который они сделали. Это был правильный выбор, хотя и внёсший на начальном этапе сумятицу в симпатизировавшие СССР левые круги по всему миру. Свой выбор сделал и Гитлер. Он понадеялся, что его политический «разворот» в сторону СССР поможет ему быстрее достигнуть взаимопонимания с Англией и США, испугает их, заставит скорее согласиться с его устремлениями по перекройке политэкономической карты планеты. Гитлер просчитался.

Интересна оценка, которую политике Москвы дал Уинстон Черчилль, в отличие от Невилла Чемберлена и большинства британских политиков хорошо понимавший неизбежность и потенциал союзных действий с СССР против Гитлера. В своём радиовыступлении 1 октября 1939 года он заявил: «Россия проводит холодную политику собственных интересов. Мы бы предпочли, чтобы русские армии стояли на своих нынешних позициях как друзья и союзники Польши, а не как захватчики. Но для защиты России от нацистской угрозы явно необходимо было, чтобы русские армии стояли на этой линии. Во всяком случае, эта линия существует и, следовательно, создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не посмеет напасть».

Смотрите так же:  Образец приказа о праве подписи кадровых документов

И действительно, оккупировавшие территорию Польши германские дивизии не только не были по окончании военных действий переброшены на западный фронт, что, несомненно, произошло бы, стань Германия и СССР реальными союзниками, но число их постоянно наращивалось. Несмотря на снятую с них Советским Союзом значительную часть военного бремени, Англия и Франция, однако, так и не начали активных и успешных действий против Гитлера в континентальной Европе ни непосредственно в первой половине сентября 1939 года, ни позже — вплоть до высадки англичан в Италии в 1943 году. Позор Дюнкерка не в счёт.

Результаты дипломатического манёвра Москвы

Итак, Сталин своим августовским 1939 года внешнеполитическим ходом не позволил англичанам и американцам направить мировую историю по собственному руслу. Он сумел превратить их из силы, стоявшей за Гитлером и без пяти минут не просто политических, коими они всегда оставались, но и военных противников СССР в противников Германии и наших союзников. Союзников очень сложных, условных, таких, которых ещё пришлось удерживать от соблазна сепаратных сделок на этот раз с окружением Гитлера в 1944 — 1945 годах, но в сотрудничестве с которыми всё же удалось победить нацистов и обеспечить безопасность как западных, так и восточных рубежей нашей страны, создать на многие десятилетия действенную систему международной безопасности в виде ООН.

Что касается чисто военных последствий переноса границы СССР на запад, но это тема для отдельного экспертного разговора. Были в этом и свои плюсы, и свои минусы, но плюсы явно перевешивали. Уже осенью 1939 года в соответствии с двусторонними договорами о взаимопомощи на территории Латвии, Литвы и Эстонии были размещены советские военные базы. Эти войска, усиленные в 1940 году, сыграли свою роль на начальном этапе Великой Отечественной войны, особенно в Эстонии. Не вызывает сомнений, что из-под Таллина или со старой финляндско-советской границы достичь окраин Ленинграда гитлеровские войска смогли бы гораздо быстрее и проще, чем из Восточной Пруссии. Последствия такого броска для обороны северной столицы могли быть катастрофическими, что, в свою очередь, могло в корне изменить развитие событий на московском направлении.

Всего этого: своего бессилия перед лицом внешнеполитического манёвра СССР, необходимости преждевременно вступить в войну с Германией, лидерства СССР в антигитлеровской коалиции, нашей полной военной и дипломатической победы, наконец, и не может простить нам нынешний совокупный Запад — и побеждённые во Второй мировой войне, и победители.

«Пакт Молотова — Риббентропа» в борьбе против России

Соответственно, дата 23 августа 1939 года намеренно «раскручивается» противниками России как повод для предъявления нашей стране различного рода «исторических», политических и даже материальных претензий, дискредитации её внешней и внутренней политики как в годы существования СССР, так и сегодня. Именно в этом контексте следует рассматривать серию резолюций, принятых в 2006 — 2009 годах ПАСЕ, Европейским парламентом и ПА ОБСЕ, в которых политическое устройство СССР 1930 — 1940-х годов приравнивается к режиму нацистской Германии, ответственность за начало Второй мировой войны возлагается на обе страны, а 23 августа был объявлен «Днём памяти жертв сталинизма и нацизма».

Началась эта раскрутка практически сразу после окончания Второй мировой войны, когда англосаксам надо было обосновать свои новые агрессивные планы в отношении СССР и отвлечь внимание от сотрудничества с гитлеровцами в прошлом и настоящем, но особую силу приобрело в контексте линии на отрыв Прибалтики и Молдавии от СССР в последние годы существования Союза. Позже прибалтийские евроатлантисты преуспели в разыгрывании карты «пакта» с целью ускорить свой приём в НАТО и ЕС с последующим использованием членства в этих организациях для осуществления своих реваншистских установок в отношении России.

На рубеже 2000-х Вильнюс, Рига и Таллин, а также Кишинёв приступили к экспорту методик применения «исторического оружия» в другие страны на пространстве бывшего СССР, в первую очередь на Украину. Искаженные исторические версии служат во всех этих государствах не только внешним, но и внутриполитическим задачам: формированию национальной идентичности в жестко заданной антироссийской и русофобской парадигме.

Предвзятость претензий к договорённостям Москвы и Берлина

Требования о «ликвидации последствий пакта Молотова-Риббентропа» не останавливает даже то очевидное понимание, что реальная ликвидация этих самых «последствий», то есть перехода Латвии, Литвы, Эстонии и Молдавии в 1939 году в сферу влияния СССР, неизбежно негативно сказалась бы на современных обстоятельствах их существования.

Так, она, например, должна была бы включать возвращение Литвой России как правопреемнице Союза ССР Вильнюса, Вильнюсского края и Клайпеды. С Молдовой, включившей это требование в свою декларацию о независимости, ситуация сложилась ещё более абсурдная.

Кишинёв настаивает на своём суверенитете в границах бывшей Молдавской ССР. Прекрасно. Но как же тогда быть с тем фактом, что создание этой союзной республики в августе 1940 года в составе территорий Бессарабии и Приднестровья, остававшегося до 1939 года свободным от румынской оккупации, и составляет одно из тех самых «политико-правовых последствий советско-германских договорённостей 1939 года»? Другими словами, хотите «ликвидации последствий», оставайтесь в границах Бессарабии, захват которой Румынией, кстати говоря, СССР никогда не признавал.

Понятно, что, как и в любой психологической войне, основой смысловых конструкций в пику советско-германским договорённостям 1939 года служит принцип «двойных стандартов». Так, «защитники суверенитета народов» «защищают» его в границах, определённых точно таким же способом: секретными договорённостями держав победителей, оформленными Версальским мирным договором 1919 года и серией последовавших за ним мирных договоров стран Антанты со странами, воевавшими на стороне Германии.

Карта Европы после Второй мировой войны тоже определялась, как известно, далеко не публично. О том, как при этом учитывалось мнение самих народов, говорит хотя бы гражданская война 1944 — 1949 годов в Греции. Она отошла в британскую зону влияния, и англичане сами и руками своих ставленников жестоко изничтожали в ней преобладавшие там левые силы. Точно таким же негласным образом решался вопрос о перераспределении сфер влияния в Европе в 1989 — 1991 годах, о перекройке карты СРЮ, о продвижении самого НАТО на восток, в ряде других сюжетов современной истории. Вывод понятен: дело не в качестве или в форме договорённостей, а в том, участвовали в них англосаксы или нет. В договорённостях от 23 августа 1939 года они, напомню, не участвовали.

Урок истории для них и для нас

Не удалось в 1930-1940-е годы Западу извлечь выгоду из пестования антисоветских режимов на окраинах СССР — он пробует создать «санитарный кордон» ещё раз, давая этому соответствующее «историческое» обоснование. Не удалось благополучно для себя взрастить «суперврага» СССР, нацизм, — Запад формирует новую версию нацизма прибалтийского и украинского разлива, стимулирует этнический и религиозный радикализм и терроризм на границах России и внутри неё.

Есть в самой дате 23 августа 1939 года, её честном историческом анализе и сопровождающих её политических спекуляциях (в них, к сожалению, присутствует и вклад отдельных российских политиков и историков) важный урок для нашего современного государства и российского общества в целом. В позднее перестроечное время преобладающая часть руководства СССР потеряла психологический и идеологический иммунитет, в первую очередь во взгляде на отечественную историю, и в результате наша страна проиграла не только в информационной, но и политической борьбе. Такого иммунитета нам всё ещё очень не хватает. Его надо восстановить и бдительно сохранять.

Как защитить правду истории

Надо, однако, хорошо понимать: в Латвии, Литве, Эстонии, Украине, Грузии, Молдавии, а также у их западных патронов попрание русской истории и национальных чувств русского и других населяющих нашу страну народов возведено в ранг государственной политики. Поэтому исключить острые исторические темы из политического диалога, «оставив историю историкам», как к тому призывают некоторые наши политики, не удастся. Не удастся решить проблему политизации истории и путем «взаимного согласования» различных образов прошлого. С кем «согласовывать»? С мастерами психологической войны? С «диверсантами от истории»? Да и как можно найти, например, компромисс между тезисом о «советской оккупации» и реальной картиной ввода советских войск в Литву, Латвию, Эстонию и Бессарабию в 1940 году?

Прямая обязанность и государства, и общества — защищать свою историю и национальные чувства своих граждан. В этом контексте важно продолжать исправление тех искажений в политико-юридических квалификациях событий и документов XX века, которые с конъюнктурными целями, в рамках общей линии на развал СССР и ослабление России, были допущены в конце 1980-х — начале 1990-х годов.

Это касается и известного Постановления Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года по поводу советско-германских предвоенных договоров и сопровождавших их секретных протоколов, в котором вся эта история выписана далеко не подобающим образом.