Договор игоря с греками текст

В лето 6453 22 прислали Роман, и Константин, и Стефан 23 послов к Игорю возобновить прежний мир. Игорь же говорил с ними о мире. Игорь послал своих мужей к Роману, Роман же созвал бояр и сановников. Привели русских послов и велели говорить и писать речи обеих сторон на грамоте [пергаменте]:

«Список договора, совершенного при царях Романе, Константине и Стефане, христолюбивых владыках. Мы от рода Русского послы и купцы, Ивор, посол Игорев, великого князя Русского, и общие послы: Вусфаст от Святослава, сына Игорева, Искусеви от Ольги княгини, Слуды, племянник Игорев, от Игоря, Улеб от Владислава (следует перечень имен). посланные от Игоря великого князя Русского и от великого княженья и от всех людей Русской земли. И от тех поведено нам возобновить прежний мир, разрушить на много лет козни ненавидящего добра и враждолюбца дьявола и установить дружбу между греками и Русью.

И великий князь наш Игорь, и князья, и бояре его, и все русские послали нас к Роману, и к Константину, и к Стефану, к великим царям греческим, утвердить дружбу с самими царями и со всем боярством и со всеми людьми греческими на все время, доколе сияет солнце и весь мир стоит. И если кто из русских замыслит разрушить эту дружбу, то крещеные из них да примут за то месть от бога вседержителя, и осуждение на погибель вечную, а некрещеные да не примут помощи от бога и от Перуна, да не защитятся они щитами своими, да будут посечены мечами своими и [убиты] стрелами своими и иным своим оружием, и да будут они рабами навеки в будущей жизни. Великий князь Русский и бояре его пусть посылают в Грецию к великим царям греческим сколько хотят кораблей с послами и купцами, как установлено для них. [Раньше] послы носили печати золотые, а гости серебряные, теперь же князь ваш узнал, что [надо] посылать грамоты к нашему царству. Пусть те, кто бывает послан от Руси, послы и купцы, приносят с собой грамоту, где будет написано так: «Я послал столько-то кораблей». И из тех грамот будем знать и мы, кто приходит с мирными целями. Если же кто придет без грамоты и будет нами задержан, то мы будем их держать и охранять, пока не известим вашего князя. Если же они не сдадутся и будут сопротивляться, будут убиты, пусть за их смерть не взыскивает ваш князь; если же они убегут обратно в Русь, то мы напишем князю вашему, и он поступит с ними, как ему угодно. Если придет Русь не для торговли, то не получает месячины. Пусть запретит князь ваш приходящим сюда послам и Руси творить бесчинства в селах и в стране нашей. Приходящие же из Руси пусть живут у святого Мамы и когда пошлет царство наше переписать их имена, тогда они возьмут месячное содержание, послы — посольское, а гости — месячное, сперва возьмут [пришедшие] от города Киева, затем — от Чернигова и от Переяславля и от остальных городов.

И пусть входит Русь в город через одни ворота с царским чиновником без оружия, 50 мужей, и торгует, как им угодно, и вновь уходит; и чиновник царства нашего да охраняет их, и если кто от Руси или от грек сотворит неправедно, то он исправляет [их неправду]. Когда Русь входит в город, то пусть не причиняет зла и не имеет права купить шелковых тканей, больше, чем по 50 золотых; тот же, кто купит шелковые ткани, пусть показывает их царскому чиновнику, и тот привесит к тканям печать и отдаст их купившим. Когда же Русь уходит обратно, то пусть берет пищу на дорогу, сколько надобно, и все, что нужно для людей, как это установлено прежде, и возвращается безопасно в страну свою, но не имеет права зимовать у святого Мамы.

Если убежит раб от Руси, то раба следует поймать, поскольку Русь пришла в страну нашего царства, если раб бежал от святого Мамы; если же убежавшего не обнаружат, то пусть наши христиане дадут присягу Руси по своей вере, а не христиане по своему закону, и пусть тогда Русь берет на нас [греках] цену раба, как установлено прежде, по 2 шелковых ткани за раба. Если же бежит к Руси раб кого-либо из людей царства нашего, или из города нашего [т. е. Царьграда] или из других городов и унесет что-либо с собой, то его воротить обратно, и если унесенное этим рабом с собой будет все цело, то следует взять за украденное 2 золотых.

Если кто от Руси попытается отнять что-либо у людей царства нашего, то сделавший так будет строго наказан; и если что-либо взял, то заплатит за взятое вдвойне; если же гречин сделает тот же проступок против Руси, то пусть примет то же наказание. Если русин украдет что-либо у греков, или гречин у Руси, то следует возвратить не только украденное, но и [заплатить] его цену; если же окажется, что украденное было продано, то пусть уплатит двойную цену за украденное и укравший да будет наказан по закону греческому и по уставу и по закону русскому. За тех же, кого приведет Русь пленными, взятыми из нашей страны за юношу или девицу дадут 10 золотых и выкупят пленника; если же пленный средних лет, то заплатят за него 8 золотых и выкупят его; если пленный старик или ребенок, то дадут за него 5 золотых. Если же окажется кто из Руси обращенным у греков в рабство как пленный, то будет выкуплен Русью за 10 золотых; если же гречин его купил, то следует ему дать присягу перед крестом и взять ту цену, которую он дал за него. О Корсунской стране: сколько ни есть городов в той стране, да не имеют над ними власти князья Русские и да (не) воюют и та страна им не покоряется, если же князь Русский просит у нас воинов в помощь, то мы дадим их ему, сколько ему надобно. И о том, если Русь обнаружит корабль греческий, выброшенный в каком-либо месте, то не нанесет ему обиды; если же кто возьмет что-либо из корабля, или обратит в неволю или убьет человека с корабля, да будет повинен закону русскому и греческому. Если же Русь обнаружит, в устье Днепровском корсунян за ловлей рыбы, пусть не причинит им никакого зла. И пусть Русь не имеет права зимовать в устье Днепра, в Белобережье или у святого Елевферья, но когда придет осень, пусть идет домой в Русь. А о том, что приходят черные болгары и воюют в стране Корсунской, велим князю Русскому, чтобы он их не пускал наносить вред стране. Если же случится какое-либо преступление от греков, находящихся под властью царства нашего, то [князья русские] не имеют власти казнить их, но по повелению царства нашего получит он [наказание] за то, что сделал. Если христианин убьет русина, или русин христианина, то сотворивший убийство будет задержан родственниками убитого и пусть [они] убьют его. Если же сотворивший убийство убежит, а он был зажиточным, то пусть возьмут имение его родственники убитого; если же сотворивший убийство беден и убежит, то его [надо] искать, пока не обнаружат; если же он будет обнаружен, да будет убит. Если ударит мечом или копьем или каким-либо оружием русин гречина, или гречин русина, то за тот проступок заплатит 5 литров серебра по закону Русскому; если же он беден, то, сколько может, столько должен заплатить, в этом случае с него можно снять и платье, в котором он ходит, а о невыплаченном должен он идти к присяге по своей вере, в доказательство того, что он ничего больше не имеет, и тогда будет отпущен.

Если же наше царство пожелает иметь от вас [помощь] в войне против врагов наших, то мы напишем князю вашему, и он пошлет к нам [помощь], сколько мы захотим, и из этого увидят другие страны, какую дружбу имеют греки с Русью. Мы же договор этот написали на двух грамотах, одна грамота остается у царства нашего, на ней написан крест и наши имена, а на другой грамоте [имена] послов ваших и купцов ваших. Когда же поедут послы царства нашего, то пусть их проводят к великому князю Русскому Игорю и к его людям; и те, приняв грамоту, идут к присяге хранить договор так, как мы совещались и написали на этой грамоте, на которой написаны наши имена. Мы же, все крещеные христиане, клянемся церковью святого Ильи в соборной церкви, и перед честным крестом, и над этой грамотой, хранить все, что написано в ней, и не отступать от нее ни в чем; если же кто из страны нашей, князь ли, или кто другой, крещеный и некрещеный, не выполнит этого договора, да не получит помощи от бога и да будет рабом в этот и будущий век, и да будет заколот своим оружьем. Некрещеная же Русь пусть кладет щиты свои и свои обнаженные мечи, запястья свои, и остальное оружие и клянется над всем, что написано в этой грамоте, не отступать от договора Игорю и всем боярам и всем людям страны Русской. Если же кто из князей или из людей Русских, из христиан и нехристиан, преступит то, что написано в этой грамоте, да будет достоин умереть от своего оружия, и да будет проклят от бога и от Перуна, как преступивший клятву. Если же все будет хорошо, Игорь великий князь да сохранит справедливую дружбу, и да не разрушится она, пока солнце сияет и весь мир стоит, в нынешний век и в будущий».

ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

Договор Игоря (945) явился международно-правовым следствием русского похода на Византию, вызванного невыполнением условий предыдущего договора. Он подтверждал прежний союз и имел целью обновить предыдущий мирный договор и «утвердить любовь между Грекы и Русью». Договор был заключен русскими послами при участии купцов – торговых представителей – и скреплен клятвой, в силу которой нарушитель договора «да лишен будет помощи Божией, да будет рабом в этой и будущей жизни, да погибнет от собственного оружия». Договор подлежал вечному хранению, до тех пор пока «солнце сияеть и весь мир стоить, в нынешняя векы и в будущая».

По сравнению с предшествующими актами договор 945 г. уточнял порядок въезда и пребывания русских в Византии (посылка специальной уведомительной грамоты), указывал, что русские, приезжавшие без торговой цели, «без купли» не имели права на получение «месячины» (месячного довольствия). Русские, находившиеся в Византии, состояли под охраной «царева мужа», разбиравшего их тяжбы с греками. Договор содержал новые обязательства о взаимной военной помощи, дабы показать иным странам, «какую любовь имеют Греки с Русью», а также отказ русского князя от претензий на Корсунскую область, решение о нейтрализации устья Днепра, закрытии для болгар Корсунской области, принадлежавшей русским, наказании греческих преступников греческой властью, плате от греков русским за невольников, скрывшихся на греческой территории, обязанности русских возвращать грекам беглых рабов и похищенное ими.

Смотрите так же:  Основные институты общества собственность и государство

Договор Святослава (971), заключенный после неудач русских воинов, тем не менее оставил в силе «прежереченные» соглашения с Византией, за исключением обязательства русского князя не посягать на болгарские земли. Скрепляющая договор клятва Святослава гласила, что неисполнение договора грозит проклятием языческих богов.

Договоры русских князей с греками опережали современную им правовую практику западноевропейских государств. Они свидетельствуют о высокой степени развития международно-правовых отношений, в отличие от феодального права, легализовавшего грабежи и поборы проезжих купцов (gabella emigrationis) и крайнюю жестокость нравов, когда иностранец находился под постоянной угрозой стать сервом, а его имущество – «призом» местного феодала (jus nauffragis). Договоры русских обязывают, напротив, к активному содействию иностранцам, в том числе и потерпевшим кораблекрушение: «Когда ветром выкинет греческую ладью на землю чуждую, где случимся мы, Русь, то будем охранять оную вместе с ее грузом, отправим в землю Греческую и проводим сквозь всякое страшное место». Для тех времен это было весьма гуманно, поскольку в Византии сохранялась приверженность варварскому «береговому праву» (которое просуществовало, например, в Германии до XIV в.).

Древнерусское право, в отличие от франкского права (drua d’oben), применявшегося во Франции до 1790 г., а в Германии – до 1815 г. и обращавшего в собственность местного феодала имущество умершего иностранца, обеспечивали передачу имущества умершего наследникам. Русские договоры предусматривали взаимную выдачу сторонами преступников и, следовательно, имели приоритет по своему вкладу в развитие международного уголовного права. Ветхие хартии свидетельствуют и о моральном превосходстве русских военных обычаев.

Договор игоря с греками текст

В следующий год [944 г.] (император Византийской империи) Лакапин отправил Послов к Игорю, а Князь Российский в Царьград, где заключен был ими торжественный мир на таких условиях:

  • I. Начало, подобное Олегову договору: «Мы от рода Русского, Послы и гости Игоревы», и проч. Следует около пятидесяти Норманских имен, кроме двух или трех Славянских. Но достойно замечания, что здесь в особенности говорится о Послах и чиновниках Игоря, жены его Ольги, сына Святослава, двух нетиев Игоревых, то есть племянников или детей сестриных, Улеба, Акуна, и супруги Улебовой, Передславы. Далее: «Мы, посланные от Игоря, Великого Князя Русского, от всякого княжения, от всех людей Русския земли, обновить ветхий мир с Великими Царями Греческими, Романом, Константином, Стефаном, со всем Боярством и со всеми людьми Греческими, вопреки Диаволу, ненавистнику добра и враждолюбцу, на все лета, доколе сияет солнце и стоит мир. Да не дерзают Русские, крещеные и некрещеные, нарушать союза с Греками, или первых да осудит Бог Вседержитель на гибель вечную и временную, а вторые да не имут помощи от Бога Перуна; да не защитятся своими щитами; да падут от собственных мечей, стрел и другого оружия; да будут рабами в сей век и будущий!
  • II. Великий Князь Русский и Бояре его да отправляют свободно в Грецию корабли с гостьми и Послами. Гости, как было уставлено, носили печати серебряные, а Послы золотые: отныне же да приходят с грамотою от Князя Русского, в которой будет засвидетельствовано их мирное намерение, также число людей и кораблей отправленных. Если же придут без грамоты, да содержатся под стражею, доколе известим о них Князя Русского. Если станут противиться, да лишатся жизни, и смерть их да не взыщется от Князя Русского. Если уйдут в Русь, то мы, Греки, уведомим Князя об их бегстве, да поступит он с ними, как ему угодно».
  • III. Начало статьи есть повторение условий, заключенных Олегом под стенами Константинополя, о том, как вести себя Послам и гостям Русским в Греции, где жить, чего требовать и проч. – Далее: «Гости Русские будут охраняемы Царским чиновником, который разбирает ссоры их с Греками. Всякая ткань, купленная Русскими, ценою выше 50 золотников (или червонцев), должна быть ему показана, чтобы он приложил к ней печать свою. Отправляясь из Царяграда, да берут они съестные припасы и все нужное для кораблей, согласно с договором. Да не имеют права зимовать у Св. Мамы и да возвращаются с охранением.
  • IV. Когда уйдет невольник из Руси в Грецию, или от гостей, живущих у Св. Мамы, Русские да ищут и возьмут его. Если он не будет сыскан, да клянутся в бегстве его по Вере своей, Христиане и язычники. Тогда Греки дадут им, как прежде уставлено, по две ткани за невольника. Если раб Греческий бежит к Россиянам с покражею, то они должны возвратить его и снесенное им в целости: за что получают в награждение два золотника.
  • V. Ежели Русин украдет что-нибудь у Грека или Грек у Русина, да будет строго наказан по закону Русскому и Греческому; да возвратит украденную вещь и заплатит цену ее вдвое.
  • VI. Когда Русские приведут в Царьград пленников Греческих, то им за каждого брать по десяти золотников, если будет юноша или девица добрая, за середовича восемь, за старца и младенца пять. Когда же Русские найдутся в неволе у Греков, то за всякого пленного давать выкупа десять золотников, а за купленного цену его, которую хозяин объявит под крестом (или присягою).
  • VII. Князь Русский да не присвоивает себе власти над страною Херсонскою и городами ее. Когда же он, воюя в тамошних местах, потребует войска от нас, Греков: мы дадим ему, сколько будет надобно.
  • VIII. Ежели Русские найдут у берега ладию Греческую, да не обидят ее; а кто возьмет что-нибудь из ладии, или убиет, или поработит находящихся в ней людей, да будет наказан по закону Русскому и Греческому.
  • IX. Русские да не творят никакого зла Херсонцам, ловящим рыбу в устье Днепра; да не зимуют там, ни в Белобережье, ни у Св. Еферия, но при наступлении осени да идут в домы свои, в Русскую землю.
  • X. Князь Русский да не пускает Черных Болгаров воевать в стране Херсонской». – Черною называлась Болгария Дунайская, в отношении к древнему отечеству Болгаров.
  • XI. «Ежели Греки, находясь в земле Русской, окажутся преступниками, да не имеет Князь власти наказывать их; но да приимут они сию казнь в Царстве Греческом.
  • XII. Когда Христианин умертвит Русина или Русин Христианина, ближние убиенного, задержав убийцу, да умертвят его». – Далее то же, что в III статье прежнего договора.
  • XIII. Сия статья о побоях есть повторение IV статьи Олегова условия.
  • XIV. «Ежели Цари Греческие потребуют войска от Русского Князя, да исполнит Князь их требование, и да увидят чрез то все иные страны, в какой любви живут Греки с Русью.

Сии условия написаны на двух хартиях: одна будет у Царей Греческих; другую, ими подписанную, доставят Великому Князю Русскому Игорю и людям его, которые, приняв оную, да клянутся хранить истину союза: Христиане в Соборной церкви Св. Илии предлежащим честным крестом и сею хартиею, а некрещеные полагая на землю щиты свои, обручи и мечи обнаженные».

Историк должен в целости сохранить сии дипломатические памятники России, в коих изображается ум предков наших и самые их обычаи. Государственные договоры Х века, столь подробные, весьма редки в летописях: они любопытны не только для ученого Дипломатика, но и для всех внимательных читателей истории, которые желают иметь ясное понятие о тогдашнем гражданском состоянии народов. Хотя Византийские Летописцы не упоминают о сем договоре, ни о прежнем, заключенном в Олегово время, но содержание оных так верно представляет нам взаимные отношения Греков и Россиян Х века, так сообразно с обстоятельствами времени, что мы не можем усомниться в их истине…

Клятвенно утвердив союз, Император отправил новых Послов в Киев, чтобы вручить Князю Русскому хартию мира. Игорь в присутствии их на священном холме, где стоял Перун, торжественно обязался хранить дружбу с Империею; воины его также, в знак клятвы полагая к ногам идола оружие, щиты и золото. Обряд достопамятный: оружие и золото было всего святее и драгоценнее для Русских язычников. Христиане Варяжские присягали в Соборной церкви Св. Илии, может быть, древнейшей в Киеве. Летописец именно говорит, что многие Варяги были тогда уже Христианами.

Комментарий Марины Георгиевой:

Еще одна загадка, очередная. Г. Вернадский «Киевская Русь»:

«Византийско-русский договор 945 г. может быть охарактеризован как подтверждение и продолжение договоров 907 и 911 гг. Он более детализирован и точен, нежели ранние соглашения. Лишь в одном пункте урезаны привилегии русских купцов: условие относительно освобождения от пошлинных платежей не было включено в Игорев договор. В дополнение к статьям торгового и юридического порядка имеются два примечательных политических пункта относительно Крыма («Корсунская земля», Корсунская страна) и черных булгар.

Текст этих пунктов довольно неясен, и их содержание интерпретировалось учеными различным образом. Насколько я их понимаю, они составляют специальное соглашение между «русским князем» и византийским императором, согласно которому князь брался защищать Крым от черных булгар, а император обещал свою помощь князю в его конфликте с теми городами Крыма (очевидно, находившимися под хазарской властью), которые не признают его власть; таким образом, соглашение утверждало альянс между русскими и византийцами против хазар и черных булгар.

Теперь возникает вопрос, кто был «русским князем», упомянутым в пунктах 8 и 11 соглашения? Им не мог быть Игорь, поскольку его титул был «великий князь». Титул упомянут во многих пунктах договора (1, 2, 16). Однако, согласно пункту 1, договор был заключен не только от имени «великого князя», но и от имени »Игоря, великого князя русских, и всех князей, всех людей земли русской «.

Каждый член княжеской семьи, включая жену Игоря Ольгу, был представлен своим собственным посланником. Представлены были две русские женщины, каждая специальным посланником: Сфандра, жена Улеба (Глеба) и Предслава. Могла ли быть Предслава вдовой Халгу (Олега) Тмутараканского?

В любом случае, русские из Тмутаракани должны были быть представлены на переговорах, которые повели к заключению договора, и, возможно, властитель Тмутаракани подразумевается под титулом «русский князь» в пунктах 8 и 11 договора.

Из текста соглашения, если я правильно понимаю, становится очевидным, что князь тмутараканских русских контролировал в середине десятого столетия некоторые части восточного Крыма в дополнение к Тмутаракани. Он также, как оказывается, контролировал как восточное побережье Азовского моря, так и устье Дона. Этот регион был одним из центров аланов-ас со второго века.

Смотрите так же:  Цены осаго нижний тагил

Поскольку, согласно моей догадке, под «черными булгарами» подразумеваются волжские булгары, именно благодаря своему контролю бассейна нижнего Дона «русский князь» был в состоянии предотвратить вторжение черных булгар в Крым.»

Договор игоря с греками текст

В 944 г. Игорь, при содействии варягов и печенегов, возобновил свое нападение на Грецию, но греческие послы встретили его еще по эту сторону Дуная и предложили выкуп, вследствие чего Игорь возвратился в Киев.

Договор 944 года заключён после неудачного похода войск князя Игоря на Византию в 941 и повторного похода в 944. Подтверждая в несколько изменённом виде нормы 911 года, договор 944 года обязывал русских послов и купцов для пользования установленными льготами иметь княжеские грамоты, вводил ряд ограничений для русских купцов. Русь обязалась не претендовать на крымские владения Византии, не оставлять застав в устье Днепра, помогать друг другу военными силами.

В 945 г. прибыли в Киев греческие послы для подтверждения этого мира; с ними Игорь отправил в Царьград собственных послов, которые и заключили договор, приводимый летописцем под 945 г. Договор этот не известен византийским историкам, что послужило Шлецеру одним из главных оснований к сомнению в подлинности его, но позднейшие исследования устранили эти сомнения. В этом, наиболее пространном из договоров русских с греками Х в., весьма много положений частного международного права, в которых усматривали древнерусские народные обычаи; на основании их Эверс нарисовал цельную картину нашего древнего юридического быта. Положения эти действовали только на греческой территории и притом в столкновениях греков с русскими (а не русских между собою), доказывает, что при составлении этого договора русские обычаи принимались во внимание лишь постольку, поскольку не противоречили стремлению греков наложить узду на примитивные нравы Руси и в частности на господствовавшее у нее начало самоуправства. Этим значение договора, как источника русского права, в значительной степени умаляется, зато выдвигается другая сторона договоров русских с греками, как первых по времени памятников, в которых выразилось влияние на Русь Византии.

Договор Русских с Греками при Кн. Игоре, 945 год

(по лаврентьевокому списку).

В лето 6453. Присла Роман, и Костянтин, и Стефан слы к Игореви построите мира перваго ; Игорь же глагола с ними о мире. Посла Игорь муже своя к Роману, Роман же созва боляре и сановники. Приведоша Руския слы, и велеша глаголати, псати обоих речи на харатье: равно другаго свещанья, бывшаго при цари Романе, и Костянтине, и Стефане, христолюбивых владык .

1. Мы от рода русскаго съли и гостье , Ивор, сол Игорев великаго князя Рускаго, и объчии сли : Вуефаст Святъславль, сына Игорева; Искусеви Ольги княгини; Слуды Игорев, нети Игорев; Улеб Володиславль; Каницар Предславин; Шихъберн, Сфанъдр жены Улебле; Прасьтен Турдуви; Либи Аръфастов; Грим Сфирьков; Прастен Акун, нети Игорев; Кары Тудков; Каршев Турдов; Егри Евлисков; Воиков; Истр Аминодов; Прастен Бернов; Явтяг Гунарев; Шибрид Алдань; Кол Клеков; Стегги Етонов, Сфирка…; Алвад Гудов; Фудри Туадов; Мутур Утин; кунець Адунь, Адулб, Иггивлад, Олеб, Фрутан, Гомол, Куци, Емиг, Туръбид, Фуръстен, Бруны, Роалд, Гунастр, Фрастен, Игелъд, Туръберн, Моны, Руалд, Свень, Стир, Алдан, Тилен, Апубьксарь, Вузлев, Синко, Боричь, послании от Игоря великого князя Рускаго, и от всякоя княжья, и от всех людий Руския земля. И от тех заповедано обновити ветъхий мир, ненавидящаго добра и враждолюбьца дьявола разорити , от мног лет, и утвердити любовь межю Греки и Русью. И великий князь нашь Игорь, и боляре его, и людье вси Рустии послаша ны к Роману, и Костянтину, и к Стефану, к великим царем Гречьским, створити любовь с самеми цари, со всемь болярьством, и со всеми людьми Гречьскими на вся лета, дондеже съяет солнце и весь мир стоить.
И иже помыслить от страны Руския разрушити таку любовь, и елико их крещенье прияли суть, да приимуть месть от Бога Вседержителя, осуженье на погибель в весь век, в будущий; и елико их есть не хрещено, да не имуть помощи от Бога ни от Перуна, да не ущитятся щиты своими, и да посечени будуть мечи своими, от стрел и от иного оружья своего, и да будуть раби в весь век, в будущий .

2. А великий князь Руский и боляре его да посылають в Греки в великим царем Гречьским корабли, елико хотять, со слы и с гостьми, якоже им уставлено есть .
Ношаху сли печати злати, а гостье сребрени; ныне же уведел есть князь вашь посылати грамоты ко царству нашему; иже посылаеми бывають от них сли и гостье, да приносять грамоту, пишюче сице: яко послах корабль селико. И от тех да увемы и мы, оже с миромь приходять. Аще ли без грамоты придуть, и преданы будуть нам, да держим и храним, дондеже възвестим князю вашему; аще ли руку не дадять и противятся, да убьени будуть, да не изищется смерть их от князя вашего ; аще ли убежавше в Русь придуть, мы напишем ко князю вашему, яко им любо, тако створять. Аще придуть Русь без купли, да не взимають месячна .
Да запретить князь слом своим и приходящим Руси сде, да не творять безчинья в селех, ни в стране нашей. И приходящим им, да витають у святаго Мамы; да послеть царство наше, да испишеть имяна ваша , тогда возмуть месячное свое, съли слебное, а гостье месячное, первое от города Киева, паки из Чернигова и Переяславля . Да входять в город одинеми вороты со царевым мужем без оружья, мужь 50, и да творять куплю якоже им надобе, паки да исходять; и мужь царства нашего да хранить я, да аще кто от Руси или от Грек створить криво, да оправляеть то. Входяще же Русь в град, да не имеют волости купити паволок лише по 50 золотник; и от тех паволок аще кто крьнеть , да покзаывагть цареву мужю, и т е запечатаеть и дасть им. И отходящеи Руси отсюда взимають от нас, еже надобе, брашно на путь, и еже надобе лодьям, якоже уставлено есть преже , и да возъвращаются с спасением в страну свою, да не имеють власти зимовати у святаго Мамы.

3. Аще ускочить челядин от Руси, по не же придуть в страну царствия нашего, и от святаго Мамы, аще будеть, да поимуть и; аще ли не обрящется, да на роту идуть наши Хрестеяне Руси по вере их, а не Хрестеянии по закону своему: ти тогда взимають от нас цену свою, якоже уставлено есть преже, 2 паволоце за челядин .

4. Аще ли кто от людий царства нашего, ли от города вашего, или от инех город, ускочить челядин наш к вам, и принесеть что, да въспятять и опять; и еже что принесл будеть, все цело, и да возьметь от него золотника два .

5. Аще ли кто покусится от Руси взяти что от люди царства нашего, иже то створить, покажнен будеть вельми; аще ли взял будеть, да заплатить сугубо. И аще створить Грьчин Русину, да прииметь ту же казнь, якоже приял есть и он .

6. Аще ли ключится украсти Русину от Грек что, или Грьчину от Руси, достойно есть да възворотить не точью едино, но и цену его; аще украденое обрящеться продаемо, да вдасть и цену его сугубо, и т показнен будет по закону Гречьскому, по уставу и по закону Рускому .

7. Елико Хрестеян от власти нашей пленена приведуть Русь, ту аще будеть уноша, или девица добра, да вдадять златник 10 и поимут и; аще ли есть средовечь, да вдасть золотник 8, и поимуть и; аще ли будеть стар, или детещь, да вдасть златник 5. Аще ли обрящются Русь работающе у Грек, аще ли суть пленьници, да искупають е Русь по 10 золотник; аще ли купил будет Грьчин, под хрестом достоить ему, да возьметь цену свою, елико же дал будеть на немь .

8. А о Корсуньствей стране: елико же есть городов на той части, да не имате волости князи Рустии, да воюете на тех странах, и та страна не покаряется вам ; тогда аще просить вой у нас князь Руский, да воюеть, дамы ему, елико ему будеть требе .

9. И о том, аще обрящют Русь кубару Гречьскую въвержену на коемь любо месте, да не преобидять ея; аще ли от нея возметь кто что, ли человека поработить, или убьеть, да будеть повинен закону Руску и Гречьску.

10. Аще обрящють в вустье Днепрьском Русь Корсуняны рыбы ловяща, да не творять им зла никакоже. И да не имеють власти Русь зимовати в вустьи Днепра, Белъбережи, ни у святаго Ельферья: но егда придеть осень, да идуть в домы своя в Русь.

11. А о сих, оже то приходять Чернии Болгаре, воюют в стран Корсуньствей, и велим князю Рускому, да их не пущаеть, пакостять стране его .

12. Аще ли ключится проказа некака от Грек, сущих под властью царства нашего, да не имате власти казнити я, но повеленьемь царства нашего да прииметь, якоже будеть створил .

13. Аще убьеть Хрестеянин Русина, или Русин Хрестеянина, да держим будеть створивый убийство от ближних убьенаго, да убьють и . Аще ли ускочить створивый убой и убежить, аще будеть имовит, да возмуть именье его ближьнии убьенаго; аще ли есть неимовит и ускочить же, да ищють его, дондеже обрящется, аще ли, обрящется да убьен будеть .

14. Или аще ударить мечем, или копьем, или кацем либо оружьем Русин Грьчина, или Грьчин Русина, да того деля греха заплатить сребра литр 5, по закону Рускому; аще ли есть неимовит, да како может, втолько же продан будет, яко да и порты, в них же ходить, да и то с него сняти, а опроце да на роту ходить по своей вере, яко не имея ничтоже, ти тако пущен будеть .

15. Аще ли хотети начнет наше царство от вас вой тиввящаяся нам, на пишуть к великому князю вашему, и к нам, елико же хочем: и оттоле уведять ины страны, каку имеють Грьци с Русью.

16. Мы же съвещанье се написахом на двою харатью, харатья есть у царства нашего, на ней же есть крест и имена наша написана, а надругой послы ваши и гостъе наши. А отходяче послом царства нашего, да допроводять к великому князю Рускому Игореви и к людем его; и ти приимающе харатью, на роту идуть хранити истину, яко мы свещахом написахом харатью сию, на ней же суть имяна наша написана. Мы же, елико, нас хрестилися есмы, кляхомъся церковью святаго Илье в сборней церкви, и предлежащем честным крестом, и харатьею сею, хранити все, еже есть написано на ней, не преступити от него ничтоже; а иже преступить се от страны нашей, ли князь, ли ин кто, ли крещен, или не крещен, да не имут помощи от Бога, и да будеть раб в вем век в будущий, и да заколен будеть своим оружьем. А некрещеная Русь полагають щиты своя и мече свое наги, обруче свое и прочая оружья, да кленутся о всем, яже суть написана на харатьи сей, хранити от Игоря и от всех боляр и от всех людий от страны Руския, в прочая лета и воину. Аще ли же кто от князь или от людий Руских, ли хрестеян, или не хрестеян, преступить се, еже есть писано на харатьи сей, будет достоин своим оружьем умрети, и да будет клят от Бога и от Перуна, яко преступи свою клятву. Да аще будет добре, Игорь великий князь да хранить си любовь правую, да не разрушится, дондеже солнце сьяет и весь мир стоить, в нынешния веки и в будущая.

Смотрите так же:  Астрал отчетность отзывы

Договор Олега с греками

Договор Олега с греками

Подписанию долгосрочного мирного договора предшествовали переговоры о завершении военных действий. Олег желал получить «дань» — откупное для своих «воев». Это место в «Повести» вообще довольно темно. Летописец приводит двойное счисление дани: вначале Олег «заповеда» давать дань «на 2000 кораблей по 12 гривен на человек, а в корабле по 40 муж»; но его послы, явившиеся в Константинополь, просят уже «дати воям на 2000 кораблей по 12 гривен на ключ». Очевидное несоответствие между размерами этих двух даней историки объясняли по-разному. Но мало кто принимал при этом во внимание возможности имперской казны и соображения имперского престижа. Даже если, следуя Новгородской I летописи, оценить численность войска Олега в 8000 человек (200 ладей по 40 воинов в каждой), то требуемая на них дань составит 96 000 гривен или 2 304 000 золотников (гривна начала X в. равнялась примерно трети фунта, то есть 24 византийским золотникам). Тут надо вспомнить, что в византийскую казну ежегодно поступало приблизительно 8 000 000 золотников и что император Маврикий насмерть разругался с аварским каганом Баяном из-за 100 000 золотников — суммы в 23 раза меньше той, которая получена нами в результате десятикратного сокращения количества воинов Олега! (По летописи же выходит, что Олег потребовал выплатить ему три годовых бюджета империи — еще одно свидетельство фантастичности летописного исчисления его войска.) А ведь международный статус аварского кагана намного превосходил достоинство «светлого князя русского».

Думается, что дань по 12 гривен на воина — создание разгоряченной фантазии древнерусских дружинников, попавшее в летопись из их «царьградских» преданий. Две системы исчисления дани отражают, вероятно, тот факт, что Олег, раззадоренный достигнутым успехом, поначалу запросил чересчур много, но затем, в ходе переговоров, согласился взять «по чину». Выражение «по 12 гривен на ключ» обыкновенно понимается как выплата на ключевое (рулевое) весло, то есть на одну ладью. Однако В. Даль в своем словаре (статья «Ключъ») указывает также, что у западных славян слово «ключ» означает поместье из нескольких сел и деревень с местечком, управляемое ключвойтом. «Ладейная сила Олега, — пишет он, — вероятно, делилась на ключи по волостям, откуда ладьи были выставлены, или по частным начальникам над ключами, отделами людей». Учитывая карпатское происхождение Олега, возможно, следует предпочесть именно эту трактовку размера полученной от греков дани. Еще какая-то часть дани была выдана драгоценными вещами и продуктами. Возвращаясь в Киев, Олег увозил с собой «злато, и паволоки, и овощи, и вина, и всякое узорочье».

Другим важным пунктом переговоров были «уклады», которые греки обязались «даяти на русские грады» (список их приводился выше). Текст, непосредственно следующий за списком городов, регламентирует условия содержания «русских» послов и купцов: «да емлют месячину на 6 месяцев, хлеб и вино, и мясо, и рыбы, и овощ; и да творят им мовь [баню], елико [сколько] хотят; и поидуче же домой, в Русь, да емлют у царя нашего на путь брашно, и якори, и ужа [канаты], и парусы, и елико им надобе». При вторичном упоминании городов договор определяет порядок торговли для купцов-русов: «и да входят в град в одни ворота со царевым мужем, без оружья, по 50 мужей, и да творят куплю, якоже им надобе, не платяче мыта [пошлин] ни в чем же». Таким образом, под «укладом» надо понимать торговый устав, оговаривающий правила торговли русов на константинопольском рынке. Как видим, Олег добился чрезвычайно выгодных условий для «русских» купцов: они получали содержание из императорской казны и освобождались от пошлин.

Договоренность была скреплена клятвой. Императоры Лев и Александр «целовавше сами крест, а Олга водивше на роту [присягу], и мужи его по русскому закону клящася оружьем своим, и Перуном, богом своим, и Волосом, скотьем богом, и утвердиша мир»[226].

2 сентября четырнадцать «мужей от рода русского» подписали письменный договор о «непревратной и непостыжной» любви между русами и греками. Его статьи могут быть разбиты на четыре основных раздела:

1. Порядок разбора и наказания уголовных преступлений, совершенных русами или греками друг против друга на территории Византийской империи. Убийство, как того требовало имперское законодательство, каралось смертью и конфискацией имущества, за исключением той части, которая полагалась жене убийцы. За нанесение телесных повреждений на виновного налагался штраф («пять литров серебра по закону русскому»), причем если он был «неимовит», то должен был снять с себя и «самые порты». С пойманного вора взыскивалось втрое против взятого; в случае оказания им сопротивления при поимке хозяин украденного имущества мог безнаказанно убить его. Приговор выносился только на основании неоспоримых свидетельств; при малейшем подозрении на ложность свидетельских показаний противная сторона имела право отвергнуть их, поклявшись «по своей вере». За лжесвидетельство полагалась казнь. Стороны обязывались выдавать друг другу сбежавших преступников.

2. Оказание взаимопомощи на территории других государств. В случае кораблекрушения византийского торгового судна близ берегов какой-либо иной страны находящиеся поблизости «русские» купцы обязаны были взять корабль и экипаж под охрану и сопроводить груз в пределы империи или в безопасное место. Если беда настигала греков близ «земли Русской», то корабль препровождали в последнюю, товары продавались и вырученное русы должны были переправить в Константинополь с первым же посольством или торговым караваном. Насилия, убийства и грабежи, совершенные русами на корабле, карались вышеозначенным способом. О том, что «русские» купцы имели право требовать того же с греков, договор умалчивает. Вероятно, это обстоятельство связано с тем, что русы отправлялись в торговые экспедиции целыми флотилиями[227]. Многочисленность «русских» купцов отражена и в требовании греков об ограничении их доступа в Константинополь: они должны были входить в город через одни ворота по 50 человек. Понятно, что при таком размахе торговых предприятий русы не нуждались в посторонней помощи.

3. Выкуп «русских» и греческих невольников и военнопленных и поимка беглых рабов. Увидев на невольничьем рынке греческого пленника, «русский» купец должен был выкупить его; так же обязан был поступить греческий торговец по отношению к плененному русу. На родине невольника купец получал за него выкупную сумму или среднюю цену невольника по текущему курсу («20 златых»). На случай «рати» (войны) между «Русской землей» и Византией предусматривался выкуп военнопленных — опять же по средней цене невольника. Беглые или украденные «русские» рабы подлежали возврату хозяевам; последние могли искать их на территории империи, и тот грек, который противился обыску своего дома, считался виновным.

4. Условия найма русое на военную службу. При объявлении набора наемников в войско византийские императоры обязаны были брать на службу всех русов, которые этого пожелают, и на тот срок, какой будет устраивать самих наемников (русы добивались долгосрочного наемничества, вплоть до пожизненного). Имущество убитого или умершего наемника, при отсутствии завещания, переправлялось его ближним «в Русь».

Переговоры завершились торжественной церемонией, которая должна была явить варварам могущество империи и побудить Олега последовать примеру предыдущих «русских» князей, обратившихся в христианство. Послы русов были приглашены в храм Святой Софии для осмотра христианских святынь: «Царь же Леон послы рускыя почтив дарами, золотом и паволоками. и пристави к ним мужи свои, показати им церковную красоту, и полаты златыя, и в них сущее богатство: злато много, и паволоки, и каменье драгое, и страсти Господни, венец и гвоздье, и хламиду багряную, и мощи святых, учаще их к вере своей и показующе им истинную веру; и тако отпусти их в свою землю с честью великой». Но кажется, на этот раз никто из русов не пожелал оставить языческие заблуждения.

Перед тем как покинуть свой стан, Олег еще раз подтвердил свое твердое намерение хранить с греками «любовь непревратну и непостыжну», приказав повесить на городских воротах свой щит, «показуя победу». Этот символический акт обыкновенно истолковывают в совершенно противоположном смысле — как знак победы русов над Византией. Однако слово «победа» в XI—XII вв. имело также значение «защита, покровительство».[228] Равным образом и щит нигде и никогда не символизировал победу, но лишь защиту, мир, прекращение брани. Поднятие предводителем войска своего щита во время сражения означало призыв к началу мирных переговоров; в 1204 г. знатные крестоносцы вешали свои щиты на дверях занятых ими домов в Константинополе, чтобы предотвратить их разграбление другими рыцарями. Вещий князь оставлял грекам свой талисман, который должен был охранять город от вражеских нападений; он возвращался в свой карпатский «Джарваб» не победителем Византии, а ее союзником и защитником.