Уступка прав требования банком: семь раз подумай, а потом продай (Фоевцов С.)

Дата размещения статьи: 13.10.2015

Следствием нестабильности мировой и локальной экономики является возникновение трудностей у заемщиков в обслуживании ранее привлеченных кредитов. В таких случаях банки вынуждены создавать резервы по проблемным кредитам, которые негативным образом влияют на финансовую устойчивость (нормативы) банка. Достаточно часто работа банка с проблемными кредитами (заемщиками) не приносит желаемых результатов. В этих случаях банк может принять решение о списании задолженности по кредиту за счет резервов (не получив какого-либо дохода) или уступить задолженность по договору цессии. В настоящей статье мы остановимся на некоторых спорных вопросах обложения налогом на прибыль сделок уступки прав требования по кредитам.

Уступка прав требования: общие моменты

Уступка кредитором права требования по сделке другому лицу осуществляется в порядке, предусмотренном гл. 24 ГК РФ. В частности, на основании п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу. Такая передача может быть осуществлена в результате заключения сделки уступки требования (цессии) или на основании закона.
Важным моментом при уступке прав требования является определение объема прав кредитора, переходящих к другому лицу. При этом в соответствии со ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.
Что касается порядка обложения налогом на прибыль сделки по уступке прав требования, то особенности налогообложения такой сделки установлены в ст. 279 НК РФ. Порядок налогообложения зависит от того, является уступаемая задолженность просроченной или нет. Также ст. 279 НК РФ предусмотрены некоторые особенности налогообложения уступки (погашения) ранее приобретенной задолженности.
Если банк уступает непросроченную задолженность, то убыток от такой уступки (отрицательная разница между доходом от уступки и номинальной стоимостью уступаемых прав) может быть признан в целях налога на прибыль единовременно в размере, не превышающем специально установленных п. 1 ст. 279 НК РФ лимитов.
В частности, размер убытка для целей налога на прибыль не может превышать сумму процентов, которую налогоплательщик уплатил бы исходя из:
— максимальной ставки процента, установленной для соответствующего вида валюты п. 1.2 ст. 269 НК РФ. Напомним, что согласно п. 1.2 ст. 269 НК РФ максимальной ставкой процента для соответствующего вида валюты признаются:
1) 180% (на период с 1 января по 31 декабря 2015 г.) или 125% (начиная с 1 января 2016 г.) ключевой ставки Банка России — по долговому обязательству, оформленному в рублях;
2) EURIBOR + 7 процентных пунктов — по долговому обязательству, оформленному в евро;
3) SHIBOR + 7 процентных пунктов — по долговому обязательству, оформленному в китайских юанях;
4) ЛИБОР в фунтах стерлингов + 7 процентных пунктов — по долговому обязательству, оформленному в фунтах стерлингов;
5) ЛИБОР в соответствующей валюте + 5 процентных пунктов — по долговому обязательству, оформленному в швейцарских франках или японских иенах;
6) ЛИБОР в долларах США + 7 процентных пунктов — по долговому обязательству, оформленному в иных валютах, не указанных выше;
либо по выбору налогоплательщика:
— ставки процента, подтвержденной в соответствии с методами, установленными разд. V.1 НК РФ;
— по долговому обязательству, равному доходу от уступки права требования, за период от даты уступки до даты платежа, предусмотренного договором на реализацию товаров (работ, услуг). Порядок учета убытка должен быть закреплен в учетной политике налогоплательщика.
Прибыль от уступки непросроченной задолженности, естественно, признается сразу и в полном размере.
При уступке банком просроченной задолженности (срок платежа по которой уже наступил) и получении убытка по такой сделке указанный убыток может быть единовременно признан в целях налога на прибыль. Напомним, что ранее (в предыдущей редакции ст. 279 НК РФ) убыток подлежал признанию в целях налога на прибыль в размере 50% на дату уступки прав требования. Оставшаяся часть убытка могла быть учтена в целях налога на прибыль через 45 дней, следующих за датой уступки прав требования.
Если сделка по уступке прав требования долга признается контролируемой согласно разд. V.1 НК РФ, цена такой сделки определяется с учетом положений разд. V.1 НК РФ.
Отметим, что в любом случае (уступка непросроченной или просроченной задолженности) полученный от такой операции убыток должен быть экономически обоснованным. В ином случае банк-кредитор (он же цедент) не вправе учитывать такой убыток в целях налога на прибыль.
Приведенные выше комментарии являются общими для определения порядка налогообложения сделки по уступке прав требования по кредитам. Далее мы рассмотрим тонкие моменты, которые необходимо учитывать для целей налогообложения в случае заключения банком сделок цессии.

Экономическая обоснованность убытков, полученных в результате уступки

Краеугольным вопросом, связанным с возможностью признания убытков, полученных в результате уступки банком прав требования, является экономическая обоснованность полученных убытков.
В последнее время налоговые органы стали достаточно часто успешно оспаривать правомерность признания в целях налога на прибыль убытков, полученных в результате реализации прав требования по кредитам. Аргументируя свои решения, налоговые органы зачастую ссылаются на экономическую необоснованность таких убытков.
Рассмотрим некоторую судебную практику, в рамках которой были подняты вопросы, связанные с признанием банками убытков от уступки прав требования по кредитам (иным требованиям).

Уступка обеспеченных кредитов с убытком (отрицательное для налогоплательщика решение)

В Определении Верховного Суда РФ от 13.02.2015 N 307-КГ14-8272 по делу N А56-50155/2013 рассматривался случай оспаривания налоговыми органами возможности учета в целях налога на прибыль убытков, понесенных российским банком (далее — банк) в результате уступки кредитов.
В частности, в 2011 г. банк осуществил реализацию прав требований по кредитам со значительным дисконтом. Полученный по результатам данной операции убыток был учтен банком в целях налога на прибыль. Налоговые органы оспорили (и суд их поддержал) правомерность учета банком в целях налога на прибыль убытков от операций реализации прав требований по кредитам. В качестве основания для принятия решения послужили следующие доводы налоговых органов:
— уступленная задолженность имела обеспечение в виде договоров залога (ипотеки), поручительства, а также банковской гарантии;
— уступка прав требований по кредитам была осуществлена между взаимозависимыми лицами;
— исследовав представленные банком доказательства, суды пришли к выводам, что банк не представил документы, подтверждающие проведение всех возможных мероприятий по взысканию уступаемой задолженности до даты заключения спорных договоров;
— в целях подтверждения обоснованности заключения договоров цессии банк представил заключение «О заключении договоров уступки прав требований по обязательствам заемщиков перед банком», подготовленное департаментом по работе с проблемными активами для обсуждения кредитным комитетом. Однако данное заключение не было принято во внимание на основании того, что документы, подтверждающие содержащиеся в заключении выводы, отсутствовали.
На основании приведенных выше доводов суд пришел к выводу, что уступка права (требования) долга с убытком без осуществления всех необходимых действий по возврату средств является экономически неоправданной.

Было намерение взыскать залог, но не было фактических действий (отрицательное для налогоплательщика решение)

В рамках Постановления ФАС Поволжского округа от 28.11.2013 по делу N А55-2686/2013 налоговые органы успешно оспорили неправомерность учета в целях налога на прибыль убытка по договору цессии, поскольку до момента заключения договора цессии банк («Российский Капитал») не принял меры к получению задолженности, образовавшейся в результате неисполнения кредитного договора, и не обратил взыскание на предмет залога.
В частности, как следует из материалов дела, в проверяемом периоде банк по договору цессии реализовал права требования по кредитным договорам. При этом уступаемые долги по кредитным договорам были обеспечены залогом в виде оборудования, недвижимости, земельного участка и поручительствами юридических и физических лиц в полном объеме. Признавая позицию налоговых органов правомерной, суд основывался на следующих основных обстоятельствах:
— в ходе проверки банком были представлены документы, подтверждающие проведение мер по взысканию задолженности. Однако представленные документы свидетельствовали о том, что самого истребования залогового имущества и средств поручителей не было;
— в ходе проверки не представлены документы, свидетельствующие о намерении сторон кредитного договора прийти к решению вопроса об обращении взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке;
— у банка отсутствовали документы, которые могли бы свидетельствовать о принятии фактических мер, направленных на взыскание задолженности.
Учитывая изложенное выше, суд сделал вывод о том, что поскольку банк до момента заключения договора цессии не принял меры к получению задолженности, образовавшейся в результате неисполнения кредитных договоров, и не обратил взыскание на предмет залога или поручителей, то убытки, возникшие вследствие уступки права требования, являлись экономически необоснованными.
Похожие обстоятельства повлияли на принятие решения судом не в пользу налогоплательщика в рамках Постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 11.03.2015 N Ф06-21005/2013 по делу N А55-13822/2014. В частности, в рамках данного разбирательства налоговые органы успешно доказали, что до момента заключения договора цессии банк не принял меры к получению задолженности, образовавшейся в результате неисполнения кредитного договора, и обращению взыскания на предмет залога. Исходя из указанных выводов и иных обстоятельств, суд принял решение, что учет убытка по договору цессии не является правомерным.
В рамках Постановления ФАС Поволжского округа от 23.07.2013 по делу N А55-30546/2012 также рассматривался спор, в рамках которого налоговые органы доначислили налог на прибыль, считая, что банк неправомерно учел в целях налога на прибыль убыток по договору цессии. В частности, основанием послужили доводы налоговых органов о том, что до момента заключения договора цессии банк не принял меры к получению долга, образовавшегося в результате неисполнения заемщиком кредитного договора, не обратил взыскание на предмет залога. Суд согласился с позицией налоговых органов, указав на то, что невзыскание задолженности и прощение долга не противоречат законодательству, однако лишают банк возможности списания убытка от реализации права требования во внереализационные расходы в соответствии с п. 2 ст. 279 НК РФ.
Аналогичные выводы также следуют из Постановления ФАС Поволжского округа от 17.12.2013 по делу N А55-31301/2012.

Смотрите так же:  Пособие до 15 лет владивосток

Уступка прав требований по исполненному аккредитиву с убытком (отрицательное для налогоплательщика решение)

В рамках иного эпизода, описанного в Определении Верховного Суда РФ от 13.02.2015 N 307-КГ14-8272 по делу N А56-50155/2013, налоговыми органами была оспорена правомерность учета российским банком (далее — банк) в целях налога на прибыль убытка, полученного от реализации прав требования по аккредитиву.
Напомним, что согласно п. 1 ст. 867 ГК РФ при расчетах по аккредитиву банк, действующий по поручению плательщика об открытии аккредитива и в соответствии с его указанием (банк-эмитент), обязуется произвести платежи получателю средств либо дать полномочие другому банку (исполняющему банку) произвести платежи получателю средств. Пунктом 2 ст. 870 ГК РФ предусмотрено, что, если исполняющий банк произвел платеж в соответствии с условиями аккредитива, банк-эмитент обязан возместить ему понесенные расходы. Указанные расходы должны быть впоследствии возмещены банку-эмитенту плательщиком.
Таким образом, убытки по сделке уступки права требования по непокрытому аккредитиву должны включаться налогоплательщиками в состав внереализационных расходов в размере отрицательной разницы между доходом от реализации права требования долга и размером фактического возмещения банком-эмитентом понесенных расходов исполняющему банку.
Поводом для оспаривания налоговыми органами возможности учета банком в целях налога на прибыль убытка, полученного от уступки прав требований по аккредитиву, послужили доводы налоговых органов в отношении отсутствия оснований у банка (действующего в качестве банка-эмитента) произвести платеж в пользу исполняющего банка по аккредитиву. Доводы налоговых органов основывались в основном на следующих обстоятельствах:
— при представлении бенефициаром в подтверждающий банк документов последний ключеванным сообщением, передаваемым по каналам SWIFT, уведомляет банк о дате платежа и сумме денежных средств, уплаченных подтверждающим банком бенефициару.
Указанное SWIFT-сообщение у банка отсутствовало. На основании указанных обстоятельств налоговые органы сделали вывод об отсутствии документов, являющихся основанием для платежа банком в пользу исполняющего банка;
— в ходе выездной налоговой проверки налоговыми органами было установлено, что оказание услуг, «заказанных» клиентом банка, фактически не осуществлялось.
Данный вывод был сделан налоговыми органами на том основании, что сторонами (одной из которых являлся клиент банка) было заключено соглашение о взаимозачете встречных однородных требований по соответствующим договорам (в отношении которых банком был открыт аккредитив). По нашему мнению, данный вывод по указанным основаниям может являться не в полной степени справедливым;
— налоговые органы установили наличие существенных недостатков, противоречий в документах, представленных «продавцом» в исполняющий банк, в частности неполный пакет требуемых документов, отсутствие возможности идентифицировать подписи на документах, отсутствие отгрузочной документации, указание в торговом счете-фактуре на поставку товаров не по спецификации.
По мнению налоговых органов, в этом случае банк имел право отказаться производить выплаты по аккредитивам. Однако банк не воспользовался положениями ст. 16 Унифицированных правил и обычаев для документарных аккредитивов (публикация Международной торговой палаты N 600 в редакции 2007 г.) и не инициировал проверку устранения недостатков, а также не воспользовался правом, предусмотренным п. 2 ст. 871 ГК РФ, на отказ от возмещения выплаченных сумм;
— договорами об открытии аккредитивов было предусмотрено право банка проверять финансово-хозяйственное положение клиента. Клиент обязан допускать работников банка в служебные, производственные, складские и другие помещения для проведения целевых проверок.
Исходя из данных положений договоров, налоговые органы сделали выводы, что банк имел возможность произвести осмотр помещений своего клиента на предмет проведения работ, предусмотренных контрактами, для того чтобы удостовериться в их отсутствии и отказаться от исполнения аккредитивов по данной причине;
— цессионарий являлся взаимозависимым лицом банка.
Учитывая изложенное, суды пришли к выводам, что банк имел возможность узнать о фактических обстоятельствах правоотношений плательщика и поставщика по договорам аккредитива, обладал полной информацией о финансовых отношениях указанных лиц, принимал и проводил платежи, вел расчетные счета клиента, т.е. располагал достаточными сведениями о том, что услуги по договорам не оказываются. Следовательно, по мнению суда и налоговых органов, банк должен был знать, что акты приемки по контрактам являлись формальными и не подтверждали фактическую поставку товара и выполнение работ (оказание услуг).
Оценив представленные доказательства, суды пришли к выводам о том, что действительный экономический смысл проводимых банком операций по реализации прав требований по аккредитивам не соответствует закрепленным в п. 1 ст. 252 НК РФ критериям направленности деятельности на получение дохода.
Таким образом, по мнению Верховного Суда РФ, налоговые органы обоснованно исключили из состава налоговой базы по налогу на прибыль банка убытки, полученные им в результате уступки прав требований по аккредитиву, исполнение которого было необязательным со стороны банка.

Обязательное наличие подтверждения принятия мер по взысканию задолженности (положительное для налогоплательщика решение)

Стоит отметить, что не все судебные споры, касающиеся экономической обоснованности осуществления уступки прав требования, выигрываются налоговыми органами.
В частности, в Постановлении ФАС Северо-Западного округа от 19.06.2014 по делу N А56-55264/2013 налоговые органы оспорили правомерность признания банком («МДМ Банк») убытка от сделок по уступке прав требования. По мнению налоговых органов, полученный банком убыток являлся экономически необоснованным, поскольку банк не провел должной работы по взысканию долга.
Согласно материалам дела банк уступил задолженность по нескольким кредитным договорам, при этом обязательства по данным кредитным договорам были обеспечены залогом движимого и недвижимого имущества и имущественных прав. По мнению налоговых органов, убыток, полученный банком в результате осуществленной уступки прав требования, неправомерно отнесен на внереализационные расходы по налогу на прибыль, так как является экономически необоснованным, поскольку банк не провел должной работы по взысканию долга, в том числе с поручителей и за счет заложенного имущества.
Основаниями для признания судом позиции налоговых органов неправомерной послужили следующие обстоятельства (выводы):
— ст. 279 НК РФ не предусматривает дополнительного условия о необходимости подтверждения налогоплательщиком принятия каких-либо мер по взысканию задолженности и не ставит право налогоплательщика по включению во внереализационные расходы сумм убытка по сделке уступки права требования в зависимость от того, принимал или не принимал он меры по истребованию возникшей задолженности со своего заемщика в конкретном размере. В дополнение суд отметил, что, как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 04.06.2007 N 320-О-П, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно, на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность;
— на часть имущества должника (поручителей) был наложен арест (по уголовному делу);
— некоторые поручители были признаны банкротами;
— банком был проведен анализ состояния заемщика (поручителей); кроме этого, при рассмотрении вопроса о целесообразности обращения банком в суд для взыскания задолженности за счет заложенного имущества банком принималось во внимание, что указанный процесс и процесс дальнейшей реализации имущества, полученного в ходе взыскания, являются длительными и трудоемкими;
— стоимость заложенного имущества, указанная в договоре залога (на дату заключения договора залога), по факту существенно отличается от его рыночной цены на момент реализации (обращения взыскания на него);
— оставление банком залогового имущества за собой сопряжено для него с возникновением дополнительных затрат на его содержание и дальнейшую самостоятельную реализацию.
На основании приведенных выше доводов суд сделал вывод о том, что осуществленный финансовый анализ задолженности свидетельствовал об экономической обоснованности уступки банком прав требования, нежели об осуществлении им мер по взысканию задолженности за счет заложенного имущества и поручителей. Таким образом, банк правомерно признал убыток от указанных сделок в составе внереализационных расходов в целях налога на прибыль.

Темы для размышления

В данном судебном деле налогоплательщику удалось продемонстрировать суду, что он предпринял все необходимые действия по взысканию задолженности. При этом отсутствие непосредственных действий по обращению взыскания на залог компенсировалось тем, что банк произвел оценку залога и сделал вывод о нецелесообразности (в том числе вследствие снижения рыночной стоимости) обращения взыскания на залог.

Квалификация уступаемой задолженности в качестве просроченной или непросроченной задолженности для целей налогообложения

Необходимо отметить, что вопрос о том, является уступаемая задолженность просроченной или непросроченной, является достаточно частым вопросом, встречающимся у налогоплательщиков-банков. От ответа на данный вопрос зависят возможность учета в целях налога на прибыль фактически полученного убытка (при реализации просроченного долга) или возможная необходимость ограничения полученного убытка в целях налогообложения (при реализации непросроченного долга).
Далее мы рассмотрим некоторые практические моменты, которые могут влиять на признание задолженности просроченной или непросроченной для целей применения положений ст. 279 НК РФ.

Установление новой даты погашения задолженности в одностороннем порядке

Уступаемая задолженность может быть признана просроченной в тех случаях, когда банк-кредитор (в соответствии с положениями п. 3 ст. 450 и п. 1 ст. 452 ГК РФ, а также ст. 33 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 «О банках и банковской деятельности») в одностороннем порядке устанавливает новую дату возврата кредита. Новая дата может быть установлена банком путем направления заемщику уведомления о том, что все непогашенные кредиты и проценты немедленно становятся подлежащими уплате. В подтверждение указанной позиции см. также Письмо Минфина России от 18.04.2011 N 03-03-06/2/63.
В Письме ФНС России от 20.05.2015 N ГД-4-3/8503@ был более подробно описан вопрос, связанный с односторонним изменением даты возврата кредита. В частности, из указанного Письма следовало, что в мае 2013 г. коммерческий банк ввиду неисполнения заемщиком обязательств по уплате процентов по кредитному договору, срок погашения которого наступал 20.11.2015, направил в адрес заемщика требование о досрочном погашении всей суммы задолженности в срок до 25.05.2013. Указанное требование заемщиком исполнено не было. Банк обратился в суд с иском к залогодателям о взыскании задолженности и обращении взыскания на имущество залогодателей, выступавшее обеспечением по кредитному договору. 30.04.2014 иск банка арбитражным судом удовлетворен. 25.06.2014 задолженность по кредитному договору была с убытком уступлена банком третьему лицу по договору цессии.
Вопрос, обозначенный в данном Письме, был связан с порядком признания в подобной ситуации полученного убытка в целях налогообложения, а именно в какую дату подобную задолженность следует считать задолженностью с наступившим сроком платежа.
По мнению ФНС России, изложенному в Письме, указанная в требовании банка дата досрочного погашения кредита может рассматриваться как срок платежа в понимании ст. 279 НК РФ. Данный вывод был сделан налоговыми органами на основании того, что ч. 2 ст. 29 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 установлено, что кредитная организация не имеет права в одностороннем порядке изменять сроки действия кредитных договоров с клиентами — индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом или договором с клиентом. Если возможность досрочного истребования погашения задолженности предусмотрена в кредитном договоре, то, по мнению ФНС России, направление банком в адрес заемщика требования досрочно погасить кредит изменяет условия кредитного договора путем установления нового срока платежа.
Одновременно с этим ФНС России в рассматриваемом Письме обратила внимание на следующий момент. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в п. 3 Информационного письма от 13.09.2011 N 147 указал, что положения ч. 2 ст. 29 Закона N 395-1 «не означают, что сторона договора, уведомленная об изменении условий договора и не согласная с такими изменениями, не может доказать, что одностороннее изменение договорных условий нарушает разумный баланс прав и обязанностей сторон договора, противоречит устоявшимся деловым обыкновениям либо иным образом нарушает основополагающие частноправовые принципы разумности и добросовестности».
Таким образом, если в результате обжалования заемщиком требования банка или при рассмотрении искового заявления банка о взыскании суммы кредита требование банка будет признано неправомерным либо судом будет назначен новый срок платежа, то классификацию такого кредита для целей применения ст. 279 НК РФ следует производить исходя соответственно из первоначального срока платежа или срока платежа, установленного вступившим в законную силу решением суда.
При определении срока платежа по кредитному договору, обеспеченному залогом или поручительством, следует руководствоваться следующим. Согласно п. 1 ст. 348 ГК РФ основаниями для обращения взыскания на заложенное имущество являются неисполнение или ненадлежащее исполнение должником обеспеченного залогом обязательства. Аналогичная норма в отношении наступления ответственности поручителя содержится в п. 1 ст. 363 ГК РФ. Таким образом, если обязательство по возврату кредита обеспечено залогом или поручительством, то основания для обращения банка в суд с иском о наложении взыскания на заложенное имущество или о взыскании суммы кредита с поручителей могут возникнуть только по тем кредитам, по которым срок платежа уже наступил.
В этой связи, по мнению ФНС России, если обязательство по возврату кредита обеспечено залогом или поручительством, то судебные акты об обращении взыскания на заложенное имущество или взыскании суммы кредита с поручителей не изменяют срока платежа по кредиту в понимании ст. 279 НК РФ.

Смотрите так же:  Калькулятор рассчитать больничный лист стаж

Аннуитетные платежи

Необходимо отметить, что условиями кредитного договора может быть предусмотрено погашение обязательств ежемесячными аннуитетными платежами. При этом на момент уступки прав требования срок окончания кредитного договора может еще не наступить, хотя у заемщика может уже быть просроченная задолженность по основному долгу и процентам в соответствии с графиком погашения аннуитетных платежей.
Если договором предусмотрен график обязательных платежей, то уступаемая задолженность может оказаться просроченной лишь частично. В этом случае размер убытка от уступки просроченной и непросроченной частей будет определяться по-разному. Поэтому, по мнению Минфина России, в договоре цессии целесообразно указать цену уступки каждой из таких частей. Иначе корректно определить доход и, следовательно, налоговую базу от уступки права требования в отношении каждой из частей банк не сможет (см. Письма Минфина России от 26.08.2010 N 03-03-06/2/150, от 02.11.2009 N 03-03-06/2/210).
Дополнительно в Письме Минфина России от 25.03.2013 N 03-03-06/1/9221 уточняется, что в случае уступки в рамках одного долга части задолженности, срок платежа по которой наступил, налоговую базу от уступки части задолженности необходимо определять с учетом положений п. 2 ст. 279 НК РФ.

Мировое соглашение

В некоторых случаях срок осуществления платежей по задолженности может быть изменен вследствие подписания между сторонами мирового соглашения. В этих случаях, если таким образом реструктуризируется просроченная задолженность, сделка по уступке такой задолженности может быть квалифицирована как уступка просроченной задолженности для целей применения положений ст. 279 НК РФ, так как заключение сторонами первоначальной сделки мирового соглашения не может изменить ее условий.
В частности, некоторые суды считают, что подписание мирового соглашения не приводит к появлению нового срока погашения основного долга. В этом документе устанавливается лишь срок его исполнения (Постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 21.08.2012 N А78-10656/2011 и ФАС Западно-Сибирского округа от 16.06.2008 N Ф04-8151/2007(6432-А75-15)).

Изменение срока погашения задолженности

Срок платежа по договору, являющийся критерием для определения порядка учета убытков от уступки права требования для целей налогообложения прибыли, следует определять на основании условий соответствующего договора, действующего на дату уступки права требования.
По мнению Минфина России, высказанному в Письме от 20.01.2014 N 03-03-06/2/1395, в случае если такой срок был изменен до даты уступки права требования в соответствии с положениями гл. 29 «Изменение и расторжение договора» ГК РФ (в том числе в одностороннем порядке), срок платежа определяется в соответствии с условиями договора с учетом внесенных в него изменений до даты уступки права требования (см. также Письмо Минфина России от 23.10.2013 N 03-03-06/2/44462).

Уступка прав требования должника, в отношении которого открыто конкурсное производство

Отдельно обратим внимание на порядок налогообложения операции по уступке прав требования по кредитному договору, срок возврата по которому еще не наступил, после вступления в силу решения суда об открытии в отношении должника конкурсного производства.
Согласно абз. 2 п. 1 ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства срок исполнения возникших до открытия конкурсного производства денежных обязательств и уплаты обязательных платежей должника считается наступившим.
Таким образом, по мнению некоторых налоговых специалистов, налогоплательщикам-кредиторам следует руководствоваться порядком отражения убытка от уступки прав требования по такой задолженности в соответствии с п. 2 ст. 279 НК РФ.
Однако, по мнению Минфина России (см. Письмо от 09.08.2010 N 03-03-06/2/141), при уступке налогоплательщиком, осуществляющим исчисление доходов (расходов) по методу начисления, права требования долга третьему лицу после даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства, но до даты наступления срока платежа по договору, на основании которого возникли уступаемые права, убыток по данной сделке должен учитываться в соответствии с п. 1 ст. 279 НК РФ. Однако, по мнению некоторых налоговых специалистов, такой подход финансового ведомства является достаточно спорным, так как фактически (как уже упоминалось ранее) с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства срок исполнения возникших до открытия конкурсного производства денежных обязательств и уплаты обязательных платежей должника считается наступившим.

Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод о том, что при осуществлении банками уступки прав требования по кредитам необходимо очень тщательно подходить к обоснованию признания убытков по таким сделкам в целях налогообложения. Наличие несвязанной стороны по договору цессии не может в полной степени гарантировать, что убытки, понесенные банком по договору цессии, могут являться экономически обоснованными. Особенно остро данный вопрос возникает в тех ситуациях, когда уступаемая задолженность обеспечена залогом или поручительством.

Реализация прав требования по кредитному договору

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Уступка права требования банком по кредитному договору

Отношение к возможности уступки банком прав кредитора по кредитному договору коллекторским агентствам у Верховного Суда РФ и Высшего арбитражного суда РФ разное. ВАС РФ занимает позицию, согласно которой, действующее законодательство не содержит запрета для банков уступать право требования третьим лицам (коллекторским агентствам). Верховный Суд считает, что такая уступка возможна лишь с согласия заемщика-потребителя, т.е. возможность уступки права требования должна быть согласована в кредитном договоре.

В п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», было указано следующее:

Уступка банком прав кредитора по кредитному договору юридическому лицу, не являющемуся кредитной организацией, не противоречит законодательству.

Действующее законодательство не содержит норм, запрещающих банку уступить права по кредитному договору организации, не являющейся кредитной и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью. Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в статье 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности». Из названной нормы следует обязательность наличия лицензии только для осуществления деятельности по выдаче кредитов за счет привлеченных средств. По смыслу данного Закона с выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной. Ни Закон, ни статья 819 ГК РФ не содержат предписания о возможности реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией.

Смотрите так же:  204 лС налог калькулятор

В п. 16 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров«, ВАС РФ подтвердил вышеизложенную позицию, приведены следующие доводы.

Уступка банком лицу, не обладающему статусом кредитной организации, не исполненного в срок требования по кредитному договору с заемщиком-гражданином не противоречит закону и не требует согласия заемщика. Требование возврата кредита, выданного физическому лицу по кредитному договору, не относится к числу требований, неразрывно связанных с личностью кредитора. Согласно статье 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором, при этом в законодательстве Российской Федерации отсутствует норма, которая бы устанавливала необходимость получения согласия заемщика-гражданина на уступку кредитной организации требований, вытекающих из кредитного договора. При уступке требования по возврату кредита (в том числе и тогда, когда цессионарий не обладает статусом кредитной организации) условия кредитного договора, заключенного с гражданином, не изменяются, его положение при этом не ухудшается (статьи 384 и 386 ГК РФ), гарантии, предоставленные гражданину-заемщику законодательством о защите прав потребителей, сохраняются. Уступка требований, вытекающих из кредитного договора, не нарушает нормативных положений о банковской тайне (статья 26 Закона о банках), так как в соответствии с частью 7 данной статьи цессионарий, его должностные лица и работники обязаны хранить ставшую им известной информацию, составляющую банковскую тайну, и эти лица несут установленную законом ответственность за ее разглашение (в том числе и в виде обязанности возместить заемщику причиненный разглашением банковской тайны ущерб).

С указанной позицией ВАС РФ не согласился Роспотребнадзор и в письме от 02.11.2011 N 01/13941-1-32 «Об отдельных аспектах правоприменительной практики по привлечению банков к административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей (в связи с информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146)» достаточно мотивированно указал, что передача банком права требования долга с заемщика (тем более при наличии спора о наличии долга между первоначальным кредитором и заемщиком) различным небанковским организациям, а в первую очередь в качестве таковых сегодня выступают так называемые коллекторские агентства, не основана на ныне действующих нормах права.

В письме довольно убедительно звучат доводы о том, что личность кредитора как раз-таки очень важна для заемщика-потребителя.

В 2012 году по вопросу уступки банками прав кредитора по кредитному договору коллекторским агентствам высказался и Верховный Суд РФ. Позиция Верховного Суда РФ не совпала с позицией ВАС РФ. В п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», указано, что разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Таким образом, если в кредитном договоре согласовано условие о возможности банка уступить право коллекторскому агентству, то соглашение об уступке права будет соответствовать закону.

Судебная практика судов общей юрисдикции в настоящее время (в целом) складывается в соответствии с разъяснениями Верховного Суда РФ.

Судебная практика

Например, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 388 ГК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку ООО Управляющая компания . не имеет лицензию на осуществление банковской деятельности, кредитным договором не предусмотрено право кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, а передача права требования по обязательствам, вытекающим из кредитных договоров, заключенных с физическими лицами организации, не имеющей лицензии на осуществление банковской деятельности не отвечает требованиям законодательства.

Данный вывод суда первой инстанции судебная коллегия находит законным и обоснованным.

Сделка, в результате которой стороной кредитного договора на стороне кредитора становится лицо, не имеющее лицензии на право осуществления банковской деятельности, не соответствует требованиям Закона.

Кроме того, вступление гражданина в заемные отношения с организацией, имеющей лицензию на осуществление банковской деятельности, означает, что личность кредитора имеет для должника существенное значение.

Следовательно, уступка Банком своих прав требования третьему лицу, не равноценному Банку (иной кредитной организации) по объему прав и обязанностей в рамках лицензируемого вида деятельности, в соответствии с п. 2 ст. 388 ГК РФ, допускается только с согласия должника (извлечение из определения Санкт-Петербургского городского суда от 25.02.2013 N 33-2819/13)

К аналогичным выводам о возможности уступки права требования банком пришел суд другого региона, указав, что кредитный договор, заключенный АКБ «РОСБАНК» (ОАО) и М., не содержит оговорки о праве кредитора уступить право требования по договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности:

В п. 5.4.2 Условий предоставления нецелевых кредитов на неотложные нужды (л.д. 8 — 10) стороны согласовали лишь право банка передать полностью или частично свои права требования по кредитному договору третьему лицу с последующим уведомлением клиента об этом факте, в связи с чем доводы заявителя о предоставлении банку права уступить право требования по договору третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, не соответствуют буквальному толкованию указанного условия кредитного договора по правилам ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вступление гражданина в договорные правоотношения с организацией, имеющей лицензию на осуществление банковской деятельности, означает, что личность кредитора имеет для должника существенное значение (ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем доказательств наличия у ООО «Управляющая компания Траст» лицензии на право осуществления банковской деятельности в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что договор уступки права требования является ничтожной сделкой, противоречащей положениям Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей», а соответственно, отсутствуют и законные основания для осуществления процессуального правопреемства на стороне взыскателя в исполнительном производстве о взыскании с М. задолженности по кредитному договору (Апелляционное определение Томского областного суда от 12.02.2013 по делу N 33-535/2013)

По другому делу, суд также признал уступку права требования по кредитному договору недействительной ввиду отсутствия согласования между банком и заемщиком условия договора, в соответствии с которым банк имеет права уступать право требования третим лицам:

Истица просила суд признать уступку права требования по кредитному договору банка к коллекторскому агентству недействительной.

В данной части требования удовлетворены по следующим основаниям.

Учитывая изложенные представителем коллекторского агентства обстоятельства об отсутствии у последнего лицензии на право осуществления банковской деятельности, а так же разъяснения, содержащиеся в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», где указано, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении, то требования заемщика (истца) в части признания уступки права требования по кредитному договору недействительной, являются обоснованными и подлежащими удовлетворению (Апелляционное определение Ленинского районного суда г. Курска от 14 сентября 2012 года по делу №11-290/8-2012)

Вернуться к обзору судебной практики : Возврат банковских комиссий по кредитному договору, куда вошли следующие статьи:

Законность отдельных видов банковских комиссий: