У вас есть право на адвоката: 10 фильмов о судах и юристах

У Фемиды завязаны глаза – она беспристрастна и неподкупна, и в идеальном мире невиновных оправдывают, а преступники получают заслуженную кару. Но в жизни (и в кино) самый честный и законопослушный гражданин может стать жертвой несовершенной системы, и тогда остается надеяться лишь на героя, который заставит колесо правосудия вертеться в нужную сторону.

Ленты этой подборки доступны по промокоду 81812018 в онлайн-кинотеатре Okko.

Лукас, 42-летний воспитатель детского сада, идет под суд по обвинению в педофилии. Обвинение ложное, но охоту не остановить, и люди превращают жизнь Лукаса в ад. Мадс Миккельсен получил приз Канн за лучшую мужскую роль, а «Охоту» называют одним из лучших фильмов Томаса Винтерберга («Торжество»).

«Жизнь Дэвида Гейла»

Противник смертной казни Дэвид Гейл (Кевин Спейси) осужден на смертную казнь за убийство. За три дня до исполнения приговора он соглашается дать интервью журналистке Битси Блум (Кейт Уинслет). Битси узнает, что Гейл невиновен, более того – у нее появляются доказательства, но времени на восстановление справедливости почти не осталось.

«Линкольн для адвоката»

Успешный адвокат Микки Холлер защищает богатого клиента по делу о нападении на проститутку и легко добивается его освобождения из-под стражи. Однако вскоре он узнает, что клиент ему лжет, и дело куда серьезнее и опаснее, чем представлялось на первый взгляд.

Мэри Саррет (Робин Райт) обвиняют в заговоре с целью убийства президента Авраама Линкольна. Все убеждены в ее причастности, в том числе и ее адвокат Фредерик Эйкен (Джеймс МакЭвой), который поначалу берется защищать Мэри весьма неохотно. Однако он единственный, кому Мэри может довериться и кто может помочь ей выяснить правду.

Патологоанатом Беннет Омалу (Уилл Смит) пытается разобраться в череде загадочных смертей знаменитых спортсменов, однако есть люди, которым невыгодно, чтобы правда была обнародована. У главного героя есть реальный прототип: доктор Беннет Омалу – известный невропатолог и судмедэксперт. Фильм основан на статье, опубликованной в журнале GQ.

Молодой юрист Бен Кахилл (Джош Дюамель) решает вывести на чистую воду влиятельного владельца крупной фармацевтической компании (Энтони Хопкинс). Это громкое и крупное дело позволит ему сделать имя и получить повышение. Однако ему достался могущественный и хитрый противник, который не брезгует самыми грязными методами, и очень скоро в опасности оказывается сам Бен.

«Новая попытка Кейт Маккол»

Кейт Маккол (Кейт Бекинсейл) – юрист, которая из-за проблем с алкоголем потеряла работу и право опеки над дочерью. Чтобы вернуть себе прежнюю жизнь и вновь получить родительские права, она берется защищать молодую женщину, обвиненную в убийстве.

Боксера Рубина Картера по прозвищу «Ураган» (Дэнзел Вашингтон) приговаривают к трем пожизненным срокам за убийство, которого он не совершал. Почти двадцать лет спустя после оглашения приговора молодой человек, прочитавший книгу Картера, решает помочь боксеру добиться справедливости. Фильм основан на реальной истории.

«Народ против Ларри Флинта»

Знаменитая лента Милоша Формана («Пролетая над гнездом кукушки», «Амадей»), байопик издателя эротического журнала «Hustler» Ларри Флинта, которого обвиняли в оскорблении общественной нравственности. Главного героя сыграл Вуди Харрельсон, в роли его жены – Кортни Лав.

Тергуд Маршалл – первый афроамериканец в Верховном суде США, человек, положивший конец сегрегации в школах. Действие фильма происходит задолго до этих событий, в 1940 году, когда Маршаллу досталось сложное и резонансное дело, во многом определившее его карьеру и жизненный путь. Вместе с адвокатом-евреем он защищал шофера-афроамериканца, которого обвинила в изнасиловании богатая белая женщина. В эпоху расизма и антисемитизма исход дела можно было считать предрешенным, но Маршалл был твердо намерен добиться справедливости.

Единственная лента в подборке, на которую не действует промокод, поскольку фильм недавно прошел в прокате. Full-HD-версия стоит 399 рублей, версия в SD-качестве 299 рублей. Покупка навсегда: приобретаете один раз и смотрите сколько угодно!

Что защищает судей и адвокатов

Берем конкретный случай: трехлетний ребенок согласился тестировать суперопасный для его жизни имплантат в обмен на мороженое. Ему рассказали, что имплантат может убить его, он послушал и подписал бумагу о согласии. Если ребенок умрет, согласно базовому принципу, он будет сам нести за это моральную ответственность. Однако у нас есть сильная интуиция, что здесь что-то не так, что-то неправильно. В рамках прескриптивного подхода мы можем сказать, что данная интуиция возникает в силу нашей непоследовательности, и постараться её игнорировать.

В июне 2008 года Иван Рябинин* заключил договор с застройщиком, компанией ООО «Л 1-1». Он собирался купить элитное жильё – квартиру площадью 154 кв. м в строящемся доме. Квартира стоила 633 040 у. е., что на момент заключения договора было эквивалентно 17 млн руб. Чтобы расплатиться, Рябинин взял валютный кредит в ВТБ – 600 000 у. е. сроком на 182 месяца. В рамках предварительного договора он отдал всю сумму застройщику. Но Рябинин не получил жильё в срок – компания обанкротилась, а валютный курс существенно изменился.

Установка нейростимуляторов в России имеет «приемлемую» юридическую базу, а значит, является законной, говорит гендиректор ООО «Факультет медицинского права» Полина Габай. Чтобы дать оценку побочным эффектам действия терапии (галлюцинациям, пристрастиям), надо ответить на вопрос, был ли информирован пациент о проведении глубинной стимуляции мозга (ГСМ), согласился ли он с процедурой с учетом всей ее специфики. Также важно, указаны ли наступившие последствия в инструкции или иной документации производителя.

Исторически ответственностью перед законом и моралью наделяли самостоятельного индивида, который думает и поступает согласно своим планам и желаниям. Он свободен от внешних сил, которые могут их исказить. Однако с развитием технологий все больше людей включается в работу с мозговыми имплантатами. В ноябре 2017-го были протестированы программы искусственного интеллекта, которые прямо влияют на мозг.

Есть теоретическая вероятность привлечения медорганизации к ответственности по ст. 1079 ГК даже без факта нарушений как лица, обязанного возместить вред, который причинен источником повышенной опасности. Но практика по этой статье неоднозначна и ее можно на самом деле применить к медицинским организациям в связи с другими вмешательствами, а не только ГСМ.

Глубокая стимуляция мозга помогает «изнутри» бороться с его заболеваниями. Но как выяснили врачи, имплантаты способны попутно менять пристрастия пациентов и даже вызывать галлюцинации. Ученые беспокоятся, что по мере развития технологий это может привести к «навязанным извне» преступлениям. Доцент нейроэтики Лора Кабрера и адъюнкт-профессор права Дженнифер Картер-Джонсон из Университета штата Мичиган рассказывают о вызовах, которые нейротехнологии бросают праву и морали уже сейчас.

Валентина Гайкина*, собственник квартиры в доме, управление которым осуществляет ООО «УК Комфорт Сити». В сентябре 2017 года управляющая компания направила ей заказное письмо с уведомлением, предложив погасить задолженность по оплате коммунальных услуг. Владелица жилья задолжала 27 561 руб. – в эту сумму входили и коммунальные услуги, и услуги по обслуживаню дома, поскольку договор с УК был заключен на всё сразу. Компания предупредила, что если долг не будет погашен, она может ограничить подачу в квартиру электричества. Если же задолженность сохранится через 10 дней после введения ограничений, то свет и вовсе отключат.

В апелляции согласились с выводом суда о том, что Рябинин действительно имеет право на возмещение убытков, связанных с оплатой процентов по кредиту. Однако указали, что первая инстанция неверно определила период взыскания процентов: по версии апелляции, надо было взыскать проценты за период с 20 января по 5 марта 2015 года, когда сдача квартиры была просрочена. Сумма составила 1, 32 млн руб. плюс расходы по оплате госпошлины. В остальной части решение первой инстанции оставлено без изменения. Покупатель попробовал оспорить определение апелляции в Верховном суде, пытаясь оставить в силе решение суда первой инстанции – основным спорным моментом стало определение периода, с которого проценты по кредиту являются убытками Рябинина и должны быть возмещены.

При определенных обстоятельствах перед судом могут предстать несколько соответчиков. Ответственность же возможна долевая, а не солидарная. Последняя подразумевает совместное причинение вреда, что вряд ли может быть доказано. Выводы о виновности в каждом конкретном случае зависят от обстоятельств дела и выводов судебных экспертиз. И без глубокого анализа можно лишь предполагать об исходе дела.

Благовещенский городской суд Амурской области удовлетворил иск Зандина, однако суммы уменьшил – взыскал с банка 5000 руб. неустойки, 2500 руб. штрафа и 2500 руб. компенсации морального вреда. Суд решил, что у банка не было оснований рассматривать указанную операцию с деньгами как подозрительную. Кроме того, по мнению суда, банк нарушил требования о направлении в уполномоченный государственный орган сведений об этой операции.

Конституционный суд признал обязательность решений палат для адвокатов

Новые технологии часто требуют изменения или расширения правовых механизмов. Например, вспомогательные репродуктивные технологии вынудили общество заново сформулировать, что значит быть родителем. Представляя себе влияние, которое мозговые имплантаты могут оказать на концепцию ответственности, настало время обсудить, могут ли внешние воздействия на мозг извинять людей, и если да, то когда. Возможно, вскоре мы услышим в зале суда: «Это не моя вина, это мой имплантат».

В первой инстанции ей отказали и пришли к выводу, что порядок, установленный Правилами, при отключении электричества не был нарушен. Но в апелляции не согласились с таким решением (дело № 33-8068/2018). Коллегия Мособлсуда под председательством судьи Аслана Хугаева напомнила, что плата за коммунальные услуги и за содержание и ремонт жилого помещения, включающая в себя плату за услуги и работы по управлению многоквартирным домом, содержанию и текущему ремонту общего имущества – это самостоятельные виды платежей (ст. 154 Жилищного кодекса). Следовательно, долг за содержание и ремонт не сможет быть причиной отключения других услуг, например, электроэнергии. Другими словами, оснований для приостановления подачи электроэнергии в квартиру истца у управляющей компании не было. Суд отменил решение первой инстанции и принял по делу новое решение, которым взыскал с компании 10 000 руб. расходов на представителя. Штраф суд взыскать отказался, поскольку ответчик не получал претензии с требованием восстановить электроснабжение.

Смотрите так же:  Оформить ипотечный кредит сбербанке

Адвокаты Нетаниягу: кто его защищает

Вайнрот, один из самых уважаемых адвокатов в Израиле, добился, чтобы Нетаниягу не было предъявлено обвинительного заключения (как и против Цахи Анегби, занимавшего тогда пост министра юстиции). Позднее и Арье Дери тоже выскользнул из-под следствия по данной сделке.

Ави Халеви. Ему выпало отражать критику контролера Ликуда и других парт активистов, которые заявили, что Нетаниягу полностью подчинил себе партийные институты. В ходе борьбы за власть партийный секретариат (Исраэль Кац) и ЦК (Хаим Кац) сместили Халеви с постов юридического советнтка этих структур. Но в этой схватке Нетаниягу одолел своих противников, так что и власть Халеви ненамного уменьшилась.

В адвокатском сообществе с интересом следят за работой адвокатов в делах, где сейчас замешано имя премьера. Один из знакомых с ним юристов сказал: «Если ему все же предъявят обвинение, я первый позвоню ему, попрошу встречи (надеюсь, он мне не откажет), и порекомендую пойти на сделку с прокуратурой, чтобы они оставили его в покое. Потому что, по моему опыту, я уверен, что если дело дойдет до предъявления обвинения, ему не уйти от наказания. У него нет шансов ни на улице, ни в суде».

Недавно здесь искали юриста, который вошел бы в команду. Упоминались громкие имена кандидатов: Гиора Адерет, среди подзащитных которого были Авигдор Либерман, Фаина Киршенбаум, Дани Данкнер; и Цион Амир, которому довелось защищать Моше Кацава, а сейчас он представляет бывшего командующего ВМС Элиэзера («Чайни») Марома в деле о подлодках. Называли также имя профессора Алана Дершовича — одного из тех, кто призывал запретить следствие против действующего премьера, а единственным реальным преступлением в делах Нетаниягу он считает… информационную утечку.

Не все юристы, работающие с Нетаниягу, считаются лучшими в своих областях. Ведь, кроме профессиональных навыков, важны и личное доверие, и взаимопонимание. При приеме на работу проверяют окружение кандидата и даже сплетни. Если кого-то уличат в нападках на семью Нетаниягу в прошлом, его кандидатура будет отвергнута.

Этим летом, когда прогремели громкие разоблачения, Нетаниягу пригласил к себе несколько политиков. В их числе были Мири Регев, Давид Битан, Анат Берко, Офир Акунис, Аюб Кара и Цахи Анегби. Приглашенных просили выступить в СМИ в защиту Нетаниягу. В том числе объяснить, что расследования против Давида Шимрона и Шломо Фильбера никак не относятся к премьеру: он не был в курсе того, что касается дела о подлодках и дела «Безека», и думал, что можно принимать подарки от друзей.

Йоси Коэн был впервые представлен чете Нетаниягу около 20 лет назад, на приеме в доме Йорама и Леи Глобус в Кейсарии. С тех пор он с ними, за ними и за них. Занимается гражданскими процессами правящей четы, и представлял Нетаниягу, когда иски в БАГАЦ подали Арель Маргалит и Эльдад Янив, требуя привлечь его к уголовному преследованию по делу о подлодках.

Человек, который хорошо знаком с Нетаниягу, сказал журналу «Либерал», что сейчас Шимрон меньше демонстрирует свою связь с Нетаниягу. Он уже не проводит, как в прошлом, пресс-конференции в его защиту. Хотя его рука чувствуется во всем, в том числе и в делах, которые не вызывают подозрений в преступлениях. Например, пожертвованиями, которые Нетаниягу передавал Арно Мимрану, занимался Давид Шимрон. И это он рекомендовал Нетаниягу записывать его беседы с Нони Мозесом, что вылилось затем в «дело 2000». А когда Муди Зандберг, приближенный Нетаниягу, который недавно был допрошен, представлял интересы российской государственной компании «Газпром», Давид Шимрон обеспечивал юридическое сопровождение по разным вопросам. Возможно, он многое мог бы рассказать, но его допросили только по делу о подводных лодках. Он остается верным и преданным премьер-министру: в окружении Шимрона говорят, что он никогда не станет для Нетаниягу «новой Шулой Закен».

Дори Карлсберг. Говорят, он близок к семье Эдельсон. Он представлял Израиль в иске о компенсациях по делу турецкого парома «Мави Мармара», но после этого оказался по другую сторону баррикады, и отстаивал интересы корпорации «Кан».

Команду своих адвокатов Нетаниягу формирует с большой осторожностью. Он подозрителен и тянет с принятием решений — что объясняется деликатностью вопроса. Старые адвокаты, работающие в его команде, приводят сюда новичков, за которых могут поручиться. В прошлом организатором работы адвокатской команды был Давид Шимрон, но теперь его возможности ограничены — его самого, замешанного в деле о подлодках, представляет адвокат Амит Хадад.

Хадад тоже периодически появляется в СМИ. Например, на 10-м телеканале он назвал заказ блюд для премьерской резиденции на 400 тысяч шекелей «процедурным нарушением», пообещал, что адвокаты смогут снять это обвинение, и обвинил в излишних заказах Мени Нафтали. После свидетельств Ари Аро он тоже появился на экране и сказал, что дарить подарки друзьям — это не уголовное преступление, а Нетаниягу и Мильчен были, как братья. Что касается отношений Нетаниягу с владельцем «Безек» Шаулем Аловичем, то, по словам адвоката, «это — дружба, хотя и не близкая. Их не назвать близкими приятелями». А про телефонные разговоры с Эдельсоном он сказал: «В этом нет ничего особенного, все беседуют с издателями». Говорят, что темперамент Хадада в сочетании с безграничным терпением, сделали его любимым адвокатом Биньямина Нетаниягу и его жены, и, вероятно, в будущем его влияние только возрастет.

Шломит Барнео-Парго работает юрконсультантом канцелярии премьер-министра с 2001 года. В прошлом году появились сообщения о том, что во время празднования дня рождения мужа Сара Нетаниягу сказала, будто Шломит Барнео-Парго «разрушает ее дом. Она многого не разрешает. Ей надо измениться». На самом деле, она немало разрешает, утверждая платежи на покупки, парикмахерские и косметические услуги, оплату счета за воду в Кейсарии (включая воду для бассейна), и т.п.

Принцип истязательности

Российские адвокаты все чаще жалуются на трудности в работе с клиентами. Защитникам пытаются помешать следователи, а иногда – и суд: адвокатов не допускают до клиентов, выводят из дела, не позволяют знакомиться с документами, превращают в свидетелей и даже обвиняемых. В следственных органах и Высшей квалификационной ко

Адвокат Маргарита Ростошинская с апреля 2015 года защищала заключенного Сергея Хмелева, которого осудили за ложный донос после жалобы на побои в колонии. Адвокат добилась отмены приговора в областном суде. В деле Хмелева был свидетель защиты – Андрей Беляев. В день, когда Беляев должен был огласить свои показания в суде, его возле дома задержали оперативники. Мужчине предъявили обвинение в краже и арестовали.

Г-жа Ростошинская взялась защищать и Беляева тоже. После этого ее пригласил к себе следователь. Как выяснилось, «беседа» с представителем СК оказалась допросом, а Ростошинская из адвоката превратилась в свидетеля и потеряла возможность представлять интересы Беляева в суде.

В беседе с «НИ» адвокат выразила уверенность, что «допрос» был проведен именно для того, чтобы отстранить ее от дела. Кроме того, ранее точно так же из дела вывели предыдущего защитника. В начале апреля на женщину было совершено покушение: она также связывает это со своей адвокатской деятельностью.

На этом история Маргариты Ростошинской не закончилась. Во время нового рассмотрения дела Хмелева выяснилось, что ее подозревают в давлении на свидетеля – соответствующий рапорт в СК подала следователь. «Мы сразу обратились в Федеральную адвокатскую палату, в прокуратуру, и я думаю, что эта реакция их сдерживает», – говорит Ростошинская.

По мнению Ростошинской, следователи стараются избавляться от адвокатов, которые успешно защищают клиентов: «Следствие работает халатно, поэтому очень легко поймать их на процессуальных нарушениях. Но защитникам зачастую угрожают неприятными последствиями, поэтому они предпочитают не ссориться со следователями».

Адвокат Алхас Абгаджава соглашается, что с защитниками идет настоящая борьба. Он в свое время смог избежать статуса свидетеля, отказавшись во время разговора со следователем подписывать любые документы. «Я объяснил ему, что по закону он не имеет права меня допрашивать, поскольку я являюсь адвокатом по делу», – рассказал «НИ» г-н Абгаджава. Кроме того, он написал заявление в адвокатскую палату и в прокуратуру, доказав, что попытка следователя его допросить была незаконна.

«НИ» направили в Следственный комитет России запрос с просьбой разъяснить действия следователей. В ответе за подписью и.о. руководителя управления взаимодействия со СМИ Светланы Петренко говорится, что подобная консультация не входит в полномочия ведомства.

Возражения не принимаются

Резонансная история произошла прошлой осенью в Северо-Кавказском областном военном суде – там судья за «нарушения» отстранил от участия в процессе известного адвоката Анну Ставицкую. Юрист защищала кубанского предпринимателя Сергея Зиринова, которого обвиняли в покушении на казачьего атамана Николая Нестеренко, в создании банды и ряде убийств. «Судья счел нарушением то, что я якобы задавала провокационные вопросы, хотя провокационность – это оценка судьи. Кроме того, он заявил, что я ставила под сомнение доказательства обвинения, хотя адвокат именно это и должен делать», – рассказала г-жа Ставицкая.

Собеседница «НИ» подчеркнула, что российский закон не предусматривает возможности отстранить адвоката от дела – на ненадлежащее поведение юриста можно разве что пожаловаться в адвокатскую палату. Она подчеркнула, что была единственным защитником Зиринова и заменить ее было нельзя без ущерба интересам подсудимого. Зиринов до сих пор не нашел адвоката по соглашению и пользуется услугами назначенного защитника.

Смотрите так же:  Льготы по жилой площади

Порой адвоката могут физически удалить из зала суда. В марте юрист Дмитрий Сотников защищал в Люберецком суде ответчика по гражданскому делу о ДТП. Судья отказала его клиенту в ознакомлении с экспертизой по делу. Сотников заявил судье отвод, после чего его удалили из зала и составили административный протокол за неисполнение требований суда. Клиент Сотникова, оставшись без адвоката, попросил перенести заседание, однако судья ему снова отказала и в тот же день вынесла решение. «Если судье сказали вынести вполне определенное решение или он получил за это деньги, он старается избавиться от адвоката», – указал «НИ» Дмитрий Сотников.

Ранее широкий резонанс вызвала видеозапись из суда Новгородской области, на которой видно, как приставы выволакивают из суда адвоката Дениса Вяткина. Судья Александр Щур категорически отказывался слушать дело в присутствии защитника. Зато после инцидента судья заявил об отсутствии адвоката «по неизвестной причине» и продолжил слушание.

«Новые Известия» направили запрос в Высшую квалификационную коллегию судей с просьбой оценить подобные случаи в работе служителей Фемиды. В течение двух недель ответ получить не удалось.

Ловят на слове

Еще один способ нейтрализовать неудобного адвоката – возбудить против него уголовное дело. Так случилось, например, со столичным юристом Михаилом Трепашкиным. В начале прошлого года адвокат дал комментарий журналистам по делу своего подзащитного, бывшего сотрудника Минюста Сергея Мурашкина, обвиняемого в мошенничестве в «Оборонсервисе». Г-н Трепашкин заявил, что следователь проявил безграмотность и допустил множество ошибок, обвинение бездоказательно, а место и время преступления – не установлены. Летом 2015 года на адвоката завели дело о нарушении подписки о неразглашении. Сам юрист утверждает, что говорил с журналистами до того, как дал подписку. И выразил сомнения, что разглашенные им сведения вообще могут быть секретными.

На запрет разглашать информацию по делу в прошлом году жаловался и адвокат Дмитрий Динзе, представлявший интересы осужденного позднее за терроризм украинского режиссера Олега Сенцова.

Сразу несколько методов давления на защиту испытал на себе Георгий Антонов, защитник бывшего руководителя главка МВД по борьбе с экономическими преступлениями Дениса Сугробова (бывший главный антикоррупционер МВД обвиняется в том, что вместе с подельниками фальсифицировал компромат на чиновников из других силовых структур и вымогал у них взятки). Адвоката Антонова пытались допросить в качестве свидетеля, потом отстранили от дела, а потом обвинили в раскрытии секретных данных, осудили и в итоге амнистировали.

Враги у ворот

У многих юристов проблемы начинаются уже при попытке войти в дело – особенно если оно резонансное. Так, в начале декабря прошлого года в Москве был задержан очередной подозреваемый по «болотному делу» – Дмитрий Бученков. Его родственники сразу же подписали соглашение с адвокатом Светланой Сидоркиной. Однако следователи отказались допускать г-жу Сидоркину к делу, сославшись на то, что она не предоставила копию удостоверения. Пока адвокат вела переписку со следствием, Бученкову без нее выбрали меру пресечения – арест. Но и после этого Сидоркину продолжали не допускать к подопечному, на сей раз уже в СИЗО. «Я заключила договор 3 декабря, и только 28 декабря меня официально допустили к защите, – пожаловалась Сидоркина «НИ». – Следствие искусственным путем чинит препятствия для вступления в защиту. Они отказываются принимать документы, письма к ним идут по полторы недели. О какой защите может идти речь, если нельзя даже попасть к подзащитному?»

Ее возмущение разделяет Алхас Абгаджава. По его словам, если адвокат вступает в дело, когда клиент уже находится под арестом, следователь должен выдать разрешение на посещение СИЗО: «У меня был случай, когда следователь просто не брал у меня ордер, чтобы не дать разрешение, он две недели от меня прятался».

Как неоднократно сообщали «НИ», следователи ФСБ долгое время не давали общаться с подзащитной адвокатам Варвары Карауловой – студентки МГУ, которая попыталась бежать в Сирию и чуть не влилась в ряды запрещенного «Исламского государства». Защитники Гаджи Алиев и Сергей Бадамшин предполагали, что на следственных действиях с Карауловой вместо них присутствует назначенный судом госзащитник. А адвокаты художника Петра Павленского, который сидит под арестом по обвинению в повреждении памятника культурного наследия (речь идет о двери здания ФСБ на Лубянке, которую Павленский поджег), не могли добиться встречи с ним в течение месяца, когда он находился на экспертизе в Центре психиатрии имени Сербского. Недопуск объясняли карантином по гриппу.

Неравенство сторон

Впрочем, чаще всего защитники сталкиваются с простым игнорированием своих доводов и ходатайств. «Адвокаты вообще находятся в ущербной позиции», – говорит Алхас Абгаджава. Упущением он считает то, что защитник, в отличие от следователя, не имеет права собирать доказательства: «У нас есть возможность отправлять адвокатские запросы, но на них могут просто не отвечать. А даже если есть ответы, то суд их не воспринимает как доказательства». Он подчеркнул, что любые экспертизы, предоставленные следствием, суд воспринимает как доказательства высшей силы, а приведенные защитой заключения игнорируются.

«Судьи неохотно удовлетворяют ходатайства адвокатов, не принимают во внимание слова стороны защиты, и приговор зачастую напоминает переписанное обвинительное заключение», – говорит «НИ» эксперт правозащитной организации Amnesty International Хизер Макгилл. По ее словам, еще одним препятствием для работы адвоката в России являются проблемы с доступом к материалам дела, если эти материалы засекречены. Яркий пример – расследования по статье «Измена родине», количество обвиняемых по которой в последнее время резко возросло.

Все это заставляет адвокатов задумываться: а стоит ли вообще участвовать в процессах, если ожидаешь, что он будет проведен с нарушениями? «Любой адвокат знает об отсутствии равного доступа к правосудию, равноправия и состязательности сторон», – считает юрист, основатель движения «Единство равных» Алексей Домников. По его мнению, участие адвокатов в таких делах является «соучастием» при вынесении неправосудных приговоров.

«Я могу понять людей, которые говорят, что невозможно заниматься адвокатской практикой», – указала «НИ» адвокат Ксения Костромина. Однако, по мнению юриста, защищать людей можно и нужно в любых, даже самых тяжелых условиях. «К счастью, институт адвокатуры не отменен, и мы можем препятствовать нарушению прав клиента», – говорит г-жа Костромина.

В Германии обвинения без доказательств редко доходят до суда

Адвокатура в Германии находится под довольно сильным государственным контролем. И тем не менее немецких адвокатов можно сравнить со свободными предпринимателями. Они открывают свои адвокатские конторы, самостоятельно приглашают для работы сотрудников, назначают оклады.

Дисциплинарные взыскания на адвокатов накладывают суды чести, которые существуют при каждой палате адвокатов. Провинившийся адвокат может получить предупреждение, выговор или денежный штраф. В качестве крайней меры суд чести может запретить адвокату работать в определенных сферах правосудия на несколько лет. На практике такие инциденты случаются редко.

В качестве надзорной инстанции выступает сенат по делам адвокатов при Федеральном верховном суде. В состав сената входят председатель Федерального верховного суда, трое судей и трое адвокатов-заседателей, которые назначаются на четырехлетний срок министром юстиции.

К слову, количество оправдательных приговоров в разных землях Германии колеблется в районе двух с небольшим процентов. Это говорит о том, что большинство дел, в которых следствию не удалось доказать вину, просто не доходит до суда. Исключением из этой практики можно считать дело бывшего президента Германии Кристиана Вульфа. По версии прокуратуры, Вульф в обмен на протекцию позволил своему приятелю, кинопродюсеру Давиду Грёневольду, оплатить часть его счетов. Следователи не собирались доводить дело до суда, если бы чиновник согласился уплатить штраф. Но Вульф хотел во что бы то ни стало добиться оправдания, поэтому настоял на рассмотрении дела в суде.

В Крыму задержали адвоката, который защищает крымских татар

В аннексированном Россией Крыму сотрудники Центра по противодействию экстремизму задержали адвоката Эмиля Курбединова, который представляет в судах интересы крымско-татарских активистов. Об этом сообщил корреспондент Радио Свобода Антон Наумлюк.

Адвокат направлялся в офис из дома, когда его задержали полицейские и доставили в управление МВД по Крыму и Севастополю.

Курбединова обвиняют в публикации символики запрещенной в России исламской партии «Хизб ут-Тахрир» в социальных сетях, а именно – снимка с форума организации, состоявшегося в 2013 году.

В начале ноября Курбединову вручили предостережение о недопустимости экстремистской деятельности. В офис, где работает он и другие адвокаты, пришел прокурор в сопровождении вооруженных людей. В документе, который он принес, говорилось, что в отношении Курбединова и его коллег велись оперативно-разыскные мероприятия. Сам адвокат считает действия властей незаконными.

В январе 2017 года Курбединов был арестован на 10 суток административного ареста по аналогичному обвинению. Тогда сотрудник «Центра Э» вместе с постами с изображением символики «Хизб ут-Тахрир» во «ВКонтакте» пытался приобщить к материалам дела такие же посты в Facebook, однако судья не позволила это сделать.

Защитить адвоката

Ключевым событием этого года для юристов и адвокатов стала концепция реформирования рынка юридических услуг, предложенная Министерством юстиции РФ в рамках программы «Юстиция 2017-2020». Фактически она утверждает адвокатскую монополию на представительство в суде и оказание возмездных юридических услуг. Замысел вызвал серьезную дискуссию, но единого мнения о самой концепции в юридическом сообществе нет до сих пор.

Совет по правам человека при президенте РФ (СПЧ) в этом году выступил со своими рекомендациями. Идеи СПЧ направлены на повышение уровня защищенности и независимости адвоката в уголовном процессе, вплоть до введения уголовной ответственности за вмешательство в действия защитника-адвоката. Против предложений СПЧ выступила, в частности, Генпрокуратура РФ, посчитавшая уровень защищенности адвоката достаточным. Адвокат Александр Гуканов, представляющий интересы предприятий по вопросам гособоронзаказа и внешнеторгового регулирования предметов военной и гражданской промышленности, поддерживает рекомендации СПЧ и не согласен с позицией надзорного ведомства. «Единственная статья уголовного закона, которая могла бы каким-то образом применяться к государственным служащим при превышении ими должностных полномочий в отношении адвокатов, это ст. 286 УК РФ. Но признаки объективной стороны преступления данной статьи достаточно размыты, и ее реальное применение возможно только в случае физического насилия со стороны должностного лица», — так аргументировал свою точку зрения господин Гуканов.

Смотрите так же:  Судебная практика по ст 1227 ч2 коап рф

«Оценивать рекомендации СПЧ не имеет смысла, поскольку о реализации их предложений речи больше не идет», — считает эксперт по международному праву, петербургский адвокат Сергей Голубок. Он добавляет: «Далеко не всегда федеральные органы исполнительной власти прислушиваются к предложениям СПЧ. Могу только догадываться, почему это произошло. Наверное, президент не посчитал нужным учесть мнение СПЧ».

Впрочем, полностью сбрасывать идеи СПЧ со счетов, наверное, еще рано. Как рассказала BG судья Конституционного суда РФ в отставке, член Совета по правам человека при президенте РФ Тамара Морщакова, концепция Минюста, выдвинутая в рамках программы «Юстиция 2017-2020», пока не утверждена. Для ее завершения была создана рабочая группа, куда вошли члены СПЧ. Представлялось, что они будут принимать участие в работе над этой программой и документами по ее реализации. «Поэтому говорить о том, что ни одна из рекомендаций СПЧ не включена в концепцию реформирования адвокатуры, пока рано», — полагает госпожа Морщакова.

Суть предложений Минюста по реформированию адвокатуры — это объединение всех практикующих юристов на базе адвокатуры. Фактически концепция утверждает адвокатскую монополию на представительство в суде и оказание возмездных юридических услуг. Однако при этом сохраняется институт юрисконсультов. Добавим, что в июле 2015 года была создана комиссия по этике и профессиональным стандартам Федеральной палаты адвокатов, в которую вошли известные российские юристы и адвокаты. Они должны разработать единые профессиональные стандарты и этические нормы.

В городском суде Санкт-Петербурга BG сообщили, что «предложения обеих организаций (Минюст и СПЧ. — BG) считают, безусловно, своевременными и необходимыми». «Плюс концепции, разрабатываемой Минюстом, в ее общем стремлении сделать так, чтобы специалисты, оказывающие юридическую помощь, отвечали определенным профессиональным и нравственным стандартам, чего сегодня — за пределами адвокатуры — нет», — отметила Тамара Морщакова.

Саму идею вхождения в адвокатскую корпорацию частнопрактикующих юристов поддерживает вице-президент Адвокатской палаты Петербурга Андрей Савич, полагая, что таким образом исчезнет «дикий» сегмент рынка юридических услуг. «Формально юридическую помощь в нашей стране может оказывать любой человек — как гражданин РФ, так и приехавший гастарбайтер. И именно в этом сегменте, который условно можно назвать «диким», сосредоточено большинство нарушений, некоторые из них граничат с преступлением», — рассказал BG господин Савич.

С ним не согласен представитель уполномоченного при президенте РФ по защите прав предпринимателей в сфере интеллектуальной собственности Анатолий Семенов, полагающий, что данное предложение Минюста направлено на исключение из судебного процесса активных правозащитников: «Вводится формальный ценз на доступ к правосудию в виде диплома или членства в подконтрольном чиновникам объединении».

Опрошенные BG эксперты обратили внимание на ряд проблем, которые возникают при введении адвокатской монополии. К примеру, упрощенная процедура приема новых членов в адвокатуру (минимальный стаж, знание закона «Об адвокатуре» и Кодекса профессиональной этики адвоката). «К новым членам не будут предъявляться такие же требования, как к обычным кандидатам в адвокаты. В итоге может получиться, что половину адвокатской корпорации будут составлять юристы, профессионально мало пригодные к правозащитной деятельности», — отмечает судья Конституционного суда РФ в отставке.

«Меня крайне беспокоит перспектива оказаться в одной корпорации с огромным количеством юристов, квалификация и репутация которых не проверена как минимум руководством адвокатской палаты. Почему им должны достаться такие странные преференции?» — удивляется петербургский адвокат со специализацией по спорам со СМИ Натэла Пономарева.

Судья — докладчик президиума горсуда Петербурга Игорь Соханенко добавляет, что профессиональный подход адвокатов к работе в судах первой инстанции мог бы в большинстве случаев исключить последующие обжалования судебных решений, что позволило бы «существенно снизить процессуальные и временные затраты граждан и организаций и повысит эффективность работы самих судов».

Еще одна проблема, которая активно обсуждается, — это разница в направлениях работы будущих членов адвокатуры — юристов, занимающихся бизнес-консалтингом, и собственно адвокатов. «Деятельность бизнес-юристов носит коммерческий характер, и сама идея создания единого рынка юридических услуг не ориентирована на правозащитные цели, не предполагает оказания помощи бесплатно. Деятельность же адвокатуры не является коммерческой (обвиняемый имеет право и на бесплатного адвоката-защитника). И в этом их принципиальное отличие», — резюмирует Тамара Морщакова.

«В отношениях по предоставлению юридических услуг бизнесу главным регулятором должен оставаться «рынок», который всегда даст возможность принять оптимальное решение при выборе представителя в суде», — подчеркивает Александр Гуканов.

«Сейчас в гражданском процессе успешно работает множество частнопрактикующих высококвалифицированных специалистов, которые не имеют статуса адвоката и даже, как многие из омбудсменов, юридического образования», — добавляет господин Семенов.

Тамара Морщакова акцентирует внимание на еще одном существенном моменте работы адвокатов, на который претендуют будущие члены этого профессионального сообщества: на ведении уголовных дел. «Конституция РФ гарантирует обвиняемому в преступлении участие в его деле именно профессионального адвоката-защитника, а не любого юриста. Юристы, занимающиеся бизнес-консалтингом, чаще осуществляют представительство от имени юридических лиц (фирм). Защита в уголовном процессе предполагает личное представительство, основанное на личном доверии обвиняемого к своему защитнику-адвокату», — поясняет она.

Заметим, что дискуссия о плюсах и минусах предложений Минюста носит предположительный характер: концепция еще не обрела силу закона, так как законопроект только в 2016 году должен быть внесен в Госдуму РФ. И пока неизвестно, насколько сам законопроект будет ей соответствовать, но нельзя исключить того, что парламентарии учтут высказанные в юридическом сообществе замечания и предложения.

Промолчишь — и проиграешь

Верховный суд вынес любопытное решение, которое, по сути, защищает граждан от адвокатов-бездельников

Некоего гражданина Петрова (фамилия изменена) обвиняли в убийстве. Дело рассматривал суд присяжных. Но с адвокатом подсудимому не повезло.

Защитник явно не напрягался, на процессе говорил только подсудимый. Об этом свидетельствуют протоколы заседаний. Однако убедить присяжных в своей невиновности обвиняемый не смог. Они сказали: виновен.

Сейчас трудно сказать, почему так случилось. Возможно, доказательства следствия были убедительны. А может, причина в том, что не нашлось профессионала юриста, который помог бы человеку доказать свою правоту. Адвокат же просто отбывал номер.

Более того, защитник не явился даже на оглашение приговора, видимо, у него нашлись более важные дела. В кассационном порядке адвокат приговор тоже не обжаловал, руки, похоже, не дошли. Это сделал сам подсудимый.

Будем говорить честно, шансов отменить обвинительный приговор, тем более вынесенный присяжными, обычно немного. В таком случае надо доказать, что были нарушены какие-то процедурные моменты. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда нашла именно такое нарушение: адвокат молчал.

— Отказ адвоката от участия в прениях является ограничением права подсудимого на защиту, влекущим отмену приговора, — пояснил Верховный суд и отменил приговор.

А дело (определение N 41-О10-47СП) включено в свежий обзор судебной практики, чтобы стать ориентиром для всех людей в мантиях, а также адвокатов, прокуроров и всех заинтересованных людей.

— Случай действительно необычный и интересный, — сказал корреспонденту «РГ» адвокат коллегии Александр Селютин. — Прения сторон — стадия, предусмотренная процессом. Адвокат в соответствии с законом обязан представлять интересы своего доверителя в полном объеме. За неисполнение адвокатом своих обязанностей его можно лишить статуса.

Правда, по его словам, в процессе есть упущение и профессионального судьи, который вел процесс. Человек в мантии, увидев, как складывается обстановка, должен был отложить рассмотрение до тех пор, пока не решился бы вопрос с защитой. За это время мог бы одуматься действующий адвокат. Или, как вариант, обвиняемый бы нашел других защитников. В крайнем случае, адвокатов ему бы назначило государство. Причем слово «адвокатов» не опечатка. По словам Александра Селютина, можно было выделить и двух защитников, если ситуация критичная.

С другой стороны, защитник мог оказаться просто хитрецом и специально подставлялся, чтобы спасти клиента. Молчание могло оказаться золотом, тем более что в конечном счете приговор отменили.

— Но это слишком тонкая комбинация, и кто мог гарантировать, что приговор на этом основании действительно отменят? — говорит Александр Селютин. — Надо смотреть на профессионализм адвоката, не каждый додумается так разыграть. Конечно, на заседании комиссии адвокатской палаты он теперь может объяснить, мол, все было специально. Не знаю, поверят ли ему.

Однако, скорее всего, речь идет о простой халатности. Адвокатское сообщество, к слову, также заинтересовано в очищении своих рядов от лентяев и любителей взять деньги и не работать. Для судей подобное дело тоже должно стать уроком: если обвиняемого никто не защищает, человек в мантии не должен оставаться безучастным.

Кстати, как уже писала «РГ», Федеральная палата адвокатов намерена попросить Верховный суд о своего рода одолжении: обобщить практику, связанную с нарушениями профессиональной этики защитников.